КОНАН. КАРАЮЩИЙ МЕЧ
Шрифт:
Конан вместо ответа проткнул саблей одного из буканье-ров — тот корчился на земле с перебитым бедром.
Зароно разразился площадной бранью.
— Нам его не унести! — рявкнул киммериец.— А живым его пиктам оставлять… нет уж! За мной!
И он рысью побежал через лес. Флибустьеры плотной группой держались у него за спиной, опасаясь отстать. Без него они много часов бродили бы в чащах, прежде чем отыскали тропинку к берегу… если бы это вообще им удалось. Киммериец же вел их так уверенно, как если бы на каждом дереве были хорошо заметные знаки.
Выскочив
— Дурачье! — Конан сгреб за плечо какого-то пирата, бросившегося было бежать во все лопатки, и отшвырнул его себе за спину.— Так вы через тысячу шагов выдохнетесь, а до берега еще далеко! Нет уж, сейчас — только трусцой.
И он пустился по тропе ровной, неторопливой и неутомимой рысцой. Моряки двинулись следом, приноравливаясь к его шагу…
Солнце уже коснулось волн западного океана. Тина стояла у окна — того самого, из которого Белиза наблюдала за приближением шторма.
— Солнце садится, обращая океан в кровь,— сказала она.— Парус карака — белое пятнышко среди алых вод… А в лесу собираются непроглядные тени…
— А моряки на берегу что делают? — без особого интереса спросила Белиза.
Она лежала на диване, прикрыв глаза и закинув руки за голову.
— В обоих лагерях ужин готовят,— ответила Тина,— Собирают плавник, разжигают костры… Кричат что-то друг другу… Ой! Что это?!
Внезапная перемена ее тона заставила Белизу резко сесть. Тина вцепилась в подоконник, лицо у девочки было белое.
— Слышишь, госпожа? Вой вдали! Как будто воют разом много-много волков…
— Волков?..— Белиза вскочила на ноги, в сердце который раз шевельнулся ужас.— Но в это время года волки не охотятся стаями…
— Смотри, смотри! — заверещала девочка, указывая рукой.— Из леса люди бегут!..
Белиза мигом подоспела к ней и напрягла зрение, высматривая уменьшенные расстоянием фигурки на опушке.
— Это моряки! — ахнула она.— С пустыми руками! Я вижу Зароно… Строма…
Тина прошептала:
— А где Конан?
Белиза покачала головой. Киммерийца не было видно.
— Слушай! Слушай! — прижимаясь к ней, всхлипывала девочка.— Пикты идут…
Теперь вся крепость слышала то же, что и они. Из глубин темного леса неслось многоголосое завывание, исполненное жажды крови и бешеного восторга.
Этот звук так и подстегивал беглецов, которые, задыхаясь, неслись к палисаду.
— Быстрее!..— пыхтел Стром. На осунувшемся лице застыла гримаса предельного напряжения.— Они висят у нас на плечах! Мой корабль…
— Твой корабль далековато, нам до него не добраться,— на бегу ответил Зароно.— Скорей в крепость… Вон, ребята в лагерях увидели нас!
И он принялся размахивать руками, отчаянно и невнятно жестикулируя, но смотревшие с берега его поняли. Им сразу стал ясен смысл дикарского завывания, достигшего между тем неистовой силы. Забыв о своих кострах, о котлах, где булькал ужин, моряки бросились в сторону крепостных ворот. Бегущая
толпа уже втягивалась внутрь, когда примчавшиеся из леса обогнули южный угол и тоже ворвались в ворота — сходящие с ума и полуживые от невероятной усталости.Ворота за их спинами сомкнулись со всей возможной поспешностью. Моряки сразу полезли на стены, чтобы присоединиться к воинам, уже стоявшим на помостах для стрельбы.
Белиза отыскала Зароно и прямо спросила его:
— Где Конан?
Буканьер ткнул большим пальцем в сторону сумрачного леса. Он все никак не мог отдышаться, по лицу катился пот.
— Их передовые разведчики догнали нас еще прежде, чем мы достигли опушки… Киммериец остался, чтобы убить нескольких и дать нам время спастись…
И, шатаясь, Зароно двинулся прочь, чтобы занять место на стене, куда уже успел подняться Стром. Там стоял и Валенсо — угрюмый, плотно запахнувшийся в плащ, странно молчаливый и отчужденный. Казалось, он пребывал под властью каких-то чар.
— Смотрите!..— заорал, перекрывая близившееся завывание, один из пиратов.
Из леса выскочил человек и с удивительной скоростью понесся в сторону крепости.
— Это Конан!..
Зароно оскалился в волчьей улыбке.
— Мы в безопасности за стеной,— сказал он.— И теперь знаем, где сокровище. Не вижу причины, почему бы нам стрелами его не утыкать…
— Нет! — Стром схватил буканьера за руку.— Сабля киммерийца пригодится в бою… Гляди!..
Вслед за быстроногим варваром из лесу вывалилась раскрашенная орда. Голые пикты, многие сотни пиктов, завывающих на бегу. Их стрелы дождем сыпались кругом киммерийца… Еще несколько шагов — и он достиг восточной стены. Могучим прыжком взлетел вверх, схватился за верхушки бревен, подтянулся и спрыгнул внутрь, держа в зубах абордажную саблю. Стрелы с ядовитым шипением впились в бревна там, где мгновением раньше мелькнуло его тело. Великолепный камзол Конана подевался неизвестно куда, белая шелковая рубашка была порвана и вся перепачкана кровью…
— Остановите их! — взревел он, едва его пятки коснулись земли.— Не дайте достигнуть стены! Если влезут, нам конец!
Пираты, буканьеры и графское воинство отозвались без промедления. Навстречу подбегающим пиктам рванулась целая буря стрел и арбалетных болтов.
Конан же заметил Белизу и Тину, вцепившуюся в руку хозяйки,— и разразился красочным потоком цветистой и изобретательной ругани.
— Брысь в дом! — рявкнул он в заключение.— Их стрелы сейчас полетят через стену навесом… Ну! Что я сказал!
Черная стрела воткнулась в землю у самых ног Белизы и задрожала, точно готовая ужалить змея. Конан схватил длинный лук и вспрыгнул на помост для стрелков.
— Кто-нибудь, тащите факелы! — принялся он распоряжаться, и шум начавшейся битвы не мог заглушить его голос.— В темноте нам не отбиться!
Солнце погрузилось в океан бушующей крови. Люди на борту карака спешно обрубили якорную цепь, и «Кровавая рука» стала быстро удаляться в сторону горизонта…