Чтение онлайн

Колебание это чуть не стоило конфиденту жизни. Внезапно ведьма вскинула руку, и из ладони ее, прямо в лицо сэру Ролану, метнулась струя пламени.

А конфидент, к запоздалому стыду своему, не успел даже испугаться. Или удивиться. Потому что удар сбоку опрокинул его на землю. Отбросив прочь с пути огненной струи.

В следующую же секунду вырвавшийся вперед капитан Крогер ударом меча снес вероломной ведьме голову. Вместе с хорошеньким личиком и большими голубыми глазами.

"Благодарить... необязательно", - были единственные слова командира стражи, обращенные к сэру Ролану.

А по небу уже разбегались, рассеиваясь на лету, согнанные чарами Темной Вуали тучи.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Конечно, даже после событий на вершине Старшего Брата Ролан не питал иллюзий. Едва ли начавший возрождаться Ковен полег там полностью. И все же сделано было главное. Атака ведьм на Нэст сорвалась. Попытка пополнить ряды за счет детей запуганных горожан не увенчалась успехом. А тяжелые потери, понесенные при этом Ковеном, должны были хотя бы заставить его вести себя поосторожнее. Отступить и затаиться... до поры до времени.

А главное - и королевский посланник, и местные вояки сделали все, от них зависящее. Чтобы преследовать Ковен дальше, требовались силы посолиднее.

"Вернусь в столицу и доложу его величеству, - говорил сэр Ролан губернатору на прощанье, - посоветую прислать сюда армейский полк... а лучше два. Пусть прочешут глухие деревушки, леса и пещеры в предгорьях".

Возвращался в Каз-Рошал конфидент, кстати, не один. Еще на холме предложив Крогеру перейти на службу к нему. До того Ролана впечатлило своевременное вмешательство капитана стражи, спасшее ему жизнь. Второй раз, причем.

"Ох, достопочтенный сэр, - Крогер засмущался как мальчишка, которого только что, при всем честном народе поцеловала красавица-сверстница, - не ожидал... простите. Не надеялся даже дожить... чтоб столицу увидеть. Выбраться из родной глуши..."

Со стороны он при этом выглядел нелепо - немолодой, суровый, тертый жизнью вояка. Но и то хлеб, что отказываться от предложения Ролана не стал.

Родной Нэст Крогер покидал героем. А в день отъезда он и королевский конфидент между делом поприсутствовали на представлении кукольного балаганчика. И мотивы разыгранной пьесы им обоим оказались знакомы.

Вот перед зрителями появляется черная как уголь кукла Проповедника. "Трепещите, жители города!
– провозглашает он заунывно-грозным голосом, - поклонитесь моей богине Мордолайке! Принесите жертвы! Отдайте мне ваших деточек! А не то я нашлю на вас болезни и голод!"

Следом выскакивает фигурка Ведьмы - почему-то в остроконечной шляпе. Ведьма хихикает и приговаривает: "ух, я буду деток мучить, а потом сварю из них супчик! Ух, наемся до отвала!" Дрожат как листья от ветра четыре куклы, изображающие горожан. И жалобно вопрошают: "кто же, кто же, кто же нас спасет?!"

Ответ пришел сразу и прозвучал громко, торжественно, радостно. "Конечно же, капитан Крогер! Наш капитан стражи Крогер!" Из-за занавески выскакивает фигурка с мечом и бросается сперва на Проповедника, потом на Ведьму. "О, ужас, это же капитан стражи Крогер!" - поочередно вскликивают кукольные недруги. И скрываются прочь с глаз зрителей.

Снова появляются горожане. И голос за занавесом восклицает: "капитан Крогер сильный! Капитан Крогер смелый! Капитан Крогер

спас наш славный город!"

Зрители, по большей части малыши, радостно хлопают и галдят.

– А про сэра Ролана ни слова, - посетовал конфидент, - да и имя так называемой богини переврали.

– Ну... ни к чему детям с малых лет знать это имя, - парировал Крогер, - да и поминать лишний раз. Впрочем... сам-то я тоже от представления не в восторге. Предпочел бы услышать о себе со сцены настоящего театра.

К слову сказать, первому настоящему театру в Нэсте только предстояло появиться. И под него, по иронии судьбы, губернатор обещал приспособить недостроенный храм Урдалайи.

А в Каз-Рошале возвращения Ролана уже ждали. Пока он разбирался с фальшивым культом да с Ковеном и покуда его новый спутник и телохранитель утрясал формальности со сменой места службы, поиски ожерелья принцессы набрали обороты. После чего, похоже, уперлись в тупик.

Нет, успехи, конечно, были. На след виртуоза, сумевшего проникнуть в замок, королевские ищейки напали. Тем более что помощь им оказали городские воры. С любезного согласия своего предводителя Ханнара Летучей Мыши.

Так, один из подручных Ханнара видел человека, в ночь преступления перебиравшегося через ров по натянутому тросу. Перебирался он, правда, уже в обратную сторону. Любопытства ради... а также, надеясь на награду, вор проследил за беглецом до постоялого двора. Где тот, похоже, остановился.

Сведениями этими воришка теперь охотно поделился с Ханнаром. А Ханнар - с Вальдером, лучшим придворным сыщиком. Опять же, принцесса, окончательно оправившись от потрясения, смогла более-менее вспомнить, как выглядел ночной налетчик. И описать его достаточно внятно, чтобы можно было составить хотя бы плохонький портрет.

С этим-то портретом Вальдер отправился на постоялый двор, указанный воришкой. И спросил его держателя о постояльце, что соответствующего числа вернулся среди ночи. А держатель в ответ сначала высказал сыщику, как встали поперек горло все эти гуляки-полуночники.

"Дело молодое, конечно, - по простоте душевной истолковал он позднюю отлучку постояльца единственным образом, - понимаю, сам под окном свою первую любовь караулил. Ночами глаз не смыкая. Но... меру ведь надо знать!"

А вот злополучный постоялец, если верить держателю, с чувством меры был знаком даже меньше, чем с обратной стороною луны. Через пару часов ему приспичило уходить вновь. И на сей раз окончательно. С расчетом и вычеркиванием своего имени из тетради со списком постояльцев.

Само имя это, Руди, звучало как собачья кличка. И потому сыщик счел его вымышленным. А значит, совершенно бесполезным для дальнейших поисков.

Отсутствие собственного дома в столице выдавало в так называемом Руди приезжего. А поспешный выезд с постоялого двора объяснялся, не иначе, желанием скорей убраться восвояси.

Но в тот поздний час, что похититель избрал для бегства, городские ворота закрываются даже в столице. Чья суетливость на других землях королевства уже превратилась в тему для анекдотов. Пропустить, сделав исключение, могли разве что большой караван и за дополнительные деньги. А уж никак не одинокого путника.