О том, что это всё опять же несправедливо, о том, что ему всё равно, и пусть даже его посадят. Кажется, еще просил не выдавать его никому, ну а я, как
завороженный, смотрел на пульсирующий голубой камень, над которым светилась надпись «Сердце Фатума».