Чтение онлайн

Ждать пришлось долго. Толпа все густела, собираясь на площади.

— Скоро начнется! — предупредил их Ях.

И впрямь, где-то далеко затрубил рог, а чуть позже на площадь ворвался конный отряд, прорубая дорогу для ехавшего в самом конце вереницы господаря.

— Государь! Государь! — закричал народ. — Милостивый государь!

Господарь поднял руку, приветствуя своих подданных.

— Государь! — завопил Васпир вместе со всеми.

Ях закатил глаза.

Снова протрубил рог, и толпа смолкла.

Карамер во все глаза глядел на такое диво: никогда прежде ему не доводилось

видеть живого господаря. Ему казалось, что владыка целого Южного Оннара должен быть великаном. Или, если уж великаном быть никак нельзя, немыслимым силачом, способным удерживать на своих плечах сразу по две лошади. Господарь же выглядел как обычный человек и верхом он сидел на обычной лошади. “И было бы от чего голосить!” — подумал мальчик, вспоминая в каком неистовстве все выкрикивали его имя.

Его думы прервал голос Яха:

— Камень у тебя?

— Какой? — поначалу не понял Карамер, но тотчас же спохватился. — У меня!

— Достань и держи в руке.

Карамер хотел было спросить, зачем Яху понадобился его камень, но не успел. Господарь, приподнявшись на стременах, обвел свою вотчину царственным взором и начал приветственную речь:

— Жители и гости Опелейха! — голос его был зычным, глубоким, сочным. — Торговцы из всех сторон Восточного Прая! Божьей милостью да с моего дозволения вы можете начинать!

Толпа вновь закричала, а господарь отбыл обратно во дворец, в котором уже все было готово для особой части празднества: смотра чудес. Со всех сторон стекались в Опелейх не только торговцы разными диковинками, но и певцы, музыканты, сказители, кудесники, причудники, скоморохи, паяцы, прыгуны, лицедеи, шпагоглотатели, канатоходцы, укротители диких зверей и прочий чудной люд, чье умение могло развлечь не только простых зрителей, но и самого господаря и его свиту. Особо понравившихся ему господарь одаривал золотыми безделками, отрезами шелка, дорогими кинжалами, а то и вовсе допускал до пира, сажая, как почетных гостей, за один с собой стол.

Карамер об этом не знал, поэтому сильно удивился, когда Ях, стиснув его плечо, стал протискиваться сквозь толпу.

— У нас тоже кое-что есть на показ, — бормотал он, помогая палкой особо неповоротливым зевакам. — Мы тоже не с пустыми руками.

Дворец был совсем рядом. Прямо за воротами был установлен деревянный помост, на котором уже упражнялись прыгуны и танцовщики, готовые первыми показать свое умение господарю.

Рядом с помостом сидел писарь, который под диктовку вносил всех желающих выступить в длинный список.

— Нам туда, — толкнул Карамера Ях и решительно направился к писарю. — Запиши и нас, — приказал он.

— Какие чудеса покажете? — невозмутимо спросил тот.

— Ручных птиц, — быстро ответил Ях.

Писарь кивнул и вписал имя Яха.

Карамер совсем ничего не понимал. Никаких ручных птиц у старика сроду не было. Зачем же он обманул писаря?

Но долго думать об этом у него не было времени — господарь занял свое место наверху, и представления начались. Гибкие, словно тесто, прыгуны оттолкнулись от земли и зацепились за высокую перекладину, установленную нарочно для них, прокрутились и повисли вниз головой, держась одними лишь стопами.

У Карамера аж дыхание

сперло, настолько ему было страшно глядеть на бесстрашных прыгунов.

— Довольно! — прервал выступление недовольный голос господаря. Ему прыгуны совсем не понравились.

Следующими на помост вышли музыканты. Достали дудочки и заиграли развеселую песенку, от которой ноги сами пускались в пляс.

— Хватит! — куда как скорее, чем незадачливых прыгунов, оборвал дудочников господарь. Ему уже давно не здоровилось, но вместо того, чтобы лежать в кровати и пить подносимые лекарем настои, господарь был вынужден сидеть под навесом и смотреть на кривляния лицедеев.

Помост освободили, но никто не хотел идти следующим и подпасть под гнев владыки.

— Тогда я выйду! — заявил Ях и резво взобрался на помост.

Господарь глядел на Яха и не мог вспомнить, где и когда приходилось ему слышать этот голос и видеть это лицо. Старик прокашлялся и молодцевато топнул ногой.

И тут господарь вспомнил.

— Колдун Сталливан! — закричал он, вскакивая на ноги. — Взять его!

— Взять-то трудно будет! В первый раз не сдюжил, а сейчас и вовсе не достанешь! — издевательски подмигивая, сказал Ях. — А вот послушать тебе меня придется!

Карамер, который хотел было броситься на помощь Яху, почувствовал, как ноги у него онемели. И не только у него — стража осталась стоять на месте, а сам государь, охнув, осел обратно на подушки.

— Дни твои сочтены, но, поверь, вовсе не я их тебе срежу. Я такой власти не иму, да и ни к чему мне. Сам помрешь, своей смертью. Но перед тем, как пойти к богам на разговор, придется тебе мне старый должок отдать.

Господарь шевелил ртом, стараясь избавиться от морока, который навел на него Сталливан, но все было тщетно. А тот продолжал:

— Долг, как ты и сам знаешь, платежом красен. Вот сейчас самое время мне его и вернуть, пока ты еще землю эту топчешь. Помнится, я спас сына твоего от смерти, самого достойного из твоих наследников. Помнится, опосля повелел ты меня казнить, а исцеленного Бенена выслал из города и поставил наместником в Васку, где до него не дотянулись бы руки старшего твоего, господарь, Раталки. Мелочного, злобного, алчного и глупого. После смерти твоей именно он воссядет на трон и начнет править и повелевать. Да только не выйдет у него — вмиг порушит мир он с Рийнадреком и Северным Оннаром, запустит город, оберет жителей до нитки, разорит деревни и сядет звонкой навозной мухой пировать на пепелище. Не допусти этого, господарь! Назови Бенена своим преемником, спаси свой народ от власти дурака и убийцы! Лиши Раталки трона!

Мертвенная тишина повисла над помостом. Толпа стояла, не шевелясь, не издавая ни звука. Сама жизнь замерла, когда Сталливан договорил.

— Что скажешь, господарь? — спросил Сталливан. — Решай скорей!

Карамеру отчаянно захотелось тоже взобраться на помост и прижаться к старику. Он чувствовал, как Васпира била дрожь, но ему было не до висельника.

Сталливан хлопнул в ладоши, и где-то далеко закаркали вороны.

— Совсем позабыл! — опомнился старик, глядя в наливающиеся кровью глаза господаря. — Я ведь не показал тебе свое умение. Сейчас исправлюсь.