Коридор Времени
Шрифт:
– - Присаживайтесь, — Вадим слегка отодвинул стул.
Какое-то время мы молча поглощали еду: я с большим аппетитом, Вадим еле ковырялся в тарелке. Когда с главным блюдом было покончено, бизнесмен принес чашку горячего чая с лимоном.
Голод разжал свои железные тиски, и я обратила внимание, что Вадим нервничает и явно хочет что-то сказать. Едва я успела об этом подумать, хозяин заговорил.
– - Вам, наверное, покажется странным то, что я сейчас скажу. Но вы все равно выслушайте меня. Это очень важно.
– - Да, конечно, говорите, — я опустила чашку на блюдце.
– - Я не должен, по идее, ничего вам рассказывать, —
– - Но я не…
– - Умоляю вас, уходите. Сейчас нет смысла что-либо объяснять — вы все равно ничего не поймете. Вы, как ни странно, не знаете, каким необычным человеком являетесь. Вашему другу невероятно повезло… И в то же время не повезло. Все, больше не спрашивайте меня ни о чем. Уходите. Прошу вас!
Я поднялась со стула.
– - Благодарю за обед, — произнесла я.
– - Нет, это я должен благодарить вас. Но умоляю, уходите.
Вадим с силой прижал ладони к вискам и опустил голову.
Бросив недоумевающий взгляд на мужчину, я вышла из кухни, открыла входную дверь, а затем закрыла ее за собой.
Артем прав: здесь определенно не все в порядке. Не пора ли уже уезжать отсюда? Пока целы руки, ноги и психика.
***
Едва дверь в квартиру Вадима захлопнулась за Аней, хозяин, не отрывая рук от головы, рухнул на пол и, извиваясь, подобно змее, пополз к окну, но услышав позади знакомый шелест одежд, остановился, приготовившись к самому худшему.
– - А ты меня разочаровал, — мягко протянул Аурелиус, усаживаясь за стол. — Хотя я ожидал чего-то подобного.
– - Простите меня, владыка, я…
– - Молчи!
Вадим резко дернулся и перевернулся на спину, вцепившись пальцами в рубашку.
– - Умоляю…
– - Что, больно? — Аурелиус слегка приподнял брови.
Мужчина, корчась на полу, кивнул.
– - А будет еще больнее. Ты знал, на что шел. Не так ли?
– - Та-ак! — Провыл Вадим сквозь стиснутые зубы.
– - Я сегодня добрый, поэтому за твою безрассудную дерзость и, признаю, мужественность ты имеешь право выбрать, каким образом будешь избавляться от этого бренного тела и возвращаться назад, — Аурелиус поднял правую руку. От запястья тянулась тоненькая стальная цепочка, к концу которой крепилась голова куколки-девочки, поразительно похожей на настоящую. Глаза куклы были закрыты.
Невидимые когти, терзавшие Вадима, исчезли, и тот, облегченно вздохнув, приподнял голову.
– - Ну, так что, ты уже выбрал? Говори, не то я решу, что ты язык проглотил, и придумаю что-нибудь изощренное. Ты знаешь, на бедность фантазии я не жалуюсь.
– - Отсечение головы, владыка, — Вадим поднялся на колени и поклонился, коснувшись лбом пола. Из его носа и ушей тоненькими струйками текла кровь.
– - 'Узнаю своего верного вассала', - так говорили когда-то в этих землях, верно? Этот Андрей, —
юноша презрительно поморщился. — Не отличался высоким интеллектом. Сомневаюсь, знает ли он вообще о существовании такого слова. То есть не знает, а знал…Аурелиус вытянул руку и сосредоточился на ладони, где тут же из ниоткуда возник длинный фламберг. Его клинок, имеющий волнистую, пламевидную форму, был выкован из какого-то светлого металла, не имеющего ничего общего с обычной сталью, а покрытая белоснежной кожей и усыпанная мелкими изумрудами рукоять не позволяла ни на миг поверить, что тяжелый двуручный меч хоть раз использовался по его прямому назначению.
Вадим заворожено смотрел на великолепное оружие, которое, казалось, излучало мягкий белый свет.
Очертания комнаты дрогнули и начали понемногу растворяться. Стены исчезли, впрочем, как и все остальное. Вадим стоял на коленях на вершине черной скалы. Рядом, не касаясь камней, парил Аурелиус с фламбергом в руках. Розовое небо над головой, прячущееся за перламутрово-фиолетовыми облаками, полная, салатового цвета луна и зависший над ней, так похожий на привычное ночное светило месяц, и вечно куда-то несущийся серый пепел — Вадим сразу же узнал это место, именуемое псевдомиром.
– - Не будем тянуть — время не стоит на месте, — Аурелиус без видимого труда взмахнул огромным мечом. — У тебя есть еще два вдоха и три выдоха.
Мужчина опустил голову и закрыл глаза. Выдох. Как же приятно вновь ощущать воздух в своих легких. Вдох. За это можно терпеть все муки, какие только существуют. Выдох. Как же не хочется снова умирать! Вдох. Пусть ЕЙ повезет. Пусть спасется хотя бы ОНА. Выдох.
Аурелиус с силой обрушил клинок вниз. Лезвие легко, словно и не встретив никакой преграды, разрубило шейные позвонки и, отделив голову от тела, вонзилось в скалу. От невероятного по мощи удара камень треснул пополам.
Тело повалилось вниз, голова стукнулась о треснувший кусок скалы и укатилась куда-то в сторону. Но из раны не лилась кровь. Вместо этого обезглавленный труп посерел и начал распадаться на гнилые куски. Мясо и кости, едва коснувшись земли, обращались в пепел. Такой же, какой летал по всему псевдомиру.
Над уже разметавшемся серым пеплом образовалось легкое серебристое облачко и медленно поплыло к Аурелиусу.
Юноша перекинул фламберг в левую руку и поднял правую, на запястье которой висела голова куклы. Закрытые миниатюрные веки распахнулись, и на приближающееся облако устремился взгляд красных от лопнувших капилляров глаз с ярко-зеленой радужкой, крошечный ротик раскрылся, и серебристая субстанция тонкой струйкой потекла прямо в чернеющую за зубками пустоту.
Проглотив полупрозрачное облако, куколка метнулась вверх и зарылась в складках струящейся ткани.
Аурелиус откинул голову назад и довольно улыбнулся. Фламберг в его руке исчез также быстро, как и появился. Юноша встряхнул руками и смахнул пепел с белых, как снег, рукавов. По идее, следовало снять рубашку совсем, но уж очень интересно, какой сюрприз преподнесет этот странный псевдомир на сей раз: о том, что блуждающий серый пепел вызывает галлюцинации при соприкосновении с кожей, не писали ни в каких книгах. Кто знает, что новенького можно выудить из глубины собственного сознания?
Теперь нужно отыскать виновницу всего этого торжества — Аню, как ее здесь называют. Так, и где мы спрятались?