Король-поэт
Шрифт:
В центре фонтана было кольцо.
Ветер дразнил тихим звуком.
«Возьми его».
Джулиен осторожно протянула руку, понимая, что могла легко уронить кольцо в глубины фонтана. В кольце была большая жемчужина.
Она пыталась вспомнить учения о камнях. Чем была жемчужина?
Она не помнила. Она надела его на безымянный палец правой руки, как носили поэты. Жемчужина засияла на миг, но это могло быть от солнца. День стал ясным, теплым для зимы на севере.
Она заметила по краю платформы, где было кольцо, вырезанные символы. Она помнила их из книг — руны. Но значение рун было утеряно.
Она
«Я носил много лиц».
Звучало знакомо, словно она слышала это во сне. Она провела пальцами по вырезанным словам. Ветер был тихим.
«Куда теперь?» — спросила она у ветра. От этого места вели три пути, если не считать тот, по которому она пришла.
Ответа не было. Джулиен нужно было решить. Или ее вела метка? Она пошла, выбрав путь перед собой. Снова погрузилась в лабиринт. Ее шаги были ровными, черно-серебряный наряд был тяжелым. Джулиен ощутила ритм шагов, хоть и медленных. Она выбирала новые пути, слушала ветер.
Она не знала, как долго так шла, пока не попала на еще одну поляну. Тут она замерла и смотрела. Беседку окружали березы и ивы. Беседка была словно вырезана из кости. И всюду были цветы. Мальвы качались, как высокие танцоры на ветру, розы обвили столбики и решетку. Глициния свисала с арок, лепестки падали на землю.
«Зима», — напомнила она себе. Но не могла спорить с тем, что видела.
Она подошла к беседке. Конечно, ей нужно было внутрь. Она поднялась.
И охнула от потрясения. Ладони прижались к лицу. Она поняла две вещи. На круглом каменном столе беседки была самая прекрасная лира в мире. И она была для нее.
Слезы подступили к глазам Джулиен. Она едва осмелилась шагнуть вперед, боясь, что сон рассеется.
«Забери свое», — сказал ветер.
Она шагнула вперед. Проверила струны. Идеально настроенные, они звенели, как хрусталь. Каждая нота вызывала у нее те же эмоции, что и звон Серебряной ветви.
«Это не мое», — подумала она.
Снова ветер.
«Твое».
Лира была на серебряной цепочке. Джулиен подняла ее и не ощутила веса. Она повесила лиру на плечо.
«Это чары, — подумала она. — Это рассеется, когда я уйду отсюда. Это сон».
«Нет, — сказал ветер. — Это твое. Теперь иди в последнее место. Прямо, направо, снова направо».
Джулиен покинула беседку. Солнце словно впивалось в нее лучами. Она была счастлива. Она с трудом сдерживалась, чтобы не обнять лиру и не заплакать. Она знала, что сейчас было не время.
Прямо, направо, снова направо.
Она быстро добралась до еще одной двери в изгороди. Эта была из серебра. Она увидела себя в нем и на миг замерла. На Джулиен Имару смотрел человек в черно-серебряном и с золотой лирой, метка сияла даже на солнце. Это точно был Пророк.
Ветер был уже без слов, но она ощущала послание в его потоке. Засов был с зелеными кристаллами того же оттенка, что и кусты. Она повернула ручку и прошла, попала в другой лабиринт.
Сначала было темно. Но Джулиен не боялась. Ветер был с ней.
«Пора получить силу».
Тьма вдруг пропала. Джулиен смотрела на большую комнату с гобеленами. Камин в одном конце, над ним, что странно, висел череп
зверя. Его рога сияли от света серебряных канделябров на стенах.Рога.
Мысль растаяла, когда она увидела людей в центре комнаты. Она не могла не смотреть на Сендару Диар, которая была милее обычного. Перед ней на коленях был Этерелл Лир, что-то дарил ей. Джулиен не видела, что, но девушка выглядела счастливо. И он был красивым, как она помнила. Она не могла представить, чтобы мужчина так смотрел на нее. Не в этой жизни.
«Ты хотела узнать, что случилось за морем в Тамриллине?».
Снова ветер.
— Нет, — сказала Джулиен вслух.
Джулиен увидела, что Этерелл Лир протягивал Сендаре. Золотую корону, красиво сплетенную и с камнями. Она склонила голову, чтобы он опустил корону туда.
— Моя королева, — сказал он. — Будешь такой однажды.
«Она — принцесса, — сказал ветер Джулиен. — Станет королевой. Замужем за Этереллом Лиром. И Пророк».
— И?
«Ты можешь это изменить».
Картинка мерцала перед глазами Джулиен, словно она смотрела на пруд, и что-то побеспокоило воду.
«У каждого мига множество путей. Мелочь может все изменить».
Картинка застыла. Сендара и Этерелл стояли у камина, держась за руки. Смотрели в глаза друг другу. Джулиен не нравилось то, что от их вида ее неприятно мутило. Она хотела отвести взгляд. Но и хотела смотреть, словно это неприятное чувство требовало, чтобы его накормили.
«Изменить просто, — голос проник в ее мысли. — С силой Пророка ты можешь… влиять на события. Этерелл Лир может встретить кого-то еще до свадьбы. Или его любовь увянет. Мужчины непостоянны».
— Я хочу, — твердо сказала Джулиен, — остановить коронацию. Потому я тут.
«Тебе предложили эту силу. Действовать по твоему желанию».
— Это проверка, — Джулиен ощутила прилив гнева. — Ты проверяешь меня, сделаю ли я что-то ужасное с этой силой. Нет. Ты меня так не соблазнишь.
Тишина. Она ждала, но слышала только свое дыхание. И видела перед ней пару в свете огней. Сендара Диар говорила ей в их последнем разговоре, что она смотрела на все как тень.
Агония той ночи вернулась. Джулиен ощущала себя ненужной. Она раскрыла все, о чем мечтала, Сендаре Диар за долгими разговорами ночью, за долгими прогулками по лесу. И вмиг узнала, что получила. Раскрыв себя, она получила презрение. Никто не могло убрать стыд, и как он ранил. Ни ее миссия с Валаниром Окуном, ни доброта Дорна… ни становление Пророком.
«Это не проверка, — ветер вернулся. — Тебе последствий не будет. Никто не узнает. Твоя сила в этом абсолютна».
— Думаешь, я — монстр, — сказала Джулиен, — и желаю этого.
«Посмотри, что можешь сделать».
Джулиен протянула руку. Картинка тут же замерцала. В этот раз сильнее, чем до этого.
Она много раз выбирала в лабиринте, чтобы добраться сюда. Все повороты. Чтобы узнать, что по-настоящему ни разу не выбирала.
«Скажи, что хочешь. Так и будет».
— Я хочу проводника, — сказала Джулиен. Она дрожала. — Это Путь, да? Или близко. У меня должен быть проводник. Мне нужна помощь. Прошу, — картинка застыла. Две фигуры с золотыми волосами и в богатых нарядах склонились друг к другу. Они были как на картине.