Королевская кровь
Шрифт:
— Это было два года назад! — Я схватила колчан с деревянными стрелами, больше похожими на колья, — Возьму вот это.
— Нет, не возьмешь, — нахмурился Николас, — Да и зачем?
Я тоже нахмурилась.
— А как насчет охотников за вознаграждением, «Гелиос-Ра», вампиров, что шастают вокруг? Ты тоже возьми что-нибудь.
— Тебе никто не собирается причинять вред.
— Конечно, если у меня будет вот это.
Я пристроила арбалет на плечо. Он был удивительно легким. Николас посмотрел на меня так, словно хотел возразить, но потом передумал. Я мгновенно
Мы уже почти десять лет постоянно тренировали друг на друге искусство скандала. Но теперь Николас просто открыл резной деревянный сундук, выглядевший так, будто его приготовили для съемок фильма о пиратах, и достал оттуда серебряную цепь с толстыми старомодными звеньями.
— Вот, надень это. — Он бросил цепь мне.
Я поймала ее в нескольких дюймах от собственного носа и поинтересовалась:
— Что это такое?
На цепочке висела камея размером примерно с долларовую монету. На ней была вырезана фамильная эмблема Дрейков: дракон, держащий в зубах листья плюща, символы силы и преданности соответственно. Камея была прекрасна, ее красоту подчеркивала прикрепленная к ней капля черного янтаря.
— Интересно, почему я до сих пор этого не видела?
— У твоих родителей, скорее всего, есть такая, но у них просто не было необходимости ею воспользоваться.
— Она волшебная, что ли? — Я поднесла камею к свету и осторожно позвенела цепочкой, ожидая, что тут же произойдет нечто странное.
Николас улыбнулся. Это было довольно необычно для него, но я надеялась на какое-нибудь по-настоящему магическое событие.
— Не совсем.
Он подтолкнул меня, заставляя развернуться, чтобы застегнуть цепочку на моей шее. По определенной причине я заставила себя подавить легкую дрожь в теле.
— Вот так, — Голос Николаса прозвучал чуть хрипловато, а от его дыхания у меня защекотало в ухе. — Она убережет тебя. Это знак того, что ты одна из нас. Вампиры или «Гелиос-Ра» узнают символ и поймут, что задеть тебя — значит выступить против всего клана Дрейк.
Я прикоснулась к подвеске.
— Конечно, я не стал бы выставлять ее напоказ, пока не убедился бы точно, что не имею дело с охотником за вознаграждением. — Николас немного помолчал. — Так что если подумать, может, тебе и не следует ее носить…
Он протянул руку, как будто хотел снять с меня цепочку. Я быстро отступила назад, прикрыв камею ладонью.
— Не выйдет.
Лампочки дважды мигнули. Я прищурилась и посмотрела на них.
— Скачок напряжения?
— Беззвучная тревога. Здесь кто-то есть.
Мы разом ринулись к двери и чуть не столкнулись, прямо как в какой-нибудь дурной кинокомедии.
— Стой позади меня! — рявкнул Николас.
Его глаза зловеще побледнели. Я ощущала успокоительный вес арбалета в руках, когда мы крались вверх по ступеням.
— Постарайся не подстрелить меня в спину из этой штуки.
— Ладно-ладно…
Когда мы поднялись, Николас остановился, раздул ноздри и принюхался. Входная дверь тихо закрылась.
— Дядя
Джеффри!.. — Николас заметно расслабился.Я опустила арбалет.
— Не знала, что у тебя такое сильное обоняние. Думала, ты просто можешь сказать, вампир поблизости или нет.
— У каждого свой особый запах. Если живешь рядом с кем-то достаточно долго, то начинаешь узнавать его. — Николас не смотрел на меня, — Ты пахнешь как смесь перца и вишневой жевательной резинки.
— Правда?
Но прежде чем я успела задать еще вопрос, Николас вышел в холл, где его дядя как раз ставил на пол картонную коробку.
— Новые подарки для Соланж, — сухо сообщил он, — Бруно обошел все вокруг и собрал целую кучу.
— Осторожнее, — предостерег Джеффри, когда мы наклонились, чтобы рассмотреть кучу пакетов, свернутых из чего угодно — от простой коричневой бумаги до серебряной шелковой. Сверху лежал толстый конверт, на поверхности которого выступило коричневатое пятно. — В этом — кошачье сердце, — спокойно сообщил Джеффри.
— Ой! — Я отшатнулась, — Что? Ой…
— Подарок, — Джеффри безмятежно пожал плечами, — Считается особенно изысканным в некоторых кланах, живущих в глуши.
— Потрясающе.
— Тут сердце котенка. Полагаю, это означает любовное послание.
— Котенка? — Я добрых десять секунд таращилась на конверт с бугорком в углу, невольно разинула рот и сумела закрыть его только тогда, когда мне понадобилось сглотнуть набежавшую горечь. — Котенка?!
— Дядя Джеффри!.. — Николас поморщился.
В холл вбежали домашние собаки, чтобы выяснить, почему я взвизгнула.
— Извини. Я иной раз забываю, что она не совсем одна из нас.
В какой-нибудь другой момент мне это польстило бы, но сейчас я просто озверела. Даже слишком.
— Там есть обратный адрес? Кто это прислал? Я ему надеру задницу! Мне это не нравится. Даже очень.
— Мы с этим разберемся, — сказал Николас, и в выражении его лица появилось что-то странное.
Он так крепко стиснул зубы, что я побоялась, как бы они не по вылетали.
— Что с тобой такое?
— Ничего.
— Николас, ты свое кольцо погнешь, если будешь так сжимать кулаки.
— Пахнет как леденец, — пробормотал он.
— Что именно? — растерянно спросила я. — О чем ты говоришь?
Он посмотрел на конверт с пятном и заметил:
— На нем все еще кровь.
— Ты же это несерьезно?
Николас коротко кивнул с таким видом, как будто это было самым трудным действием в его жизни.
— Это отвратительно, — заявила я. — Я не шучу.
— Знаю.
— Вот и хорошо.
Мы перешли в огромную гостиную, где его дядя уже хлопотал в библиотечной ее части, снимая книги с дубовых полок. Потом он уселся у стола. В рубиновых стеклянных колпаках горели лампы.
Байрон, самый старый бувье, облизнул мне пальцы, почувствовав мое волнение. Видеть, как вампиры пьют кровь, ломают друг другу шеи и превращаются в пыль, — это было одно, но страстно возжелать сердце котенка — это уже слишком.
— Расслабься, — пробормотал Николас.