Конец второй республики
Шрифт:
19-го и 20-го марта несколько сотен нахичеванцев устроили на взлетно-посадочной полосе Бакинского аэропорта Бина демонстрацию и перекрыли ее. Присланные Гейдаром Алиевым на подмогу НФА для свержения Муталлибова земляки хотели попасть домой на Новруз байрам, однако маломестные Як-40 не вмещали всех желающих срочно улететь. Организованная акция нахичеванцев вынудила руководителей авиалиний снять вместительные лайнеры с рейсов на Москву и направить их в Нахичевань. Нахичеванцы, выполнившие свой долг перед Гейдаром Алиевым, смогли отметить праздник в кругу семьи.
При Рагиме Газиеве театр военных действий (ТВД) приобрел тенденцию расширяться. С территории Армении Зангеланский район был атакован дважды: 9-11 апреля села Агкенд, Девели и Газанча, а 24 апреля — повторно села Девели и Газанча. Первое село было захвачено и сожжено, позже отряду национальной армии удалось выбить армянские части из района.
Азербайджан
По телевидению начались предвыборные выступления кандидатов. Выяснилось, что у Азербайджана есть свой Жириновский. Им оказался Низами Сулейманов. Его популистские выступления, как магнит, притягивали неискушенное население: «Хлеб при мне будет стоить, как в советское время — 30 копеек! Масло и мясо вернутся к прежней стоимости. Масло будет стоить 3 рубля 60 копеек и ни копейкой больше! Армян через 3 месяца заставлю удрать из Карабаха! Я изобрел пушку, которая при выстреле издает такой гром, что никто этого выдержать не может!»
И так далее, в том же духе. Хотя Эльчибей тоже обещал решить проблему Карабаха за 3 месяца весьма простыми средствами: окружаем Карабах своими войсками, армяне начинают слабеть, опускаются на колени и сдаются…». Однако ему не хватало артистизма и уверенности Низами Сулейманова. Его вранье выглядело весьма бледным на фоне безудержно буйной фантазии члена-корреспондента Академии, в своих выступлениях возвращавшего слушателей в советское прошлое, ставшее светлым на фоне беспросветного настоящего.
В конце апреля мне позвонил Гаджи Абдул и попросил встретиться. Я пригласил его к себе домой, однако он предпочел встретиться в машине. Поздно ночью я спустился во двор, сел в белую «Волгу» и она поехала к стадиону, рядом с моим домом. В машине Гаджи Абдул спросил мое мнение о шансах на успех, в случае если он поднимет бакинцев на митинги с целью вернуть Аяза Муталлибова во власть. Я ответил, что такое теоретически возможно, но в итоге практически обречено на поражение, потому что Аяз Муталлибов, при всех своих положительных качествах доброго, мягкого и нацеленного на компромисс человека, доказал свою полную несостоятельность как политик, ибо не обладает несколькими важными для этой профессии качествами в переходное время в стране с не устоявшимися правилами игры: у него нет воли и нет умения предвидеть.
Гаджи Абдул выслушал меня, посетовал на бакинцев как на продажных и трусливых людей, и уехал. В начале мая горстка сторонников Гейдара Алиева начала митинг перед зданием ВС в его поддержку. К тому времени площадь перед зданием ВС превратилась в полигон грязной и постыдной борьбы за власть различных группировок. Спустя день на площадь пришли сторонники Муталлибова во главе с Гаджи Абдулом и прогнали сторонников Гейдара Алиева во главе с Муртузом Алескеровым.
В Шуше местные авторитеты сместили главу исполнительной власти, «человека Ягуба Мамедова». На это место они выдвинули Низами Бахманова, который выехал в Баку пробивать указ о своем назначении. Рагим Газиев назначил кадрового офицера Эльбруса Оруджева комендантом Шуши с заданием организовать оборону города. Географическое расположение Шуши превращало его в неприступную крепость. Однако Оруджев сделал все, чтобы дезорганизовать оборону, морально разложить вооруженные формирования, посеять среди населения панику и сдать город армянским сепаратистам. Придя во власть, Гейдар Алиев присвоил Эльбрусу Оруджеву звание генерал-майора и сделал все, чтобы прикрыть этого офицера от судебного преследования, несмотря на явное пренебрежение им своим воинским долгом.
ПННА провел митинг в начале мая, собрав в два раза больше людей, чем НФА собирал в это время на свои митинги.
8-го мая 1992-го года Шуша пала. Большая часть гарнизона оставила город без боя, горстка же храбрецов, отчаянно сражавшаяся за город, была уничтожена. Отряды армянских боевиков с опаской входили в оставленный город, не веря в свою удачу. Успех им был обеспечен тем, что в Азербайджане, ставшем объектом агрессии, непрерывно шла грязная драка за власть. В это время министр обороны Рагим Газиев с чемоданом, полным наличности, на самолете министерства обороны курсировал по маршруту Москва-Минск с целью вручить это министру оборону РФ Павлу Грачеву и предотвратить потерю города. Однако найти «Пашку-Мерседеса» ему не удалось.
В Баку усилились разговоры о возвращении Муталлибова. 13-го мая я выехал вместе с молодым социал-демократом Ульви Тагировым в Бейлаган для организации местной партийной ячейки. Узнав о моем приезде в район, местный
лидер фронтистов, некий Эльдар, вместе с несколькими соратниками вынудили нас покинуть город, при этом Эльдар бей, недавно освобожденный из тюрьмы хулиган, стрелял в нас из пистолета. Он был известен тем, что грабил вагоны, направлявшиеся в Армению. Однажды ему удалось ограбить и продать два вагона мяса и вагон автомобильных покрышек. Такой прибыльный патриотизм принес криминальному элементу пост заместителя главы исполнительной власти при Народном Фронте. Возвращаясь в Баку, Ульви и я увидели несколько танков с российскими экипажами, которые направлялись в сторону Карабаха. Через несколько километров на плоской, как стол, равнинной местности мы увидели перевернувшийся танк и сидевшего на нем пьяного солдата.Мы узнали о том, что Ягуб Мамедов созывает сессию Верховного Совета. К тому времени он практически полностью доказал свою непригодность как руководитель страны. Весть об оккупации Шуши застала его в аэропорту Тегерана, откуда он готовился вылететь в Баку после «успешных» переговоров с президентом Армении Левоном Тер-Петросяном при посредничестве президента Ирана Али Акпера Хашеми-Рафсанджани.
Ягуб Мамедов оказался в отчаянном положении: его игнорировали министры обороны и внутренних дел, а назначенный с одобрения Эльчибея на пост министра национальной безопасности Фахраддин Тахмазов, бывший «куратор мединститута» и бывший начальник 5-го отдела КГБ, который боролся против антисоветчиков, оказался скромным служакой, а не политиком, готовым поддержать амбиции своего благодетеля. Несмотря на то, что Ягуб Мамедов избавился от сильного конкурента, Гасана Гасанова, которого он снял с должности премьер-министра и отправил в Нью-Йорк представителем Азербайджана в ООН, оставшихся претендентов на власть с лихвой хватало, чтобы лишить его уверенности и покоя. С одной стороны армянские сепаратисты захватывали села и города Карабаха, изгоняли азербайджанское население, с другой — лидеры НФА расшатывали основы государства и шаг за шагом захватывали исполнительную власть, с третьей — продолжали митинговать у здания ВС сторонники Аяза Муталлибова и Гейдара Алиева. Он встречался и советовался с экс-президентом Муталлибовым, который заверял его, что российские военные обещали ему, в случае возвращения на пост президента, поддержку и освобождение Шуши.
Вот почему 14-го мая Ягуб Мамедов созвал внеочередную сессию ВС Азербайджана. Было ясно, что она созывается для восстановления Муталлибова в должности президента. Фронтистские лидеры знали это, знали и об обещании российских военных вернуть Шушу, если Муталлибов подпишет договор о объединенном командовании вооруженных сил СНГ.
В такой ситуации власти Турции предложили лидерам НФА убежище и статус политэмигрантов, согласившись даже на формирование ими правительства в изгнании.
Растерянность среди лидеров оппозиции была сильной, по словам Панаха Гусейнова, Этибар Мамедов покинул страну и вылетел в Турцию из-за опасения быть арестованным. Сам Этибар Мамедов утверждал, что его пригласили руководители Турции. Лидеры НФА обсуждали возможность перехода на нелегальное положение в ожидании лучших времен. Ситуацию переломили турецкие разведчики, работавшие с лидерами НФА под личиной дипломатов, ученых и журналистов. Они посоветовали лидерам НФА свергнуть, в случае возвращения, Муталлибова, для чего собрать толпу и захватить центры власти в столице. Уверенность лидеров НФА еще более окрепла после того, как ведущие лица «Объединения Баку и деревень», вобравшего в себя антимуталлибовские силы в столице и окрестных селах, предложили мобилизовать жителей Баку и абшеронских сел и «пойти на Муталлибова». Заведующий забегаловкой «Питихана» близ универмага поселка Маштаги Гаджи Закир Гулиев, известный среди земляков как «Дэли (буйный) Закир», предложил не спрятать оружие, а взять его и пойти на штурм президентского аппарата. Его, сидевшего при советской власти, посадили и при власти НФА, дабы «знал свое место». Но арест и тюрьма при будущей власти были еще впереди, и несколько сот активистов «Объединения Баку и деревень» готовы были, сами того не сознавая, броситься в бой за воцарение алиевского клана в Азербайджане.
На сессии ВС номенклатурное большинство с восторгом проголосовало за восстановление Муталлибова в должности президента. Муталлибов произнес грозную речь, в которой предупредил своих оппонентов о своей готовности прибегнуть к самым жестким мерам. Для меня лично его речь звучала как отрывок из водевиля. Как нам сообщил Араз, Муталибов собирался назначить министром внутренних дел начальника ГАИ республики, а министром обороны — Ага Ахундова, лидера «Гардашлыг». По случаю своего предстоящего назначения на высокий пост министра обороны Ага Ахундов надел в майскую жару норковую шапку-ушанку, как бы в пику Рагиму Газиеву, который щеголял в каракулевой круглой «национальной» папахе. Все это выглядело карикатурно.