Коп-2: Комната
Шрифт:
Борис: Я думал, что люблю ее...
Алик: А сейчас ты так не думаешь? Ушла любовь, завяли помидоры?
Борис: Сгнила морковь, и сохнут огурцы. Да нет, почему, и сейчас люблю... Наверное... (после паузы) Ты вот напомнил мне, - а ведь Юрка тогда тоже грозился рассказать всем что-то интересное. Сначала, мол, он собирался поговорить только со мной, но потом решил, что не имеет права утаивать что-то от друзей.
Из тени выходит Туся, в руках у нее книга.
Алик (иронически):
Туся (огрызается): По мне разве не видно, что я из библиотеки не вылезаю?.. (другим тоном) Там, на полке, десятка полтора книг, но с закладкой только эта...
Алик подходит и берет книгу у нее из рук.
Алик (читает): Михаил Юрьевич Лермонтов. "Стихотворения". И на что же нам тут предлагается обратить внимание? (раскрывает на заложенной странице).
...Пора, пора насмешкам света
Прогнать спокойствия туман;
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Гм. Это, пожалуй, обо мне (декламирует с излишней патетикой). Что без страданий жизнь поэта?
Туся: Ржу - не могу. Поэт погорелого театра!
Борис: Как-то не очень понятно. А больше на той же странице ничего нет?
Алик: Только "Парус".
Над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури...
О, а это о Герке, - он тоже все время искал приключений на свою голову. Вот и нашел. И Юрик такой же был авантюрист. Обое рябое, как говаривала моя любимая тетушка. Они еще в школе все время во что-то вляпывались, помнишь, Борь? Вечно чудили и любили, чтоб вокруг них все крутилось. Творческие личности типа...
Из тени выходит Лада.
Лада: Зачем ты так? Юра мог бы стать неплохим художником, а Герман - талантливый режиссер, его документальную короткометражку даже на Каннский фестиваль отобрали...
Алик: Художник от слова "худо". Обидчивый, как девчонка! Жадный, еще и злопамятный, - я у него штуку занял, так он потом мне мозг выносил, пока я не перезанял и долг ему не отдал... А Герка... Если б Борька это дело не проспонсировал, видел бы Герман Каннский фестиваль в своих голубых мечтах!
Туся: В каких мечтах? Это ты сейчас на что намекаешь?
Алик: Ни на что! Не нравятся голубые мечты - пусть будут розовые! Тьфу ты, снова что-то не то брякнул?
Лада: Перестаньте! Герман - наш друг! То есть был... Вы что, не знаете, что о покойном - либо хорошо, либо ничего?!
Алик: "О мёртвых - либо хорошо, либо ничего, кроме правды"! Древний грек какой-то сказал. А до нас дошло уже в урезанном варианте. Герман был бездарь, и все, в том числе и он сам, об этом знали, только стеснялись назвать вещи своими именами. И этот его пафос фальшивый - "школьная дружба", "мы - команда"... Какая там дружба - одна видимость! Вся наша дружба держалась на Борькиных
деньгах, правда, девочки?Лада: Слушай, ты, бройлер...
Алик: Брокер!
Лада: Тем более. Если ты...
Туся (резко выкрикивает): Стоп! Тихо!
Все замирают.
Туся (показывает на ширму, за которой лежит Герман): Слышали? Теперь вы слышали? Там кто-то скребется!
Алик: Скр... что?
Борис: Может, это мышь?
Туся вопит и забирается с ногами на стул.
Алик: Зомби ты боялась явно меньше... Давай-ка я помогу тебе слезть - или предпочитаешь стоять там, аки статУя?
Помогает Тусе спуститься, при этом как бы невзначай прижимает ее к себе, она его отталкивает.
Борис: Лада, Алик, вы потом доругаетесь, когда мы выйдем отсюда...
Туся: Я уже не верю, что мы когда-нибудь отсюда выйдем.
Борис: Скоро выйдем, если додумаемся, на что нам указывают эти стихи. Парус... Черт, ведь и в "пирожке" было про парус! "Надует щеки парус белый"!
Алик (бормочет, осматривая комнату): Лермонтов мне определенно больше нравится, чем эти ваши булочки. Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан? (после паузы) Да вот же она - буря! (показывает на картину на стене).
Все четверо подходят к картине вплотную, начинают ее осматривать, ощупывать, в конце концов отодвигают и за картиной обнаруживают сейф.
Борис: А вот и сейф!
Туся (из-за спины Лады): Открывай скорей! Надеюсь, мы сейчас узнаем пароль и наконец-то выйдем на воздух.
Алик: И свобода нас встретит радостно у входа!
Борис открывает сейф. Борис и Лада смотрят на то, что там лежит, Алик и Туся пытаются через их спины заглянуть внутрь, наконец им это удается.
Туся: Что это? Лекарство какое-то? А где пароль?
Алик: Посмотрите хорошенько, может, там еще что-нибудь есть? В баночке с лекарством нет записки с подсказкой?
Борис (откручивает крышечку): Пусто, нет даже инструкции.
Лада берется за сумочку, открывает ее, шарит там, ничего не достает, закрывает и, вместо того, чтобы повесить на спинку стула, как будто в рассеянности держит в руках.
Алик: Нет, ну я так не играю! Где теперь искать следующую подсказку?
Туся: Срочно придумайте что-нибудь, а то у меня развивается боязнь замкнутого пространства!
Борис (смотрит на часы): Три часа ночи. Я уже, признаться, плохо соображаю. Наверное, нам всем не помешает немного вздремнуть. Отдохнем часик - и с новыми силами решим, что делать дальше.