Королевская кровь
Шрифт:
Алинины соседи поднимались один за другим, поворачивались, кивали в зал и садились обратно. Она все никак не могла поверить, что ничуть не величественный и простой черноволосый маг — ректор Магакадемии. Спроси у нее, она бы поставила на холодного и высокомерного Тротта. Но ее никто не спрашивал.
«Все не то, чем кажется», — записала она в блокнотик, и не подозревая, насколько она права.
Вечером первого сентября господа маги сидели в кабинете у Свидерского и снова пили. На этот раз натуральное живое блакорийское пиво, притащенное Мартином со своей родины. Александр Свидерский цедил напиток мелкими глотками из рюмки, пытаясь
Максимилиан Тротт под смешливые переглядывания остальных брезгливо протирал спиртовой салфеткой только что вымытый стакан. Он выплеснул уже налитое пиво в раковину, узрев только ему видимые пятна на стекле.
— Только благодаря Максу у тебя теперь вся посуда чистая и стерилизованная, — хохотнул развеселившийся от нескольких десятков глотков «Янтарного блакорийского» Мартин.
— Не вся, — кривясь, процедил Тротт, просматривая стакан на свет на предмет обнаружения затаившихся пятен. Стакан сверкал и искрился, как хрустальный. Не обнаружив искомое, он встал и наполнил стакан золотистым пивом. Пена поднялась, но остановилась ровно у края.
— Как всегда, — разочарованно протянула Вики, — у нашего перфекциониста все должно быть идеально.
— Идеально было бы, если б я был сейчас в лаборатории, — невозмутимо ответил Макс, он же Малыш Тротт, усаживаясь обратно в кресло. — А я тут с вами трачу время. Бессмысленно.
— Действительно, — Александр вытянул руки, сцепил их в замок, похрустел длинными морщинистыми пальцами, — давайте-ка к делу, пока идеальный ученый нас не достал занудством. Мартин, пиво хорошо, но не увлекайся, завтра у тебя первая пара.
— Когда это мне мешало? — откликнулся блакориец, примеряясь, хватит ли его на пятый заход. — К делу так к делу. Первокурсники — середнячки, ментальный фон тоже средний. Темных не обнаружил.
— Он может быть еще не проявившимся, — заметила Виктория.
— Понятно, что может. Или слишком сильным и уметь прятать свою натуру, — сказал Александр. Посмотрел на свою рюмашку с пивом, тяжело вздохнул. — Я тоже ничего не почувствовал. Никакого голода, никаких попыток присосаться.
— А может быть и слишком слабым, чтобы пойти в открытую питаться при стольких магах, — небрежно обронил Тротт. — А вот посмотреть, принюхаться вполне можно было. Оценить силы присутствующих. Понять, настолько ли ты слаб, Алекс, как показываешь. Кстати, сделай что-нибудь со своим голосом. Пока ты звучишь, как боевой горн, только умственно отсталый демон поверит в твою слабость.
— Связки недостаточно состарились, — несколько смутился ректор Магуниверситета. — Голос гуляет туда-сюда, как у подростка.
Постараюсь контролировать и говорить тише.
— А, может, и нет никакого демона? — с надеждой спросила Виктория. — Все-таки твоя теория чисто умозрительная.
— Есть. Я поддерживаю связь с уехавшими на побережье Темными.
Раньше они слышали голоса только в столице. Теперь и там, слабенько, но есть. Это значит, что они вот-вот начнут сходить с ума. Духовники их блокируют по их же просьбе, но им все труднее. Это значит — он уже в Рудлоге или в близких слоях. И его появление здесь — просто вопрос времени.
— Он может прийти в любое другое магическое учебное заведение страны и первично подпитаться там, —
сказал Мартин.— Но только здесь он долгое время может оставаться неопознанным и при этом питаться досыта и блокировать свой фон. В любом меньшем заведении он будет заметен, как улитка на сожранных ею виноградных листьях, — возразил Александр Данилыч.
— Если он высосет тебя, то тоже станет заметен, но тебя это не спасет, — резко сказал Макс. — Еще раз говорю — зови Григорьевича.
Не справимся.
— Да звонил я ему, — досадливо отмахнулся Свидерский. — Нет его дома. К нему на днях практиканты — семикурсники отправляются, из особо отличившихся, а его все нет. Поэтому пока придется самим…
Как я понимаю, сегодня никто из нас ничего подозрительного не заметил. Все замотали головами. Кроме Макса.
— Было кое-что, — произнес он медленно, болтая стакан, будто там было не простое пиво, а солнечный коньяк. — Девчонка на первом ряду.
Обычно студентов вперед силой не затащишь, а тут такое рвение.
— Эта милашка с косичками? В очках? — хмыкнул фон Съедентент. — Малыш, не дури. Нельзя быть таким женоненавистником. Дитя прелестно смущалось и краснело. И ничего темного в ней не было.
— А ты думаешь, демон бы явился перед тобой со всеми своими атрибутами? — язвительно произнес лорд Тротт. — Естественно, он должен выглядеть максимально невинно. Вы говорите — ничего подозрительного не произошло. Но девица сидела прямо напротив Саши и чуть ли не сканировала его.
— Она в очках, видит плохо, поэтому, наверное, и села на первый ряд, — не очень уверенно протянула Виктория. Видимо, тоже вспоминала девочку.
— Возможно, — парировал неумолимый Макс. — А, возможно, оценивала обстановку и принюхивалась к основному блюду.
— О какой девушке речь? — спросил Свидерский. Он тоже сейчас видел не очень хорошо.
— Ее зовут Алина Богуславская, — Макс встал и пошел мыть опустевший стакан. — На бейдже было написано.
— Все-то ты замечаешь, — Виктория следила за ним блестящими глазами.
— Богуславская? — Александр Данилович нахмурил лоб, вспоминая. — Если не ошибаюсь, именно она набрала лучший балл при поступлении. Но визуально не помню.
— Покажу завтра, — пообещал Мартин. — Прелестная малышка, такие щечки!
— Ты заделался педофилом? Герцогини слишком потрепаны для нашего бравого постельного рыцаря? — голос профессора Лыськовой так и сочился ядом. — Она же могла бы быть твоей правнучкой!
— Упаси Боги, Вики, за кого ты меня принимаешь? — даже несколько обиженно ответил Мартин. Обиде немало способствовала уже изрядная доза алкоголя в крови. — Я не совращаю малявок. В мире полно женщин постарше.
— Я вот ничуть не удивлюсь, — Виктория допила пиво из бокала, протянула его собеседнику. — Вспомни Стефану Томскую. Ей было шестнадцать.
— Да, но мне было семнадцать! — раздраженно ответил барон, наполняя бокал. — И если б я знал, что ты следующие шестьдесят лет будешь мне об этом напоминать, я бы сбежал от нее прямо через окно общежития.
— Кстати, — вспомнила Вики, — эта девочка тоже живет в общежитии.
Я присмотрюсь к ней. Но еще раз скажу, я сидела рядом и ничего темного не почувствовала.
— Никто не почувствовал. Она может быть еще не проявившейся, — напомнил Макс, движением руки создал Зеркало.
— Все, мне пора. Я и так с вами выбился из графика, придется работать после заката. До завтра, коллеги.