Чтение онлайн

Вначале Тельвин решил, что теперь, когда их задача выполнена, они улетят к себе на север, но, немного подумав, понял, чего они ждут.

Мартэн посеял семена раздора; новость о том, что сам Повелитель Драконов является драконом в форме человека или эльфа, должна была, по его рассчетам, уничтожить доверие к нему всех союзников. Мартэн ждал знака, что его план сработает, и окончательным знаком для него был бы уход всех вооруженных союзников. С мрачным изумлением Тельвин осознал, что самый быстрый способ избавиться от драконов — разрушить доверие к себе своих друзей.

По иронии судьбы без этого вполне можно было обойтись. Если бы он общался только с Мартэном, золотому

дракону не понадобилось бы дискредитировать его в глазах всего мира. Но он не мог обвинять Мартэна так как понимал, что золотой дракон выбрал для этого самой простой способ, разумно предположив, что став Королем Хайланда он показал себя личностью, рвущейся к власти. Его единственным утешением было то, что дела, похоже, пошли в самом лучшем из возможных направлений. Драконы больше не собираются воевать, он свободен от всех прошлых связей и может сосредоточиться на выполнении своего долга.

Драконы правильно рассчитали, что союзники потеряют веру в Повелителя Драконов, но это произошло далеко не сразу. Вера в то, что Повелитель Драконов защищает их была настолько велика, что поначалу вообще никто не верил, что он сам дракон. Очень мало людей на стене были достаточно близко и слышали слова золотого дракона, так что новость поначалу разносилась по городу в виде поразительного слуха и не больше. По меньшей мере вначале все были страшно довольны, что битвы не будет, и их мало занимало, кто их король на самом деле: дракон, эльф или даже свинорылый орк.

Но даже и так, Тельвин знал Флэмов всю жизнь, знал их недоверие к иностранцам, и прекрасно понимал, что рано или поздно все обратятся против него. Единственным немедленным результатом было только то, что армия мародеров со Сломанных Холмов развернулась и дала деру.

Тельвин устранился от руководства Хайландом, оставив бремя правления воспрянувшим Браерам в руках Капитана Гэрстраана и Сольвейг. Высокая женщина-варвар сумела завоевать определенное уважение у Флэмов за великолепное искусство боя и мужество, продемонстрированное ей в ту памятную ночь приема посла из Даркина; популярный рассказ утверждал, что она получила все свои раны бросившись под удары меча чтобы спасти жизнь Повелителю Драконов. Но даже и без этого она была широко известна в этой части мира как один из товарищей Повелителя Драконов, и ее репутация нимало не пострадала после его разоблачения.

Любопытно, что Сэр Джордж не собирался воспользоваться своей собственной репутацией и взять на себя роль лидера. Когда Тельвин обдумал это, то понял, что на самом деле собирался делать старый рыцарь. Сам Тельвин точно знал, что вскоре он уедет из Хайланда в долгое путешествие, которое постепенно превратит его в дракона. Сэр Джордж, судя по всему, собирался ехать вместе с ним.

— Парень, ты расстроен? — спросил его Сэр Джордж этой ночью, когда он и Селлианда сидели в личной комнате короля.

— Расстроен? — переспросил Тельвин, выходя из задумчивости и взглядывая на него. — Почему я должен быть расстроен?

— Ну, по-моему ты должен был прежить какой-то шок, — сказал старый рыцарь. — Драконы убили твою мать, они много раз пытались убить тебя с того момента, как поняли, что ты остался в живых. При таких обстоятельствах узнать, что на самом деле ты сам дракон, должно быть некоторой…неожиданностью, самое малое.

— Нет…Я не могу сказать, что я расстроен, — задумчиво ответил Тельвин. — Вообще я не могу сказать, что даже слишком удивлен, так как мне сказали только то, что я уже давно знал, в глубине сердца. Я и раньше не ненавидел драконов, так что и это не расстаивает меня. Нет, скорее я чувствую в себе печаль, глубокую печаль.

— Это

как?

Тельвин безнадежно пожал плечами. — Вы знаете все истории, которые я изобретал о себе самом, например о том, что я — наследник древнего Блэкмура. И конечно вы знали правду обо мне с самого начала.

— Нет никакой особой расы древнего Блэкмура, — объяснил Сэр Джордж. — Они были совершенно обыкновенными людьми, обычными смертными, очень похожими на тех, которые и сейчас живут во всем мире. Единственная разница была в том, что они слишком много знали о магии и о науке, и были в состоянии соединить их вместе.

— А ты всегда знала, что я не один из легендарных полуэльфов, — сказал Тельвин Селлианде. — Ведь ты всегда знала, кто я, не правда ли?

Она кивнула. — Да, я знала это с самого начала, поэтому вопрос о том, кто ты на самом деле, ничего не изменил в моем отношении к тебе.

— Думаю, что Сольвейг будет более чувствительна, — сказал Тельвин. — Хотя я уверен, что самое неприятная политическая суматоха ожидает Коринна. Или они тоже все знали?

— Нет, я никогда не рассказывал им об этом, — твердо сказал Сэр Джордж. — Быть может ты помнишь, что дракон или родственник дракона всегда распознает другого, увидев его, и не имеет значения, в какой форме находится этот дракон. Именно поэтому драконы в Провале Торкина с первого взгляда узнали кто ты. И именно так я с первого взгляда узнал, кто твоя мать. Конечно, она тоже с первого взгляда узнала, кто я такой, и доверила мне правду о себе и о тебе. В ту ночь я поклялся выполнять свой долг, как если сам был жрецом, и должен сказать тебе, что мне это было очень и очень трудно. Я очень хорошо знал, как ты хочешь оказаться дома, но всегда боялся, что правда может тебя убить.

— А я всегда предствлял, что мой народ живет где-то в далекой стране, настолько далекой и забытой всеми, что никто не слышал о нем, — печально сказал Тельвин. — Многие годы я жил с мечтой о великом возвращении домой. Я отчетливо помню тот день, когда мы в первый раз повстречали призрак моей мамы, день, когда мы спустились с Горы Мира. Я думал, что призрак золотого дракона прогнал ее прочь прежде, чем она смогла открыть мне важные секреты, но теперь я знаю, что это была она сама в в своей настоящей форме.

— Гора Мира — ворота в мир духов, — объяснила Селлинда. Ей была намного легче показаться тебе там, хотя, очевидно, ей было не очень-то легко поддерживать иллюзию зачарованной формы.

Тельвин взглянул на Сэра Джорджа. — Теперь я еще больше чем раньше хочу узнать, почему вы не выдали меня драконам-хулиганам. Вы с самого начала знали, что они всю эту ночь в горах искали именно меня. Не сомневаюсь, что за вашу помощь они дали бы вам огромную награду.

— Парень, я пообещал твоей матери не выдавать тебя, — сказал старый рыцарь, выглядя немного смущенным. — С того самого первого мгновения, когда она взглянула на меня, я не мог сказать ей нет. Кроме того, Великий сказал ей, что ты будешь очень важен для будущего драконов, и она повторила это мне. Кто я такой, чтобы идти против воли Великого.

Постараясь не улыбнуться, Тельвин не стал больше говорить на эту тему. Он достаточно хорошо знал Сэра Джорджа, знал и о его тайном восхищении и преклонении перед драконами. Желание Великого было законом для него, лояльного человеко-драка. Для него было дело чести и огромного удовольствия служить ему.

— А ты, что теперь будешь делать ты? — спросил Тельвин Селлианду. — Твой долг здесь почти окончен.

— Мой долг — оставаться с тобой, пока не вернется Карендэн, — ответила она. — А она не придет, пока ты остаешься здесь, в Браере.