Коридор до Рождества
Шрифт:
На этот день операций не планировалось, и хирург Гальпен в своем кабинете просматривал сложенную на столе стопку научно-медицинских журналов. Попросившему разрешения войти Боксону он молча указал на кресло перед столом.
– Если вас интересует состояние вашего друга, то оно стабильное и господин Трэйтол будет жить. При соблюдении должного образа жизни и правильного питания через год он сможет бежать марафон...
– Мою благодарность не выразить словами, доктор, поэтому давайте поговорим о вас...
– предложил Боксон.
– Обо мне?
– удивился Гальпен.
– Странно, обычно обо мне друзья и родственники моих пациентов говорят или до операции,
– Операция, доктор, была, вне всякого сомнения, превосходна!.. Но меня больше интересует то, что было до операции... Кстати, если вы захотите послать меня к черту, то я удалюсь немедленно. Заодно обещаю вам сохранить секретность нашей беседы.
– Ого!
– Гальпен отложил журнал, заложив руки за голову, откинулся в кресле, улыбнулся и с любопытством посмотрел на Боксона.
– И что же вас интересует?
– Вы ведь попали в Гватемалу в сентябре 69-го, помогали пострадавшим от урагана "Франселия"?
– Да, именно так!..
– Багаж Общества Красного Креста, с которым вы возвратились из Гватемалы, просматривался на французской таможне достаточно тщательно?
– Нет, такой багаж традиционно проверяется исключительно формально, но из Гватемалы я возвратился только со своим чемоданом - Обществу Красного Креста нечего вывозить из этой бедной страны...
– Когда вы работали в Гватемале, вам приходилось лечить раненных партизан?
– В Гватемале мне приходилось делать сотни операций, а в госпиталях Красного Креста не подразделяют пациентов по их политическим убеждениям.
– Вы встречали в Гватемале человека по имени Эухенио Пелларес?
– Не помню!
– хирург продолжал улыбаться.
– Вы не привозили из Гватемалы какое-либо оружие?
– Нет, даже набор скальпелей из своей операционной я оставил в госпитале своему преемнику.
– Вас не удивляют мои вопросы?
– Нисколько, господин Боксон! Каждый вечер вы бродите по нашему городку, подолгу разговариваете с продавцами в магазинчиках, со служащими на бензоколонках, переговорили со всеми работниками нашей больницы... Вы даже заходили в котельную муниципального комплекса, беседовали с кочегарами... Почему бы вам, наконец, не поговорить со мной?.. У кочегаров вы тоже спрашивали про Гватемалу?
– Нет, если бы я задал им настолько точный вопрос, старший инспектор Дамерон не отпустил бы меня в Бельгию, и мне пришлось бы обращаться за помощью к адвокату, а также - к британскому консулу. Не нужно искушать судьбу...
– А вы не боитесь, что я передам наш разговор инспектору Дамерону?
– Нет, доктор, я этого не боюсь! Потому что тогда мне, конечно, придется давать нежелательные объяснения, но и вы рискуете попасть на заметку в блокнот Дамерона, а он - человек терпеливый, и эта заметка вполне может дождаться своего часа...
– И как много вы обнаружили горожан, имеющих контакты с Гватемалой?
– Только вы, доктор Гальпен...
– Боксон грустно улыбнулся, и, так как хирург молчал, добавил: - Я не смею уличить вас в чем-либо недостойном... Но я очень не хочу, чтобы воскресное дорожное происшествие когда-нибудь повторилось...
Что ж, - произнес Гальпен, - надеюсь, вы пройдете свой жизненный путь без дорожных происшествий!..
– Я тоже на это надеюсь, но, как говаривал тот древний римлянин: "Хочешь мира - готовься к войне!"...
– Излишней подозрительностью вы рискуете довести себя до шизофрении, господин Боксон!..
– Если бы я был менее подозрителен, то в вашем морге сейчас лежал бы мой труп...
– Вам ещё
представится шанс попасть туда!..– хирург поднялся, давая понять, что разговор окончен.
– Ваши слова звучат очень вдохновляюще!
– Боксон шагнул к двери, но вдруг обернулся: - Скажите, доктор, в нескольких словах: как вы охарактеризуете гватемальское партизанское движение?
– Коммунистические романтики пополам с отчаявшимися крестьянами, казалось, у Гальпена был заранее заготовленный ответ.
– Как и любое восстание - борьба за справедливость, а во дворцах справедливость понимают иначе, чем в хижинах... Гватемала - не исключение. Из национальных особенностей следует отметить прежде всего наличие большой доли индейцев - в этой стране индейцы составляют больше половины населения. Неоправданная, а, следовательно, бессмысленная жестокость правительственных войск, частные бандитские армии под видом охраны латифундий и, как апофеоз, - "эскадроны смерти", точнее, их местная разновидность - "мона бланко". Они тоже воюют за справедливость, но за свою. Помножьте все это на нищету, коррупцию и католическую церковь - формула гватемальской гражданской войны перед вами. Я - хирург, а не геополитик, но, на мой взгляд, такое положение характерно для всех банановых республик. Зачем вам это?
– Я всегда интересовался историей Центральной Америки, доктор, и для меня ценно мнение очевидца...
...Боксон с задумчивым видом сидел в вестибюле больницы, когда к нему подошел старший инспектор Дамерон.
– Прогуляемся, господин Боксон, у меня к вам опять возникли вопросы...
На улице Дамерон указал направление - к полицейскому участку, и задал вопрос:
– Почему вы не рассказали мне, что Трэйтол работает в госдепартаменте Соединенных Штатов?
– Потому что я не уверен, что он работает именно там...
– ответил Боксон.
– Не уверен? Как следует понимать эти слова?
– А так и следует: не уверен. Я не знаю, работает ли господин Трэйтол на правительство Соединенных Штатов или нет. Он не показывал мне своего служебного удостоверения - мне достаточно его лицензии частного детектива и регистрационных документов агентства "Трэйтол и компания"...
– К черту это агентство! Насколько я знаю, сотрудник государственного учреждения Соединенных Штатов не имеет права занимать какой-либо пост в частной фирме. Так что передо мной опять проблема: какие из документов господина Трэйтола являются фальшивыми?
Боксон остановился, огляделся по сторонам и тихо спросил:
– А если все его документы являются настоящими?
– и посмотрел Дамерону в глаза.
Дамерон, не отводя взгляда, выдержал паузу, чуть улыбнулся уголками губ и так же тихо ответил:
– В таком случае, парни, вы исполняли на территории Французской республики несанкционированную её правительством миссию. И если об этом узнают журналисты, то готовы ли вы отвечать на их нескромные вопросы?..
– Точно в такой же мере, как и вы, господин старший инспектор...
– То есть - совершенно не готовы...
– подвел итог Дамерон.
На этот раз они прошли в кабинет старшего инспектора. Как и в любом личном кабинете, там находилось несколько вещей, свидетельствующих о пристрастиях хозяина: традиционные дипломы за призовые места в стрелковых соревнованиях, картина - озеро с утками, большая топографическая карта района.
– Хотите кофе?
– спросил старший инспектор, снимая пальто.
– Нет, благодарю вас!..
– В таком случае приступим к очередному осмыслению ситуации...