Королева скандала
Шрифт:
— Теперь я чувствую себя еще хуже. Придется тебе сказать мне, как я могу восполнить свое отсутствие.
Алекс переключился на другую тему, и голос его стал подавленным:
— Зато вот проект о Диане терпит фиаско. Помнишь, я говорил тебе про свидетеля, который, видел, как пассажир на мотоцикле ослепил ярким светом Анри Поля? В общем, жена этого свидетеля, которая сидела рядом с ним, рассказывает совсем другую историю. За какую ниточку я ни потянул бы, при ближайшем рассмотрении все рассыпается в пыль…
— Это удручает. — Рэйчел хотелось быть сейчас рядом с любимым, чтобы обнять его. Она чувствовала себя виноватой
Алекс вздохнул:
— Это было бы здорово, если бы хоть какие-то показания свидетелей можно было подтвердить. Я не могу понять, как двадцать человек могли видеть одно и то же и рассказывать об этом совершенно разное.
— Ты измучен, — утешала его Рэйчел.
— Это еще мягко сказано, — нехотя посмеялся он. — А у тебя-то как дела? Как там в Нью-Йорке?
— Хорошо. Я разжилась несколькими чудесными вещами. Кстати, мама подала заявление на нашу регистрацию на 18 декабря, так что отметь у себя в ежедневнике.
Последовала пауза, и Рэйчел услышала, как Алекс стучит по кнопкам своего электронного органайзера «Псион».
Ага, для меня подходит. Я возьму в этот день выходной.
Один? — засмеялась Рэйчел. — На самом деле, я не могу взять больше как раз перед Рождеством. А на медовый месяц мы можем поехать весной.
— Мне пора, — сказал Алекс, и Рэйчел услышала другой голос на заднем фоне. — Увидимся завтра вечером.
Алекс никогда не разговаривал по телефону подолгу, находясь за границей, из-за высокой стоимости даже на входящие звонки на мобильный.
Затем Рэйчел позвонила маме и пробежалась по списку всего необходимого для свадьбы. Ей было неудобно, что она не сама оплачивала всё, и поэтому старалась придумать, как сократить расходы.
— Кто-нибудь из съемочной группы Алекса может снять видео, — предложила она. — Испечь торт я попрошу Венди. Она говорила, что хочет помочь.
— Утром я позвоню и узнаю, можно ли забронировать «Бон Оберж», — сказала мама. — Будем держать пальцы скрещенными.
Потом Рэйчел занялась пришедшей почтой. Там было уведомление об увеличении налога на коммерческую недвижимость — магазин, счет по кредитной карте и письмо из банка, подтверждающее увеличение кредитного лимита. Внутри все сжалось. Ее бизнес по-прежнему находился в большой черной дыре. После оплаты аренды, налогов и расходов на поездку в Нью-Йорк она полностью истратит новый кредит и останется с пустыми счетами — как магазина, так и своим личным. А продажи новых поступлений из коллекции ван дер Хейденов не начнутся до середины ноября. Нужно было что-то предпринимать, чтобы продержаться следующие восемь недель, и пока она не понимала, что именно.
Переодевшись и перекусив на ходу яблоком, Рэйчел направилась в «Забытые мечты». Проходя мимо современных магазинов на площади Черчилля, в нескольких витринах она заметила вывески «Распродажа», и это навело ее на мысль: у нее в магазине ни разу не было распродаж, так что можно было просто предложить двадцатипроцентную скидку на старые запасы. Рэйчел остановилась возле типографии и заказала баннер.
Войдя в «Забытые мечты», Рэйчел остановилась на пороге и обвела взглядом свое царство. При мыслях о том,
сколького она лишилась, ее сердце разрывалось. Интерьер уже не был похож на будуар взбалмошной красотки 1920-х, как это было раньше, и витрина выглядела пустоватой даже несмотря на то, что Рэйчел выставила там собственные платья и бижутерию. Под дверь была подсунута записка. Она была от мастера, которого она просила починить лампу в стиле ар-деко, и в ней говорилось, что лампа готова. Хоть какие-то хорошие новости.В глубине помещения еще стояла сумка с вещами из лондонского благотворительного магазина. Одежда уже находилась в химчистке, но, помимо нее, Рэйчел выбрала и кое-что из аксессуаров и побрякушек. И теперь она перенесла сумку к прилавку, чтобы рассортировать ее содержимое. Расшитая черными блестками вечерняя сумочка 1920-х годов теряла пайетки, и Рэйчел, вдев нитку в иголку, начала пришивать их обратно.
В дверь просунулась голова Николь.
— Слава тебе господи, ты открыта. Я уж начала думать… — Она не закончила фразу.
— Я уезжала. Как у тебя дела?
— Я все еще отвратительно себя чувствую из-за ограбления и буду рада, если смогу что-нибудь сделать. Можно тебе помочь сегодня? Без оплаты, просто чтобы вместе провести время.
— От такого предложения я не могу отказаться, — с улыбкой ответила Рэйчел. Она сунула руку в сумку. — Почистишь вот эти серебряные фоторамки? В шкафу есть жидкость для чистки.
Николь взялась за дело, и вскоре магазин наполнился сладковатым химическим запахом хорошего дома, который содержат в полном порядке. Рэйчел рассказала ей, как прошла поездка в Нью-Йорк, а потом сообщила дату свадьбы.
— Ты с Тони придешь? — спросила Рэйчел. Это был последний ухажер Николь. — Я внесла тебя в список с еще одним гостем.
Николь опустила голову.
— Тони оказался таким ничтожеством… — промямлила она. — Его группа едет на гастроли на пару месяцев, и он сказал, чтобы я не звонила ему все это время. То, что будет происходить на гастролях, там и останется.
— О нет! Прости. — Рэйчел не удивилась. Когда бы она ни встретила Тони, каждый раз он бросал на нее похотливые взгляды, слишком тесно прижимался во время приветственных объятий и явно воспринимал Николь исключительно как временный вариант.
— Пора завязывать с музыкантами. Я всегда млела от мужиков, которые поют мне в постели.
Николь была на год старше Рэйчел. И вся ее личная жизнь была чередой крайне неудачных метаний от одного музыканта к другому. Она встречала их в пабах и клубах по всему Брайтону. И никто из них не собирался остепениться.
— Может, тебе купить диск Эрика Клэптона, — предложила Рэйчел, — и встречаться со взрослыми, а не с вечными подростками?
— Неплохая мысль, — сказала Николь. — Алекс говорит, мне нужно перенастроить антенну, потому что у меня безошибочное чутье на проходимцев.
— А он тебе не сказал, как это сделать? Лечение отвращением? Может, тебе больше прислушиваться к друзьям, и все изменится? — Рэйчел сочувственно погладила Николь по плечу.
Николь сконцентрировалась на полировке и делала это так усердно, что Рэйчел начала опасаться, как бы она не стерла серебро.
— Я слышала, вы с Алексом собираетесь в медовый месяц не раньше весны? Он говорит, что ему придется работать на Рождество, поскольку его программу дадут в эфир в январе.
Рэйчел нахмурилась: