Конец Атлантиды
Шрифт:
Госпожа миновала зал скульптур, потом повернула направо…
– Куда? – закричал Посейдон. – Не туда!
Камеусы, почуяв шаги Госпожи Атлантиды, кидались на нее со всех сторон. Но она резала их лучом, не останавливаясь… Она бежала к подземному озеру…
Алиса поняла: через три минуты Гера увидит батискат.
Она схватила микрофон:
– Пашка, ты меня слышишь?
– Что у вас случилось?
– Гера вырвалась из своей норы и несется вас расстреливать. Она вооружена и очень опасна. Немедленно – погружение.
– Понял, – быстро ответил Пашка.
Одним
Гера выбежала на самый берег, к пустым каменным кормушкам, и начала палить по воде. Взревел раненый морской змей, вода кипела, облако пара поднялось над озером.
– Она больна, – сказал Посейдон. – Она лишилась рассудка.
Как молнии сверкали лучи лазерного бластера. Батиската и след простыл, но Гера не прекращала стрельбы, будто у нее заклинило палец. И она не услышала, да и как в таком состоянии услышишь, что сзади к ней подкрались камеусы.
Даже Алиса, поглощенная зрелищем, заметила их, когда было поздно.
– Сзади опасность! – закричала она.
Но Гера не обернулась. Клешни крабов рванули ее одежду.
Гера упала на каменный пол. Зеленый луч полосовал вокруг, но она не могла прицелиться: клешни крабов резали ее руки.
Алиса в ужасе закрыла глаза руками.
Потом была тишина. Только доносился визг наследницы.
– Все, – сказал Посейдон. – Ты свободна, Алиса.
Алиса заставила себя посмотреть на монитор.
Куча тряпок и лужа крови, в которой лежал лазерный пистолет, – вот и все, что осталось от Госпожи Атлантиды.
И тут Алиса увидела, как вода близ берега расступилась.
Из воды поднимался Пашка Гераскин в скафандре. Крабы, закончив свою кровавую трапезу, кинулись к нему, широко разевая клешни.
Но Пашка не обращал на них внимания. Он будто не чувствовал, как клешни вцепляются в скафандр, стараются разорвать его.
Раскидывая крабов кулаками, он дошел до лежавшего на камнях лазерного бластера. Быстро поднял его. Несколькими короткими ударами луча он очистил берег от камеусов.
Потом откинул шлем и вытер перчаткой лоб.
– Алиса, – сказал он, – ты меня слышишь?
– Слышу, – сказала Алиса.
– Где Афродита и Меркурий?
– Я скажу тебе, как пройти, – сказал Посейдон.
Алиса вместе с ним следила за каждым шагом Пашки, предупреждая друга об опасности, когда из-за кулис в театре на него кинулся громадный камеус, когда еще один протянул клешню из-под кресла, когда целая толпа камеусов устроила засаду в темном проходе, пока другие штурмовали дверь в бывшую гримерную – детскую наследницы.
И Пашка, как в приключенческом романе, успел в самый последний момент. Крабы уже прогрызли дверь, и первый из них махал клешнями, отбиваясь от стула, которым защищался Меркурий.
Но на этом Пашкина работа не закончилась.
Он вызволил и Алису с Посейдоном. И они вместе вернулись к берегу озера.
Когда переходили в батискат, который Пашка поднял на поверхность, на берегу не было ни одного
камеуса. Они не хотели больше рисковать. А может быть, сообразили, что люди уходят и камеусы остаются безраздельными хозяевами Атлантиды. Вряд ли они слышали, как Алиса крикнула:– Недолго вам здесь править! Люди вернутся!
Крабы не ответили. Они не умеют разговаривать.
В батискате было тесно.
Мрачной серой птицей сидел Посейдон, прижимая к груди мешок с записями и документами. Рядом нахохлился Гермес, поставив ноги на драгоценную и никому уже не нужную сумку с инструментами, с которыми он не мог расстаться. Всхлипывала наследница и шептала отцу: «А нас не утопят? Может, вернемся? Крабы уйдут, и мы будем жить с тобой вдвоем». – «Успокойся, – бормотал ее отец, – нам нельзя обратно, нас некому кормить». – «Но у меня не будет своего царства». – «Папочка отыщет тебе царство…»
– Я надеялась, Паша, что ты вызовешь помощь, – сказала Алиса.
– И это вместо благодарности! – Пашка задраил люк. – Я спас население Атлантиды. Что бы вы без меня делали?
– Дождались бы помощи, – сказала Алиса. – Может, даже Гера осталась бы жива.
– Геру мне не жалко, – сурово сказал Пашка. – Она бы все равно отсюда не ушла. А Меркурий с Афродитой обязательно бы погибли.
Он сел за управление батискатом и повел его к шлюзу.
Кто-то постучал по корпусу. Еще…
Алиса удивленно выглянула.
Рядом с батискатом плыли сирены и морской змееныш. Сирены колотили в корпус, просили не оставлять их.
– Товарищи сирены! – крикнул им Пашка. – Через несколько часов здесь будут люди. В том числе биологи. Вы для них – сокровище. Я обещаю вам, что отныне вас будут кормить только вкусно и только до отвала.
Но сирены не поняли Пашку и плыли за батискатом до самого шлюза, и их с трудом удалось отогнать, чтобы они не попали в открытое море.
Как только батискат начал подъем из трещины, Алиса, несмотря на возражения оробевшего вдруг Пашки, взяла микрофон.
– Остров Яп, – сказала она, – вас вызывает батискат-17.
– Это ты, Алиса? – раздался голос Дороти. – Ты с ума сошла!
– Простите, Дороти, мы не хотели вам доставлять неприятности. Но у нас было столько приключений!
– Какие могут быть приключения! – возмущенно ответила Дороти. – Вы же еще дети! Вы забываете, что питаться надо по часам. Вы знаете, сколько сейчас времени?
– Сколько? – виновато спросила Алиса.
– Девятый час, а вы все еще катаетесь по морю. Ужин остыл, кокосовое молоко прокисло, лепешки зачерствели. В следующий раз я оставлю вас без ужина.
– Мы летим, мы спешим! – воскликнула Алиса. – Мы везем гостей. Дороти, вы самая прекрасная, добрая и заботливая женщина на свете.
– Не подлизывайся, – сказала Дороти. – Сколько гостей я должна кормить сегодня?
– Кроме нас, четверых.
– Где же вы их нашли?
– В Атлантиде.
– Поняла, – засмеялась Дороти, – значит, это гидрологи. Скажи им, что я ставлю на огонь жаркое.
Алиса обернулась к кринянам.
Они смотрели на нее внимательно и даже испуганно. И молчали. Им было страшно.