Корень зла
Шрифт:
– Вряд ли, - покачал головой Волков и поделился с приятелем своими соображениями насчет Барабашкина.
Протасов задумался.
– Теория интересная, - спустя две минуты молвил он.
– Но как ее проверить?!
– Проще пареной репы!
– улыбнулся Денис.
– Изловим психолога, отвезем в укромное местечко да побеседуем по душам! Расколется как миленький! У тебя машина на ходу?
– Да!
– Тогда не станем терять времени!..
Глава 7
Арнольду Артуровичу не спалось. До глубокой ночи психолог бесцельно бродил взад-вперед по пустому дому (семью он отправил отдыхать на юг) и боролся с искушением принять сильнодействующее снотворное. Заботясь о здоровье, Барабашкин
– подумал Барабашкин, устраиваясь поудобнее и шаря по карманам в поисках сигарет.
– Уютное здесь местечко, спокойное..." Неожиданно сильная рука сдавила сзади горло, и мысли психолога оборвались...
* * *
Волков из понятных соображений не стал пользоваться КПП, а проник в поселок через забор, благо участок Барабашкина находился у самого края. Протасов остался снаружи.
– Готовься к приемке груза, - шепнул ему на прощание Денис, подтянулся, спрыгнул в сад и спрятался за кустами крыжовника. Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать на крыльцо выполз Арнольд Артурович, хмурый, помятый, одетый в теплый спортивный костюм. Дождавшись, пока он усядется на лавочку, Волков подкрался со спины, удушающим приемом привел психолога в бессознательное состояние, отнес бесчувственное тело к забору и легко перебросил на другую сторону.
– Быстро ты!
– восхищенно присвистнул Протасов.
– Прямо как в кино! И куда его теперь?
– Бери за руки, я за ноги. Понесем к машине, пока не очухался.
Барабашкин пришел в себя на заднем сиденье протасовской "девятки". Рядом с пленником сидел Виктор. Машину вел Волков.
– Не вздумай вякать. Замочим!
– услышав слабый стон психолога, не оборачиваясь, предупредил он. Протасов ткнул в бок Барабашкина дуло пистолета.
– Ребята! Ребята! В чем дело?! Зачем?!
– жалобно проскулил перепуганный Арнольд Артурович.
– Заткнись, дерьмо!
– рявкнул Денис, а Виктор резко ударил психолога локтем в солнечное сплетение.
Барабашкин, согнувшись, захрипел. На глаза навернулись слезы. "Влип! Пропал!" - панически подумал он. Проехав километров десять по пустынному шоссе, машина свернула на проселочную дорогу, петлявшую среди деревьев. Через пару минут Волков затормозил и обернулся к приятелю - давай!
Барабашкина грубо выпихнули наружу.
– Пошли!
– подтолкнул его в спину стволом "ПМ" Протасов.
– Попробуешь убежать - пристрелю!
Обуянный ужасом психолог послушно двинулся вперед по узкой тропинке. Ноги подкашивались. Тело колотил озноб. Угрюмый ночной лес, сдавивший тропинку с обеих сторон, нагонял мрачные ассоциации. Барабашкину чудилось, будто в воздухе висит запах тления, а под каждым деревом закопанные мертвецы. Белые, лунные лучи, с натугой пробивающиеся сквозь кроны, усиливали зловещее впечатление.
Вскоре впереди показалась небольшая поляна, окруженная
корявыми, замшелыми стволами.– Стоять!
– приказал Волков и, ударив по шее, сбил психолога с ног.
– Е-мое! Лопату забыли!
– начиная разыгрывать комедию, воскликнул Виктор.
– Как труп прятать будем?!
– Пустяки!
– утешил его Денис.
– Забросаем ветками, и всего делов.
– Ненадежно. Найдут!
– усомнился Протасов.
– Да кому он нужен?!
Арнольд Артурович, никогда не отличавшийся особой храбростью, а в настоящий момент и вовсе превратившийся в мокрицу, зарыдал. Он скорчился на траве, обхватив голову руками.
– У-у-у!!!
– подвывал психолог.
– Ы-ы-ы!!!
– Хочешь жить?
– решив, что Барабашкин достаточно напуган, спросил Волков.
– Конечно!
– прекратив выть, вскинулся тот.
– А в-в-вы п-п-правда... н-не уб-бьете?!
– Правда, если ты будешь с нами откровенен...
– С-с-спрашивайте!
– Кто тебя надоумил шантажировать Оксану?
– Никто, я сам, - еле слышно пролепетал Арнольд Артурович.
– Сволочь!!!
– взревел разъяренный Протасов, с размаху пнув его ногой под ребра.
– Пидорас!!!
– Погоди, - придержал товарища за рукав Денис.
– Пусть расскажет подробности, - и наклонился к всхлипывающему психологу: - Выкладывай в темпе, как ты пронюхал о ее отношениях с Витей?
– Я не знал, что его зовут Витя, - вздрагивая, как в лихорадке, ответил Барабашкин, - Оксана... Филипповна говорила охранник... и все. У меня семья! Д-денег п-постоянно н-не хватает! Ну что для жены богатого банкира несколько тысяч долларов?! П-помилуйте!!!
– Подонок!
– презрительно сплюнул Денис.
– Ты воспользовался ее откровениями?
– Да! Я больше не б-буду!
– Внуши своей крошке, что не стоит открывать душу перед различными проходимцами, а исповедоваться можно только в церкви, - нравоучительно сказал Протасову Волков, - православные священники уж точно не продадут и шантажом заниматься не станут...
– А с этим ублюдком что делать?
– спросил Виктор.
– Может, правда, пришьем?
– Вы обещали!!!
– истерически взвизгнул Арнольд Артурович, попытался подняться на ноги, но, получив сильный удар носком ботинка в грудь, опрокинулся навзничь и захрипел.
– Пришьем?
– повторил Протасов.
– Ни к чему руки марать!
– шепнул Волков.
– Лучше оштрафуем.
– И громко, протяжно, как бы в раздумье, произнес: - С одной стороны, конечно, надо бы, а с другой - семью его жаль...
– Крови хочу!!!
– театрально воскликнул Виктор.
Психолог на четвереньках подполз к нему и обхватил обеими руками за голень.
– Пощадите!
– взмолился Барабашкин.
– Ради всего святого! Я верну деньги до копейки!!!
– Так и быть. Уговорил!
– с деланной неохотой
согласился Волков.
– Сию же минуту поедем к тебе. Отдашь нам то, что выцыганил у Оксаны, и вдобавок накинешь сверху десять тысяч долларов за моральный ущерб. Это первое, второе - сегодня же утром свалишь из Москвы и больше мне на глаза не попадайся! Да, кстати, кто звонил Оксане по телефону? Твой-то голос она бы сразу узнала!
– Жигулин Ан-ндрей. Сторож с нашего поселка...
– Тот, который на КПП дежурит?
– уточнил Денис.
– Он!
– Гм, недаром мне его рожа сразу не понравилась. Вот с ним и разделишь убытки, по справедливости. Вставай, засранец!..
* * *
– Одной проблемой меньше, - облегченно вздохнул Волков, когда, забрав у психолога толстую пачку долларов и поделив ее на две равные части, они возвращались в Москву.
– Хлопотный, однако, выдался денек!
– Сутки, - поправил Протасов.