Чтение онлайн

– Каких-то... кекс... кекспертов, - выговорил Микаль с таким выражением на лице, будто только что лимон слопал.

– Кекспе... ах, экспертов что ли?

– Ну... наверное. Жор их разберёт, кого там они собираются из Большого тащить - знающих людей, тех что со всякими лешаками и прочими гадами дело имеют.

Вдова кивнула.

– Ну и славненько.

Как будто господина из кардерии с Ловчими было мало. Так еще кого-то несет!

Не дожидаясь прибытия "кекспертов", Шеа покинула Малый Нар, увозя на телеге, запряжённой

верным коньком, весь накопленный скарб.

На выезде из посёлка её перехватил следователь и грозно заявил:

– Мы с тобой ещё встретимся и поговорим по душам.

"В другой жизни", - ответила мысленно Вдова и подстегнула коня, отметив боковым зрением, как вдалеке от дороги, едва видимые в травяном океане, двигаются серые фигуры с промельками сиреневого на одежде.

2 глава. Путники

Здравствуй, ведьма страшная.

Здравствуй, ведьма злобная.

У маго ребеночка

Ножки отнимаются.

Помоги волшбою ли,

Али гадким зелием.

Кровью сердце моется

От мучений чадушка.

Я тебя не жаловал,

Жег твое укрытие,

Но в минуту бедствия

Ты прости мя, грешного.

Всяк боится дьЯволиц,

Потому как ведомо,

Что их души черные

Не способны к жалости.

Что ты смотришь, скверная?

Да. Мой жив ребеночек.

Еле-еле выдюжил

На твоей отраве-то.

Богомерзко знание,

Что в твоем владении.

Не дождешься слова ты

Светлой благодарности.

Не топтать травы тебе,

Не чинить нам бедствия.

Знаем, что душа твоя,

Будто ночь, черна-черна.

Я привел охотничков.

Учиним расправу мы

Над тобою, ведьмою

Страшною и злобною.

По проселочной дороге не торопясь шли двое. Оба держали в руках посохи, за плечами несли по сумке. На обоих были одинаковые камлотовые плащи нараспашку, и серые от пыли сапоги. Впрочем, на этом сходство заканчивалось. Один был молод, строен и широкоплеч. Другой - много старше, ниже ростом, сух и жилист. Кожа молодого светилась белизной - этакая благородная бледность. Его товарищ был смугл, в уголках темных глаз затаились морщинки. Смуглый носил усы и бородку, а бледный, казалось, еще не начал бриться, хотя на вид ему было далеко за двадцать.

Люди направлялись к деревянным домикам поселка Колодцы. В нехитром названии каждому, а уж тем более уставшему путнику, чудился скрип колодезного ворота и плеск воды. На улице вечерело. Дышала дневным жаром дорога. По ее обочинам замерли пыльные веники полыни и чертополоха. Слышно было, как лениво кудахтали куры во дворах или срывалась на кого-то брехливая псина.

Перед

путниками из бурьяна вышла босоногая девчонка, ведя в поводу корову. Пеструха, словно только и ждала, когда они ступят на дорогу, тут же облегчилась. Хозяйка глянула через плечо, бормотнув что-то, и уставилась на как раз обходивших коровье творение незнакомцев.

– Добры'вечер.

– Добрый, - старший кивнул, обгоняя замечтавшуюся корову.

По лицу девчонки растеклась улыбка.

– Экая у тебе шапка мудрая.

Молодой невольно вскинул руку к замысловато уложенной головной повязке и поднял глаза на девушку. Та отшатнулась, мигом растеряв веселье. Руки вцепились в поводок. Заскулив, девчонка дала деру.

Люди еще долго слышали протестующее мычание пеструхи, которую насильно тянули прочь, и суматошное бормотание ее хозяйки.

– Очаровательно, - хмыкнул смуглый.
– С почином тебя.

– Может быть, мне мешок на голову одеть?

– Не заводись. У тебя волосы опять выбились.

Молодой провел рукой по лбу, убирая под повязку серебристые пряди.

– Мы уже в Колодцах. Куда дальше?

Старший вытянул из-за пазухи кулон величиной с ладонь, под стеклянной поверхностью которого виднелись размещенные по кругу деления и знаки. Бросив на него короткий внимательный взгляд, мужчина махнул рукой, указывая направление.

Дорога взбиралась на вершину холма к деревенской середке. Там красовались добротные срубы с петушками на коньках крыш. Чуть подальше на склонах ютились славные домики с белеными стенами и камышовыми стрехами. Но ходоки свернули с пути, не дойдя и до первого двора. Опираясь на посохи, зашагали по травостою на край села, туда, где дома попадались все мельче и бедней. Там они тоже не остались, а упрямо продолжили рубиться бурьянами и оврагами на самую околицу. Здесь домов уже не было. Заросли жесткой травой улицы, превратившись в тропки.

В этой стороне от деревни в двух сандах(*)от леса поле вздымалось множеством небольших холмов. На одном из них стояла простая мазанка с пристройкой, напоминавшей кузницу. На пологих склонах пригорка росла кукуруза. В ложбине за чертой огорода, виднелся колодезный журавль. Хатка, одинокая и горделивая, особняком торчала тут, на отшибе, невозмутимо попыхивала дымком из трубы. Рядом точно так же коптила кузница. Мастер работал допоздна. Путники сразу направились туда - на звук охаживающего железную заготовку молота.

Смуглый занес руку, помедлил секунду и постучал - громко и сильно, чтобы наверняка услышали с той стороны двери. Звон железа оборвался - молот оставили в покое. Через четыре стремительных шага дверь распахнулась. Кузнец, кряжистый мужик с бритым черепом и тонюсенькой косицей у виска, поправляя закатанный рукав, оглядел незнакомцев. Лицо его помрачнело.

– Добрый вечер, хозяин.

– Добрый. Да. Покамест, - кузнец задержал взгляд на молодом человеке.
– Чего хотели?