Чтение онлайн

Су-волд нетерпеливо дернул плечом, будто отметая назойливую мысль.

– Что ты хотел?

– У тебя найдется острый нож или бритва?

– Нет. Спроси Эри.

У виконта вырвался вздох досады, но су-волд уже скользнул прочь.

Из соседнего фургона доносился размеренный храп - это Айхел наслаждался послеобеденной дремой. За многие ночи, проведенные в мучительном полусне, когда мысли стучали в висках, не давая покоя, Теаран научился различать спутников по одному лишь звуку дыхания. К слову сказать, он теперь вообще

главным образом полагался на слух. Н'Карн не был уверен, что расслышал бы поступь Алестара раньше, до того как потерял зрение. Теперь же мир вокруг и его восприятие изменились. Значительно.

Кто-то уже минуту продирался сквозь подлесок, мыча себе под нос нечто невразумительное. Поначалу Теаран напрягся, но узнав голос, обмяк и запрокинул голову, поджидая Эрикира.

– Че, Айхел снова рокочет?
– раздалось над ухом виконта.

– Угу. Слышишь, у тебя бритвы не найдется?

– А че так натужно?

– Что?

– Да так сказал, будто тебе в рот смолы налили, и зубы теперь слипаются.

Н'Карн стиснул челюсти, считая до десяти.

Заметив, что виконт сейчас закипит, Эрикир поспешно ответил на вопрос:

– Найдется у меня бритва. Сам справишься или помочь?

– Забудь.

– Да чего ты?

– З-забудь.

– Ну лан, - пожал плечом Эри, без приглашения устраиваясь на ступеньке.

В тишине ясно послышалось чавканье.

– Что ешь?
– попытался выпустить пар Теаран.

– Ягоды. В лесу нашел.

– Какие ягоды?

– Да не знаю. Но вкусные.

– Эри, издеваешься что ли?

– Нет. Ты о чем?

– Нашел в лесу. Не знаю, что. Но вкусно. Голова совсем у тебя не варит?!

– Ой ладно, - Эрикир понимающе осклабился, отсыпая синенькие "горошины" на ладонь.
– Хочешь попробовать, так и скажи.

Теаран не нашелся, что ответить. Тем временем его руку по-хозяйски заграбастали, разжали пальцы - и на кожу ладони просыпался бисер прикосновений. Первым порывом было зашвырнуть неизвестные плоды куда-нибудь подальше. Но виконт сдержался. Поднес руку к лицу. Понюхал.

– Какие они на вид?

– Темно-синие. Маленькие.

– Сладкие?

– Кислые. Но мне нра.

– Может, это черника..., - задумчиво предположил Н'Карн.

– А, ну точно! Похожа!
– Эрикир снова смачно зачавкал, зажмурился, скривился, перебарывая спазм.
– Ох и забористые! Жуть.

– Ладно, - шепнул Теаран, отправляя горсть "черники" в рот.

Невыносимая кислятина обожгла язык. Виконт поперхнулся, замычал страдальчески, одним махом проглатывая едва разжеванные ягоды.

– Ж-жор! Эрикир, твою мать, что это за дрянь?!

– Ну какая же дрянь?
– возмутился тот, вытирая руки о штанины.
– Приличная ягода. Не дозрела просто.

– У меня зубы ломит.

– Эт пройдет. Так что, сходим еще нарвем? Тут рядом.

– Иди ты... сам.

Эрикир завозился, спрыгивая на землю.

– Разбаловали

тебя дома, Теан, на дорогих харчах.

Не посчитав нужным отвечать, Н'Карн забрался внутрь фургона, в поисках припрятанной фляжки с водой, а Эри уже шагал в лес, поглядывая на медленно катившуюся вдалеке по тракту калымагу.

– Расскажи мне, что именно ты делаешь, когда лечишь?
– спросил Халахам, расслабленно потягивая дымок из трубки и даже не глядя на Лайлин.

Девушка поерзала, устраиваясь удобнее на горбатых корнях старого ясеня, где они с гальтом примостились, чтобы провести давно обещанный урок.

В лесу было тихо и светло. Над солнечной поляной, на краю которой рос ясень, порхали бабочки, и тяжело перебирались со стебля на стебель цветные жуки. Грохот ползущих по тракту повозок, гвалт перегоняемого скота и прочие составляющие дорожной какофонии сюда не долетали. Недаром Халахам упрямо ломился сквозь подлесок, уводя ученицу за собой все дальше от приткнувшихся на обочине фургонов.

– В каком смысле "что делаю"?
– Лайлин с сомнением покосилась на гальта.

– С ликадой, Лин. Что ты делаешь с ликадой?

Девушка проследила, как заметались в солнечном луче, скользнувшем в просвет листвы, струйки выдыхаемого дыма. Пожав плечами, ответила:

– Отделяю темные нити от светлых и вытаскиваю их наружу.

– Куда?
– переспросил гальт, затягиваясь.

– Ну... наружу, - за словами последовал неопределенный взмах руки.

Халахам недоверчиво уставился на девушку.

– Ты разбрасываешь ошметки искаженных ликад вокруг себя, где вздумается?

У Лайлин отчего-то возникло неодолимое желание оправдаться:

– От них ничего не остается, как только я их того...

– Чего "того"?

– Ну, вытаскиваю.

– Значит "наружу" они не попадают?
– уточнил Халахам.

– Ну да. В смысле - нет, не попадают.

Гальт помолчал с минуту, после чего, как бы между делом, поинтересовался:

– И как ты считаешь, куда они деваются?

Лайлин задумалась, сбитая с толку. Этот человек, определенно, умел задавать вопросы, приводившие в растерянность. Упрямо поджав губы, она сообщила то, в чем была уверена:

– По крайней мере, не возвращаются туда, откуда я их однажды вытянула.

Гальт хмыкнул, прикрывая глаза.

– У кого научилась уходить от ответов?

– Вы знаете, - фыркнула Лайлин, продолжая сверлить учителя взглядом, пока тот не посмотрел на нее. На миг ей почудилась тень улыбки на тонких губах, но уже в следующую секунду Халахам сурово сообщил:

– Всю энергетическую муть, которую удается выудить, забираешь ты сама.

– То есть?
– сморгнула девушка, беспокойно переплетая пальцы.

– "Темные нити" остаются в тебе.

– Но ведь я не перенимаю ни болезни, ни увечья.