Корабль из ада
Шрифт:
Ульф глядел на все это, чувствуя, как ощетинились волосы у него на загривке. Зора схватилась руками за горло, словно пытаясь сдержать вырвавшийся у нее крик ужаса.
Дым от жаровни повалил гуще, извиваясь и крутясь, словно живой… Саган что-то бормотал, делая руками странные пассы. Ульф почувствовал, как странные иголочки пробежали по его жилам, а тело, казалось, было стиснуто железными оковами, так что он даже не мог повернуть головы. Плавные, монотонные движения рук Сагана не останавливались ни на миг. Постепенно огромный зал с мерцающими светильниками стал расплываться, в нем закружились калейдоскопические образы. Ульф почувствовал, как нечто покидает его тело и устремляется к темным
И тут внезапно заговорил Саган, и ядовитые слова его, казалось, доносились откуда-то из беспредельного далека.
— Играй же, арфист! — закричал он. — Тки свои волшебные мелодии, чтобы противостоять этим чарам!
Ульф, глядя вниз с беспредельной высоты, увидел, как Мимар поднял арфу и хотел ударить по ее струнам. Саган, на лбу которого, словно провода, выступили толстые вены, подался вперед, и сила его потекла темной рекой, охватывая противника. Напрасно Мимар пытался коснуться струн, незримые узы прочно держали его руки.
— Играй же, арфист, если сумеешь! — дразнил его саган. — Кот, Владыка Ночи, хочет послушать твою мелодию!
Снова и снова Мимар пытался коснуться струн, снова и снова жуткая сила Сагана держала его неподвижным.
— Бесполезно, — отрывисто прошептал, наконец, старик. — Я не могу играть…
Тогда, сквозь черный туман, окутывающий сознание Ульфа, пробились слова Харга.
— Итак, Мудрость тоже оказалась бессильной! — провозгласил он. — Отпусти их души, Саган!
Жрец протянул руку, синее пламя взметнулось, как вихрь, и крутящийся столб дыма исчез. Ульф услышал чьи-то удаляющиеся голоса, зовущие его, и бесформенные призраки сжались и отпрянули. Исчез серый туман, смолкли стенания. Он снова был в храме, а Харг сидел на троне, неподвижный, как статуя, и сардонически усмехался.
— Мудрость и Красота ничего не смогли поделать, — заявил он и замолчал, когда из-за бронзовых дверей снова раздался бешеный вопль. — Теперь в дело должна вступить Сила! Ну, что, варвар, ты боишься Крылатого?
Ульф встряхнулся, очищая сознание от остатков туманных паутинок, и расправил плечи.
— Мы, северяне, не ведаем страха, чернобородый! — рассмеялся он. — В наших лесах люди свободны бороться, любить и смеяться, как им нравится! Освободи мне руки, дай меч, и я встречу смерть, как подобает мужчине!
— Сила всегда ведет хвастливые речи, — пробормотал Харг. — Дайте ему, что он хочет! Немедленно!
Охранники повели троих пленников к квадратному каменному алтарю в дальнем конце зала. Протянув руки, Зора прижалась к Ульфу. Рядом с ней встал Мимар, руки его стали ощупывать покрытую грязью веков плиту. Один из стражников перерезал веревки, стискивающие руки Ульфа, и сунул ему его меч. Угрожающе подняв копья, стражники вынудили северянина присоединиться к своим спутникам.
Только он дошел до алтаря, как раздался скрежет каких-то скрытых механизмов. Повернувшись, Ульф увидел, как огромная решетка с прутьями толщиной с человеческую руку, медленно спускается сверху, разделяя храм на две части. На одной стороне остались Зора, Мимар и Ульф у черного каменного алтаря… а на другой Харг и его подданные, уставившиеся странными пристальными взглядами сквозь прутья решетки.
Внезапно снова раздался вопль. Позади
черного алтаря стали раскрываться тяжелые двери. Жрецы Кота вновь принялись тянуть свои песнопения.Ульф схватил свой меч и застыл в ожидании. Из дверей донеслись странные, нечеловеческие звуки. Мимар задохнулся, лицо его побелело.
— Моа, Крылатый! — пробормотал он. — Это Моа!
Ульф напряг мышцы. Во тьме дверного проема появилось что-то громадное, невероятное. Зловоние падали, скрежет когтей по каменному полу… а затем, в свете синих ламп, появился сам Крылатый Моа.
— О, могучий Вотан! — вскричал Ульф, пристально глядя на появившееся чудовище. Было оно огромным, высотой в два человеческих роста, две гигантские, покрытые перьями лапы поддерживали неуклюжее птичье тело, а длинная шея завершалась узкой головой с большим острым клювом. Злобно сверкая красными глазками, помахивая короткими, но мощными крыльями, гигантская птица шагнула вперед, отвратительная, ужасная, словно обитатель преисподней.
И тут закричала Зора. Крылатый метнулся к ней с невероятной стремительностью, махнул когтистой лапой, едва не задел тело девушки. Зора упала на колени. Чудовище подняло громадный клюв для быстрого, смертельного удара.
С громким криком Ульф рванулся вперед, проносясь мимо слепого, беспомощного Мимара.
Услышав воинственный клич северянина, Моа остановился и развернулся к новому противнику. Метнулась громадная когтистая лапа, и Ульф едва успел отпрыгнуть в сторону.
Потом стал осторожно передвигаться вокруг своего противника, ища уязвимое место. Моа ударил клювом сверху вниз. Ульф опять уклонился и взмахнул мечом. Полетели перья, на груди птицы появилась глубокая красная рана.
Обезумев от боли и ярости, Крылатый неистово сделал выпад, стремясь загнать северянина в угол. Зора и Мимар присели у черного алтаря, с посеревшими от страха лицами. Харг и жрецы Кота, по другую сторону решетки, молча замерли в ожидании.
Внезапно Моа, затрепетав крыльями, бросился вперед. Задыхаясь, Ульф отступил… но одно из коротких, мощных крыльев ударило его по плечу, и он кубарем полетел на пол. С торжествующим пронзительным криком громадная птица рванулась добить противника.
Ошеломленный падением, Ульф глядел, как взметнулся вверх гигантский клюв и тут же устремился вниз, точно громадный боевой топор… Волна зловония, пламя яростных глаз, взмах крыльев… Ульф вслепую поднял меч и крепко держал его… а потом раздался разгневанный рев голосов подданных Харга. Когда клюв пошел вниз, Моа ударил шеей о лезвие поднятого меча и — громадная птица обезглавила саму себя!
Все еще не придя в себя, Ульф услышал глухой удар по каменному полу и увидел, как из обрубка шеи хлещет кровь. Судорожно дергаясь, могучее тело рухнуло у самой решетки.
— Ульф! — Зора рванулась к нему. — Ради Богов Му, ты жив?
Слова девушки заглушили крики жрецов Кота.
— Моа мертв! Он убил Моа! Смерть варвару! Смерть им всем! Могучий Харг, уничтожь их!
Харг поднялся с темным от гнева лицом.
— Я обещал им свободу, чтобы они могли лучше служить мне! — проревел он. — Так должно быть! Освободите их, жрецы Кота! Освободите их души от земных тел!
Ликующие вопли были ответом ему. Медленно, со скрипом и лязгом, дюйм за дюймом начала подниматься решетка.
Ульф встал и повернулся к темным фигурам, которые ждали, с блестящими кинжалами и красными от ненависти глазами.
— Слово тирана! — презрительно бросил Ульф. — Чего еще могут ждать рабы? — Затем, подняв бронзовый меч, с которого все еще стекала кровь, он продолжал: — Но прежде, чем я паду, многие из вас будут также… освобождены! Молись своим Богам, Зора, принцесса Эту! Сегодня вечером мы вступим в их…