Чтение онлайн

Только какие-то странные…

— Вампиры, — произнес Штирц, протирая очки. — Тропический вид.

Во блин, точно. Здоровенные летучие мыши.

— Они летят пить кровь с сосков богини, — проронила Кора таким спокойным тоном, словно не очредную лютую дичь выдала.

Да чтоб вас. Новость эта меня несколько выморозила и запал разогретый мимолетным флиртом с Корой остудила.

Так, Саша, соберись с мыслями. Соберись, блин! По всему видно, что они тут реально безбашенные культисты, способные на всё.

Глаз без часовых не сомкну. Ну их.

Гостевой дом богини был массивным

трехэтажным зданием, на площади окруженной похожими строениями из светлого камня, а сейчас, когда солнце окончательно закатилось, его озарял красный свет костров. Нас проводили внутрь.

Но сначала я снял пулемет с машины и, замотав его в полог, уволок с собой на плече. Степку нагрузил ящиком с патронными лентами к пулемету, а Ваку моим фламбергом, раз уж он такой фанат здоровенных железок.

Внутри гостевого дома оказалось не так уж и дико, как следовало ожидать. Вполне терпимо там было. Покои в конце высокой лестницы на третьем этаже, ряд комнат, выходящих в коридор. Коридор отделен от других помещений прочными дверями в конце, очень мило, очень комфортно, все как раз подстать моей разгулявшейся паранойе.

— Ну, что ж, — произнес я проинспектировав меблированные на данайский манер комнаты, и устроив пулемет на стол прямо напротив входных дверей в покои. Стол вытащили мои верные оруженосцы из одной из комнат. — Неплохо.

Из-за пулеметной точки теперь по коридору ходить неудобно, но я на это готов пойти. Здесь теперь можно продержаться, если эти зомби вдруг все посходят с ума и решат разом слизать мне всю обувь с ног до самых костей…

— Ожидаешь нападения? — нервно, поинтересовался доктор Штирц.

— А кто бы не ожидал? — криво усмехнулся я. — Места-то какие гостеприимные. Прямо пышут этим самым…

— Радушием? — неуверенно подсказал доктор.

— Вот-вот. Именно им, — усмехнулся я. — Радушием. Как понаделают из нас деревьев, пока мы спим. Так, глядишь, дойдет дело и до напалма…

Ну и понятное дело, доктора я этим своим оптимистичным предположением совсем не воодушевил.

Коридор другим концом выходил на широкий балкон. Я вышел на свежий воздух, под ночное небо, окинул взглядом озаренную светом костров площадь, пробормотал про себя классическое:

— Лепота-то какая…

Лютый истошный крик боли, взлетевший над лесом от одной из пирамид и донёсшийся до меня, заставил вздрогнуть, а толпу внизу на площади взволноваться.

Крик истошный, печальный и безнадежный. Вот вам и лепота, чтоб её.

— Это что было?

Я оглянулся. Крик собрал на балконе всю мою команду. Степка с пулеметом наперевес, Вака с фламбергом на плече, готов подать мне мой меч в любой момент. Штирц с двумя пистолетами, испуганно озирается, тщательно скрывающая чувства Ангелина с карабином Ваки. Все мигом собрались у меня за спиной, разобрав оружие, молодцы, хвалю.

— А это, дорогие мои, была та самая неведомая хтонь, что нас там ждет, — мрачно отозвался я, кивая головой в сторону пирамиды. — Хвалю за оперативность, отбой воздушной тревоги. Порядок и время смены постов я сообщу через десять минут. Все могут быть свободны.

Соратники не спеша покинули балкон, но Ангелина осталась.

— Что, Ангелина, — произнес я. — Страшно?

—

Нет, — коротко ответила она, глядя на площадь внизу.

— Молодец, — похвалил я отважную девицу. — Не жалеешь, что сорвалась сюда со мной?

— Нет, конечно, — Ангелина криво улыбнулась. — Я ж о таком путешествии с детства мечтала! «Поднимись на пирамиду, скушают тебя…»

Последнее пропела — похоже, это была цитата из какого-то фильма, про который я не особо помнил.

— А-а, — я улыбнулся. — Детские мечты. Это важно. Главное, чтобы тебя не грохнули при попытке их осуществления.

— Пусть попробуют, — усмехнулась Ангелина.

И мы вместе над этим весело посмеялись, позеры хреновы, ведь совсем рядом, там на пирамиде, вполне возможно как раз в этот миг, кто-то умирал.

Утром сходим на эту пирамиду, посмотрим, что там ещё интересного есть.

А к богине мы пошли прямо с утра.

Ночка не задалась, спалось плохо, снаружи все кто-то шумел, пел, и периодически проносился истошный вопль с пирамиды захваченной деревом-вурдалаком.

Снилось от этого, конечно, просто черт знает что. Сожжёная яхта, конкуренты из топ-сотни Forbes из прошлой жизни вперемешку с Замойскими и недругами юности жизни этой.

Я часто просыпался, ворочался на низкой данайской кровати и в полусне размышлял, что делать дальше. Застрять здесь надолго не было никого желания. Может ну их, эти тонкие методы? Напалм и ковровая бомбардировка? Дан сама разберет потом, кто прав, кто виноват, богиня же.

Но с утра все выглядело уже не так уныло. Солнышко взошло, крики прекратились, и я и товарищи мои повеселели.

— Ну что, дорогие мои? — бодро возвестил я с утра. — Где тут наши подарки? Куда попрятали? Ангелина! Доставай подарки, пойдем к богине. Отдариваться будем.

Все заметались, давай искать подарки по баулам, нашли, разложили по столу, любоваться и предвкушать.

Шустовский шоколад, услада для вкуса и желудка. Поражающие в самое сердце тонким неуловимым ароматом духи «Аква Ноче» из римского вице-королевства Империи, неотразимые для любой женщины, а ведь богиня — женщина? Платиновые серьги с изумрудами и малахитом с уральских строгановских заводов для украшения божественных ушек. И малюсенький двуствольный позолоченный пистолетик с дюжиной позолоченных патрончиков от мастеров тульского оружейного его личного императорского величества конструкторского бюро. Подарочки с виду скромные, но здесь, на этом континенте, недоступные даже многим поместным дворянам.

И образующие такой довольно прозрачный ребус, намекающий на мои намерения.

Я дам тебе всё, что тебе понадобиться: силу, богатство и привлекательность. И главное защиту. Соглашайся, красавица. Богиня ведь красавица? Надеюсь, она понимает прозрачные намеки.

В общем, вот такой я изощренный даритель. Молодец, с какой стороны не посмотри. Ну и, конечно, молодец тётка моя, Маргарита Герхардовна, которая собственно и добыла все это скромное великолепие.

Во! Смотрю, а народ-то мой взбодрился. Ну, так оно и понятно, если начальство в добром расположении духа, так и народу полегче.