Чтение онлайн

Теперь скажу и о моей новой школе. Приближался конец каникул. Надо было определяться с учебой. И Папа предложил Маме отдать меня на обучение в школу при Государственной Академии Творчества. Мол, надо же использовать в мирных и общественно полезных целях скрытого во мне гения. Раз уж не удалось его "распять". Мама вздохнула и смиренно согласилась.

Одна из академических школ находилась в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Мой Папа, оказывается, уже не раз имел дело с этой школой. Он несколько раз читал там лекции по гипнозу -- это была идея Дедушки. (А сам Дедушка, понятное дело, вообще много

имел дел с Академией Творчества!) Между прочим, там уже год как училась Вика, девчонка из моего подъезда. Она была немножко гениальной художницей. Она писала картины "не то, чтобы очень, но вполне ничего". Так мне сказали ребята: сама Вика была в отъезде.

На Вику прошу обратить особое внимание.

Поступать в нашу школу можно было в любом году и едва ли не в любом возрасте. Так что я потратил остаток лета на тесты, собеседования и экзамены. Что было неприятно, но отчасти компенсировалось перспективой войти в самую что ни на есть элиту нашего царства-государства...

Некоторые тесты были совсем непонятными, даже забавными.

Например, предлагалось выбрать один кружок из ряда совершенно одинаковых нарисованных кружков. По какому принципу выбрать? По какому хочешь, принцип выбора выбирай сам.

Я выбрал второй справа. Наугад.

Далее предлагалось объяснить, почему я сделал именно такой выбор. Это было уже сложнее.

Подумав и почесав в затылке, я написал:

"Потому что он правее других, но не самый крайний".

На собеседовании, почитав мои тесты, преподаватель спросил:

– - А что для тебя значит "право" и "лево"?

Я пожал плечами:

– - Ну, право -- это право. Право. Православие. Правда.

– - А "лево"?

Я поморщился.

– - Лево -- наоборот.

Преподаватель был, кажется, полностью удовлетворен.

Однако спросил:

– - А почему ты не выбрал самый правый?

Я почесал в затылке.

– - Опасно, -- сказал я.
– - Этот я оставил на крайний случай.

Потом я спросил у Папы, в чем смысл этого теста.

– - Они проверяли, хочет ли твой гений учиться в их школе.

– - Именно гений? Не я сам?

– - Именно гений. Ты сам и не мог бы решить такую задачу. Откуда тебе знать, какой кружок надо выбрать.

– - А гений -- знает?

– - Конечно. Это для него не вопрос. Он вообще МНОГО знает.

– - Но не ВСЕ?

– - Нет, конечно. Например, он не знает будущего. Только Бог ВСЕ знает.

После тестов отобранных проэкзаменовали. Я сдал почти все экзамены на "отлично". Но мне сказали, между прочим, что тех, кто дал на тестировании самые "крутые" результаты, принимают независимо от уровня знаний и подготовки. Тесты -- это главное.

После экзаменов нас, поступивших, собрали, поздравили с поступлением, и для начала нам была прочитана лекция, в которой излагалась официальная доктрина школы.

Это прозвучало примерно так.

В древности люди не сознавали важности разделения людей на творцов и ремесленников. А настоящее творчество -- это всегда немного волшебство. Вот мы, дети, собранные здесь -- потенциальные творцы, открыватели нового. Царство-государство доверяет нам самое тонкое, самое важное, но и самое опасное, ответственное дело.

По-настоящему одаренный человек одарен во всем. С годами обучения каждый из нас изберет свою специализацию. Кто-то станет ученым, кто-то поэтом, кто-то художником или композитором. Кто кем -- один лишь Бог знает. А пока мы должны каждый раздуть в себе ту творческую искорку, которая уже замечена,

уже проявилась в каждом из нас. Мы должны высоко ценить это избранничество, потому что это дается далеко не каждому!

Мы не должны задирать нос перед обычными ребятами, потому что на самом деле в каждом человеке тайно живет муза, таится гений или даже волшебник. Но в обычном человеке он ТАИТСЯ, по какой-то причине не желая проявить себя на деле. Мы отличаемся от обычных людей лишь тем, что в нас этот скрытый дар почему-то ЗАХОТЕЛ проявиться. Он захотел -- и проявился. В этом нет нашей заслуги. Однако от нас и только от нас зависит, насколько ярко он проявится в нашей жизни. От нашего усердия к учебе зависит, насколько далеко пойдет каждый из нас.

Самые старательные и упорные из нас станут собственно волшебниками. Добрыми волшебниками. Они будут дарить людям чудеса и то вдохновение, от которого рождаются открытия. Каждое открытие -- это немного чудо. Каждое чудо -- это открытие. Но чтобы стать волшебником, надо начинать с малого. Надо понять, что волшебство -- это обычная часть обычной жизни. Надо научиться замечать эту часть жизни и аккуратно раздувать ее, как раздувают уголек, из которого должен разгореться костер. Кто из нас станет настоящим мастером в искусстве такого бережного раздувания угольков таланта, тот, может быть, и сам станет когда-нибудь учителем или даже Наставником в нашей школе. Так что идите, отдыхайте остаток лета -- но настраивайтесь на серьезную работу!

Вот такая доктрина. Надо сказать, ничего нового я тут не услышал. Все это я по сути давно уже усвоил от своего Папы. Я только узнал, что "муза" --это то же самое "бессознательное".

Вчера загорелая и немножко гениальная Вика наконец вернулась со своего курорта, и я полюбопытствовал у нее, какой кружок выбрала в свое время она и почему. Она сказала, что самый левый. Почему? Просто потому, что он первый. Зачем выбирать второй, третий и так далее, если можно взять первый. Этот ответ удовлетворил комиссию, потому что в том году, когда поступала Вика, чтобы поступить, надо было выбрать именно левый кружок.

А вот в моем году поступили только те, кто выбрал второй справа, как и я. Смешно? Абсурдно? Но факт. Угадал -- поступил. Не угадал -- не подходишь. Интересный тест, правда?

Надо заметить, что наша с Викой академическая школа считалась очень крутой. Из крутых крутой. Все ребята во дворе так и сказали, что это круто. И даже выразили восторг и откровенно позавидовали.

А мне что-то вдруг расхотелось там учиться. Выслушав официальную доктрину, я как будто испугался чего-то. Может, мое скрытое "я" и хотело там учиться, а сам я что-то засомневался. Туда брали ребят выдающихся, а я был обыкновенный. У меня было подозрение, что меня взяли туда просто-напросто из-за Дедушки или из-за Папы. По тайной протекции. И я опасался оказаться белой вороной среди немного гениальных и вовсю гениальных сверстников. Вот был у меня такой страх. Я так и сказал Вике.

Вика только замахала руками:

– - Ты что! Они же сами тебя выбрали. Ни в коем случае не отказывайся! Такой шанс. И не выдумывай всякой ерунды: ты же прошел тесты. Угадал кружочек?

– - Угадал.

– - Ну, и при чем тут Дедушка?

Дедушка тут был вроде как ни при чем. И я успокоился: ну и что, что я обыкновенный. Может, у меня гений необыкновенный. Например, в Дедушку. Последнее время я как-то остро почувствовал свое внутреннее родство с Дедушкой. И еще -- мне весьма понравились дедушкины игры.