Король орков
Шрифт:
— А что делает генерал Дакка? — возбужденно спросил Унг-тол. — Он обеспечил защиту Долины Хранителя?
— Да, — ответил другой жрец.
— И теперь направляется к Сарбрину?
— Нет, — сказал Туугвик Тук. — Генерал Дакка и тысячи его воинов не двинулись с места, хотя ходят слухи, что он в итоге собрал несколько блоков…
Днарк и Унг-тол тревожно переглянулись.
— Король Обальд не допустит, чтобы такое количество воинов разбежалось по своим племенам, — заявил Днарк. — Он не осмелится.
— Но пошлет ли он их против дворфов на реку Сарбрин? — спросил Унг-тол. — Укрепления дворфов с каждым днем становятся все выше.
—
Поглядывая на своих сообщников, Туугвик Тук не мог не заметить их вполне предсказуемых сомнений перед моментом истины. Все трое разделяли убеждение, что Обальд избегает дальнейших завоеваний, а этого они, как последователи Груумша Одноглазого, не могли стерпеть. Но все они продолжали надеяться, что война еще не окончена и король орков решится на последний, решительный удар ради более выгодного положения, прежде чем сделать остановку.
Для того чтобы лишить дворфов выхода к реке Сарбрин, оставалось несколько месяцев, вернее, несколько декад. Погода вскоре переменится, а необходимые для атаки силы так и не выступили на подходящие позиции.
И все же в сложившейся ситуации эти двое ничем не могут ему помочь, кроме как выразить свое удивление и беспокойство, поскольку груз ответственности за судьбу заговора все сильнее давит на их плечи.
— Надо направить их на восток, против грабителей-эльфов, — неожиданно предложил Туугвик Тук, озадачив своих компаньонов. Заметив, что они смотрят на него с жалобным любопытством, он пояснил: — Мы надеялись, что Гргуч поможет при атаке на укрепления Сарбрина. Но король Обальд предпочитает занять выжидательную позицию, и этот вариант неприемлем. А Гргуч жаждет крови, и нам придется обеспечить ему поле битвы.
— Иначе он прольет нашу кровь, — пробормотал Унг-тол.
— Мне донесли о рейдах мелких эльфийских отрядов вдоль реки Сарбрин, к северу от дворфов, — сказал Днарк, обращаясь в основном к Унг-толу.
— Гргуч и его каруки подтвердят свою репутацию — и к нашей выгоде тоже, — когда придет время разобраться со зловредными выходками короля Бренора, — настаивал Туугвик Тук. — Надо действовать, и Королевство Многих Стрел обретет своего нового героя.
С легкостью листка, порхающего в полуночном ветерке, темный эльф скользнул к стене, построенной из камня и глины. Часовые-орки не заметили его приближения, и на замерзшем снегу не осталось никаких видимых следов.
Ни одно существо из плоти и крови не могло сравниться в скрытности с тренированным дроу, а Тос'ун Армго считался отличным специалистом даже по высоким меркам своей расы.
У стены он задержался и окинул взглядом теснящиеся строения — деревня Тунгруш, как он узнал из подслушанных разговоров местных «селян». Он заметил готовый фундамент и даже начатое основание на соседнем участке, значит, стена скоро замкнется вокруг жилья.
«Слишком поздно», — подумал дроу и хищно усмехнулся.
Он приблизился к отверстию в стене, хотя было ли это окошко, или просто осталась незаполненная дыра, дроу не мог определить. Да это и не имело значения, поскольку для такого худощавого существа отверстие оказалось вполне достаточным. Тос'ун, словно змея, перевесился внутрь, протягивая перед собой руки, пока они не коснулись пола. Кувырок, как и все его движения, был совершенно беззвучным.
В комнате казалось совершенно темно,
и лишь слабый свет звезд проникал внутрь через многочисленные трещины в стенах. Наземное существо вряд ли имело шанс сориентироваться в тесном помещении, но для Тос'уна, почти всю свою жизнь проводящего в темных тоннелях Подземья, освещение было даже слишком ярким. Он стоял в главной комнате, вдвое превосходившей размерами каморку, которую отделяла внутренняя перегородка с проемом около трех футов, поставленная от наружной до задней стены. Из-за перегородки слышался храп.Темный эльф тихо подошел ближе, и в его руках появились оба меча: один работы дроу, а второй — знаменитый и опасный Хазид-Хи. Заглянув в комнатку, он выяснил, что большой орк спокойно спит лицом вниз на кровати у дальней стены дома. В углу у передней стены валялась охапка тряпья.
Он собирался тихо вонзить свой меч в легкие орка, тем самым заглушить его крик и покончить с ним без излишнего шума. Но у Хазид-Хи были на этот счет свои намерения, и, едва Тос'ун подошел и приготовился для удара, меч поразил его взрывом неописуемой ярости.
Клинок рванулся вниз, в шею орка, и с легкостью отделил голову от туловища, рассек деревянную раму кровати, задел пол и оставил в нем глубокую царапину. Сломанная кровать, сложившись пополам, громко ударилась о пол.
Куча тряпья за спиной Тос'уна зашевелилась, и из нее поднялся второй орк — женщина. Дроу инстинктивно развернулся, замахнувшись вторым мечом, и прекрасный клинок, изготовленный в Мензоберранзане, проткнул ее шею и пришпилил к стене. Лезвие без труда могло перерезать шею орочихи, но Тос'ун, повинуясь какому-то неосознанному импульсу, повернул меч плашмя. Женщина не смогла крикнуть, и на лезвии показалась кровь, но она еще не умерла.
Хазид-Хи не желал уступать убийство какому-то другому оружию.
Тос'ун утихомирил орочиху, и она еще дрожала, но сопротивляться была не в состоянии.
Хазид-Хи погрузился в ее грудь, вышел через спину и пронзил камни передней стены дома.
Удивленный собственным ударом, Тос'ун поспешно выдернул меч.
На лице орочихи застыло выражение изумления. Затем она сползла на пол и умерла, сохранив все то же удивленное выражение.
«Ты всегда так голоден?» — мысленно спросил дроу у меча.
В ответ в его мозгу раздался смех Хазид-Хи.
Конечно, теперь это уже не имело значения. Это был всего лишь орк, и, будь перед ним даже высшее существо, Тос'ун Армго никогда не чурался убийства. После того как свидетели были уничтожены и некому было поднять тревогу, дроу вернулся в большую комнату и отыскал запасы еды, заготовленные парой орков. Он поел и выпил, а потом наполнил свой походный мешок и флягу. Он не торопился и полностью расслабился, обыскал весь дом в надежде обнаружить что-то полезное для себя, а затем даже вернулся в спальню и с ухмылкой положил отрезанную голову орка между ног, прижав лицо к ягодицам.
Он оценил свою работу, равнодушно пожав плечами. Как и еду, дроу получал удовольствие повсюду, где только мог найти.
Вскоре он покинул дом через тот же проем, которым воспользовался при входе. Снаружи все еще темнела ночь — самое подходящее для дроу время. Часовые все так же спокойно стояли на своих местах, и некоторое время он размышлял, не истребить ли орков за недостаток бдительности.
Но его внимание отвлекло какое-то движение в кроне далеких деревьев, и Тос'ун быстро нырнул в тень. Спустя некоторое время он понял…