Коринн из Некрополиса
Шрифт:
Дорога сделала несколько неожиданных поворотов между домами, и вывела на широкую площадь. Первым выступал из камня Главный Университет. Здесь Коринн могла бы учиться. Напротив ГлавУ располагались центральные ворота Оппидума – крепости, взявшей в кольцо весь город, в которой работали лучшие некроманты и жил сам Губернатор. Коринн даже подумалось, что университет расположен так близко к крепости, чтобы ученики видели, к чему должны стремиться. Все мечтали работать в Оппидуме. Все мечтали хотя бы там побывать. Увидеть хоть одним глазком, как там внутри.
Проходя мимо ГлавУ, Коринн вдруг узнала
Надеюсь, этот идиот не скоро совладает со своей магией. Вряд ли он хотел меня обрызгать. Скорее, задумывал обездвижить или сжечь молнией плащ.
Нацепив на лицо непроницаемую маску, Коринн поспешила ко входу в Оппидум. Пусть все видят, куда она направляется. Пусть думают, что она… Она – что? не важно, пусть гадают.
Стены Оппидума были покрыты скульптурами, словно вылезающими из камня. Это были мужчины, женщины, дети и разные химеры, сплетенные в непостижимые узоры. Каждый день расположение фигур менялось.
Коринн дошла до главных ворот, как ей посоветовал Лесли Гриббоу. Ворота некромантской крепости не нуждались в охране. Сами двери выглядели, как гигантская морда нетопыря. Два ряда зубов показались Коринн очень впечатляющими. Она заикающимся голосом поведала дверям о своем визите. Пасть нетопыря открылась. Коринн неуверенно шагнула вперед, внутренне ожидая, как страшные зубы сомкнуться на ее теле. Что, если наблюдатель не предупредил двери (или кого он там должен предупреждать?) о ее приходе?.. Тогда ворота Оппидума перекусят малышку – Коринн пополам на глазах у ее бывших одноклассников. Коринн сглотнула комок страха… и поняла, что уже внутри. Пасть нетопыря с лязгом закрылась за ее спиной. Коринн была в Оппидуме.
Перед девушкой, и всяким, кто вошел бы через главные ворота, раскинулся гигантский зал. Стены были скрыты за каменными деревьями и огромными змеями. Змеи держали фонари, горящие мягким синим светом. Деревья покачивали каменными ветками. и ни единого человека, у которого можно было бы спросить дорогу. Коринн присмотрелась и увидела впереди две лестницы, уводящие в противоположные стороны. «Ну и куда мне идти?» – пробормотала она.
– Я бы посоветовал выбрать правую лестницу, – произнес мужской голос. Коринн вскрикнула от неожиданности. Крик эхом прокатился по залу. Рядом по-прежнему никого не было. Коринн посмотрела туда, откуда исходил голос, ища малейшие признаки чужого присутствия. Только каменное дерево и собственная тень. Тень пошевелилась, хотя Коринн стояла неподвижно.
– Здравствуйте, – поздоровалась Коринн.
– И вам не хворать, – откликнулся Тень. – Коринн Тирс, полагаю?
– Да. Я пришла…
– Знаю-знаю, забрать родительские вещи. Очень печально, что с ними так вышло, – Тень вздохнул. – Сейчас обед, поэтому пусто. Вы можете подождать
кого-нибудь здесь, или, если хотите, я сам провожу вас.– Отлично! – просияла Коринн.
– Тогда пойдемте, мадмуазель. Как я уже сказал, вам нужна правая лестница.
И Коринн пошла вслед за Тенью.
– Очень приятно, что вы меня слышите, – сказал Тень, когда они одолели подъем. – Это удается далеко не всем.
– А моим родителям?
– Они меня и создали. Конечно же, они меня прекрасно слышали… Возможно, это у вас семейный талант…
– Мои родители создали вас? – удивилась Коринн.
– Да. Десять лет назад. До того вход охранял какой-то тупой дохлый тролль, можете себе это представить?..
Коринн представила, что ее встречает тупой тролль, к тому же еще и мертвый, и ее передернуло. Тень ей нравился гораздо больше. Он, по крайней мере, казался безопасным.
Ее собеседник продолжил исполненным важности голосом:
– Но потом создали меня. Это был величайший эксперимент! Ваши родители отделили тени приходящих сюда от их носителей, и вложили в то, что получилось, мою душу. Теперь я неотрывно следую за каждым посетителем, хотя большинство об этом даже не догадывается. Так я слежу за безопасностью крепости.
– Удивительно! а я и не знала… Они никогда не рассказывали мне, что делали в Оппидуме. и никогда не брали меня сюда.
– Здесь не место для детей, – сказал Тень. – Когда вы закончите ГлавУ, мадмуазель Тирс, вас с радостью примут в Оппидум! Я уверен! Дочь таких родителей еще заставит всех этих некромантов подвинуться!
– Я… э… – Коринн неловко замолчала. не говорить же, что она даже не поступила в Университет… – а где мы сейчас находимся?
Через арку они попали в длинную галерею с хрустальными колоннами. на стенах висели картины в золотых рамах, изображающие моменты смерти и рождения. Вдоль одной из стен тянулись симпатичные диванчики и кресла. на столах красного дерева лежали стопки журналов и брошюр. Напротив диванов шли, казалось, тысячи одинаковых дверей.
– Это корпус страховщиков, – пояснил Тень. – Здесь некроманты заключают контракты на воскрешение или перерождение.
– Представляю, сколько народу здесь вечером!
– Не то слово, мадмуазель!
Они несколько минут шли по галерее, а потом, открыв дверь, попали в другое помещение.
– Корпус наблюдателей, – прокомментировал Тень. Здесь, наоборот, все было подчеркнуто лаконично и серо. Серые стены, серый пол, серые двери. Несколько неудобных металлических стульев. Картины, на этот раз в черных рамах, живописали моменты казни Эдриха Страшного. Это благодаря ему Пепельные мантии получили свою форму, а заодно и прозвище.
Коринн и Тень миновали корпус наблюдателей и оказались в огромном зале, стены которого покрывал слой янтаря. Внутри застыли крупные пауки, летучие мыши, змеи и черные бабочки. Это было красиво и жутко одновременно. Из зала вела парадная лестница вниз. Коринн догадалась, что в этом месте находится еще один выход в город.
– А здесь что?
– Здесь? – судя по голосу, Тень благоговейно улыбался. – Крепость Губернатора.
Вторая лестница уходила наверх. Коринн на всякий случай задрала голову – вдруг ей посчастливится увидеть правителя?