Чтение онлайн

Сетара обернулась к доктору.

— Нет, друг мой, боюсь, что услышат. Простите меня.

— Что …

Больше Палаван ничего сказать не успел. Магическая волна сбила его с ног. От удара о стену из глаз посыпались искры. Окутанная магией правая рука героини упёрлась в грудь доктора, сияющий столб золотого света, обёрнутый вокруг руки, продолжил движение и вошёл в грудную клетку мужчины. Палаван закричал бы от сжигающей боли, если бы левой ладонью Сетара не заткнула ему рот.

— Потерпите, скоро всё закончится.

В туже секунду он ощутил шевеление тьмы. Подарочек кардинала Мисдес зашевелился. Словно чёрная рука, он сжимался вокруг сердца,

грозя забрать жизнь носителя. Вокруг ударили белые молнии. Внезапно давление прекратилось, доктор ощутил, как ворвавшаяся следом светлая магия, схватила и начала с хрустом заламывать чёрную руку. Золотой же свет исцеления выстраивался непроницаемым барьером, затопляя его сердце.

В ушах раздался стон растворяющейся магии. Палаван наблюдал, как глазам Сетары постепенно возвращается естественный голубой цвет. Пот катился градом со лба героини.

— Ну и мерзость.

Сетара отпустила Палавана и тот, если бы героиня тут же не спохватилась и не поддержала его, так бы и рухнул на грязный пол.

— Это было близко. — Промолвил отдышавшийся Палаван.

— Я сегодня уже говорила, что иногда обстоятельства требуют решительных действий.

— И как вы узнали?

— Я видела, что после возвращения из «своего имения» вы изворачиваетесь словно уж на сковородке. Стали невероятно много если не врать, то не договаривать. В первую очередь по поводу поставщика всех наших богатств, затем о своём визите домой. Далее вы начали отказываться от моего исцеления даже когда серьёзно порезали руку, кроме того расспрашивали меня о странных выражениях, типа «зондирование». Моя же беседа с Мисдес окончательно расставила всё по своим местам.

— Вы беседовали с кардиналом?!

— Да, около недели назад. Очень самоуверенная дама.

— И … — Палаван даже не знал, какой вопрос задать следующим. — Она вам всё рассказала?

— Что вы были у неё, да. А по поводу этой чёрной мерзости я догадалась сама. — Сетара улыбнулась и посмотрела на Палавана. — Вряд ли человек, годами в одиночку стоявший против могущественных асардонцев, да и всей системы, настолько испугается какой-то дамы в чёрном. Значит, есть какой-то фактор, с помощью которого она заставила вас молчать.

— Но … вы понимаете, что действовали наобум? — Палаван был рад избавлению от подобной дряни, но всё же. — Вы могли убить меня.

— Извините, доктор, но я уже четыре дня тайно сканирую вас. Так что я подготовилась. — Глаза героини снова налились какой-то грустью. — Я хорошо усвоила, что бывает, когда действуешь наобум. Не так давно я … убила человека непродуманным исцелением. Не у нас в клинике, а в тот день, когда возвращалась с тех самых родов.

И она, конечно же, переживает. Да если бы сам Палаван переживал о каждом, кого он убил из благих побуждений, то давно бы уже свихнулся. Главное, что использование силы не засветила.

— Ладно, я так понимаю теперь вы хотите узнать о чём же мы беседовали с Мисдес?

— Нет.

Палаван опешил. А тогда о чём же, интересно?

— Вы имеете длительную историю противостояния асардонцам, так?

— В деле врачевания как никто, наверное.

— Тогда, пожалуйста, поделитесь со мной информацией об оставшейся власти среди асардонцев, их Совете. Особенно интересны советники Лекарий, Ксиолий и Анатарий. Я слышала, что с последним у вас был затяжной конфликт.

Палаван помрачнел, а его взгляд внезапно ожесточился.

— Кто вам рассказал?

— Неважно. Так это правда, что именно он виновен в вашем тяжёлом положении?

— Положении? — Палаван горько усмехнулся. —

В каком-то смысле можно и так сказать. Он многое отнял у меня. Что же, Сетара, если вы хотите услышать эту историю, то найдите где присесть.

— Фиола уже начала работу, остальные также справляются. Думаю, у нас есть время, доктор Палаван. Но прежде расскажите мне что вы знаете вот об этом?

Достав из кармана какую-то вещицу, Сетара протянула её Палавану. От вида портального ключа глаза доктора полезли на лоб.

— Где вы это взяли?!

— Долго рассказывать. Но главное, доктор, я предлагаю нам с вами совершить небольшое путешествие.

***

На дворе стояла холодная погода, впервые за долгое время выпал редкий снежок. Тут, в северных широтах, вдали от Магонской вулканической гряды природа брала своё. Поплотнее завернувшись в длинную мантию из благородного ирдивала — меха снежного хищного зверя, Ксиолий откинулся на обитую бархатом спинку кареты. Сопровождающие его две наложницы также льнули к его мантии, хотя были одеты достаточно тепло и столь же изысканно. Ксиолий любил наряжать своих кукол и не хотел, чтобы сопровождающие его лица выглядели хоть в чем-то ущемленными. Это была часть этикета, элемент собственного достоинства, демонстрирующий кто из асардонцев на самом деле имеет власть. У Ксимилия было отличное настроение. Встреча с коллегами-советниками прошла успешно, а полученная информация говорила, что все его прогнозы постепенно сбываются.

— Ох, господин, ваша речь произвела неизгладимое впечатление на всех. Даже сам Лекарий, казалось, оценил вашу идею.

— Ах ты, маленькая шалунья, всё льстишь мне.

А она молодец, почувствовала всю важность момента, но вот ума понять всю глубину исполнения походу не хватило. Выступая, Ксиолий выразил глубокую скорбь в связи с кончиной кардинала Цимицхия, но также отметил, что в эти тяжёлые времена жертва их лидера не должна пройти даром. Его смерть, якобы, подарила им «уникальную возможность избавиться от слабостей, провести чистку» в рядах асардонцев. Что слабые и колеблющиеся в вере должны быть изгнаны и уничтожены. Тут он привёл метафору с монструозной сороконожкой милоксионом, которая скидывает с себя старый негодный панцирь, обновляясь и становясь ещё крепче и сильнее. И все восприняли это на ура.

По факту же он практически и не покривил душой, но был один существенный нюанс. Ксиолий действительно хотел избавиться от фанатиков в их рядах, причём не важно уверовавшие ли это в Сетарианскую ересь или вдруг истинные асардонцы. Те самые, которые вещали на совете всякий бред, типа, что «Асардон не благоволит этой выскочке», «Зог был там, на арене, я почувствовал его». Какое дело чему там благоволит этот мифический Асардон и где был этот не менее мифический Зог? Важность и ценность в этом мире имеют лишь две вещи: деньги и власть. И если с первым у Ксиолия был полный порядок, то со вторым всегда имелись определенные проблемы.

В частности, он не владел магией, вообще. Сколько бы Ксиолий не пытался, всё бестолку. Это было чрезвычайно неприятно, так как именно маги правили Крейстом. Именно они устраивали представления для плебса и даже многих благородных, имитируя явление демонов Теократии и передавали якобы их волю. Хоть в подчинении Кисолия и было несколько магов, возможности вот так непосредственно манипулировать мракобесами он был лишён. Но зато он был одарён главным: тем, чего не было у подавляющего большинства в этом государстве — интеллектом и деловой хваткой. Прямым доказательством тому было его место в совете.