Компромисс
Шрифт:
??????????????????????????
Что? Неужели он и правда не в восторге от этой мысли?! Тогда это меняет дело. Быть может можно будет всё же попытаться найти другой выход из положения? Про родителей Максима я спрашивать пока не стала (кстати, что-то никто из Красновых о них не обмолвился) — меня больше интересовал мой личный вопрос, который и озвучила.
— У вас с дедом Матвеем были и другие варианты?
— А ты как думала? Разумеется.
— И какие? — с неприкрытым интересом спросила я.
— Тебе знать об этом не обязательно, —
— У тебя там что — погром и стены обшарпанные? — во мне проснулась не ведомая доселе язвительность.
— Не начинай. У меня новый ремонт. Просто я же один живу, и, соответственно, дополнительных кроваток у меня нет.
Что сказать — не знала. Своими вопросами я, к ужасу поняла, что по сути, как бы уже дала своё согласие. Язык мой — враг мой.
Больше говорить с Максимом я не желала, впрочем, как и он со мной. Ласковый тёплый ветерок со стороны воды доносил её запахи и звуки гомона, а так хотелось тишины. Относительно скоро вернулся дед Матвей, но в отличие от всех нас не стал присаживаться, а встал неподалёку обсыхать. В его возрасте он отлично выглядел. Невысокий, но подтянутый, с крепкими, немного коренастыми ногами и густой растительностью на груди и животе. Как и у Максима. Только внук вымахал ого-го. И ноги у Максима явно не в деда — ровные и, я смело могу сказать, красивые.
Вот же ж! Опять я думаю о нём, сравниваю с другими мужчинами на пляже. Как бы я не злилась, но нельзя не признать, что Максим был вне конкуренции среди них.
— Хорошо поплавал? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься.
— Да, — согласился дед Матвей. — Давно я так не отдыхал. Всё работа, да работа.
— Я рада за тебя, — натянуто улыбнулась я и присела. — Полотенце подать?
— Нет, не нужно. Я сейчас обсохну, посижу ещё часок и пойду домой.
— Я с тобой, — живо среагировала я.
— Зачем? Отдыхайте, пока есть возможность.
Такая перспектива меня не прельщала. Понежиться на пляже я любила, но тут, как говорится, компания не та, да и порез настроение окончательно испортил.
— Да я не устала. К тому же нужно на вечер что-нибудь приготовить.
— Об этом не беспокойся. Сварим картошку, салатик подрежем и хватит. А то в понедельник я в костюм свой не влезу, — рассмеялся дед Матвей.
— Скажешь тоже, — склонила я голову. — Ты в отличной форме, те прибедняйся.
— Сам знаю, — не стал скромничать он. — Я ещё хоть куда — все бабки мои!
Этот короткий разговор благотворно на меня подействовал. Мы ещё продолжили беседу на разные темы — в основном ни о чём, но сам факт был приятен. К тому же Максим не мешал — он всё это время лежал и, как оказалось по тихому сопению, спал, причём долго. Он даже не проснулся, когда дед Матвей пошёл домой. Я тоже собралась бы с ним, но ходить, хромая, не очень удобно, да и кто будет за Серёжей и Лилей присматривать?
Просто сидеть было скучно, в телефоне
лазить не хотелось, музыку включать тоже, поэтому просто глазела на всё и всех подряд. Не уверена, но мне показалось, что увидела подругу детства. Помнится, что она старше меня на год. Мы с ней часто играли в куклы на крылечке и вместе с другими ребятами таскали ароматные груши, что падали с тяжёлой ветки, выступавшей через забор. Если не ошибаюсь, там была ещё лавочка, и мы на неё забирались, чтобы сорвать плоды прямо с ветки.Да, кажется, это всё-таки она — моя тёзка. Хотя, я её с трудом узнала: раздалась она и стала похожа на свою старшую сестру — такая же полная и с крупными чертами лица, а ведь в детстве вполне нормальная была. Не как я, дюймовочка, но, по крайней мере, без лишнего веса.
Интересно, узнает она меня? Меня раздувало любопытство, с одной стороны, и сомнения, с другой. Всё же мы с ней примерно лет пятнадцать не виделись, о чём говорить?
Пока я размышляла, она ушла в противоположную сторону со своим парнем или мужем, такой же комплекции, что и сама девушка. Кто знает?
Наконец прибежала Лиля.
— Лен, а что ты не купаешься? Вода такая тёплая! — воскликнула она, стуча зубами.
— Накрывайся скорее, — я вновь подала ей, как и в прошлый раз полотенце. — У меня настроения нет, да и к тому же я ногу поранила.
— Правда? Покажи!
— Лиля, ну что ты как маленькая, ни разу порезов не видела?
— А крови много было?
— Нормально, но как видишь, сейчас всё нормально.
— Слушай, Лен, а как ты домой пойдёшь? Тебе же больно, наверное, будет?
— Дойду, не переживай. Так, не раскрывайся и грейся.
— Лен, так тепло же!
— Тепло не тепло, а время к вечеру идёт, так что больше в воду ни ногой.
— Ну, Ле-ен!
— Никаких — Лен. Не хватало ещё, чтобы ты заболела перед лагерем.
— Да? А Серёжка ещё до сих пор купается, между прочим! — обиделась сестрёнка и, надув губы, подогнула колени.
— Серёжу я сейчас тоже загоню сохнуть, — начала вставать я, но шикнула от боли в ступне.
— Сиди, я сам, — раздался голос Максима. — Я сейчас искупнусь и скажу ему.
Как оказалось, он уже не спал, а медленно таскал печенье из пакета и запивал их компотом, налив в пластмассовую кружку.
— Домой пора бы, — как бы между прочим произнесла я, не особо надеясь, что он примет мои слова к сведению.
Допив и смахнув остатки капель в сторону, Максим поднялся и направился к воде. Мне и правда уже надоело здесь, но деваться некуда.
— А как у вас с Максимом дела? — поинтересовалась Лиля, кряхтя открывая термос с чаем.
— Ага, замёрзла-таки! — подметила я лишний раз. — Давай, помогу.
— Только чуть-чуть, — согласилась она. — Но ты не ответила.
— Да нормально. Всё у нас хорошо, — обманывала я сестру, хоть и было противно от этого. Не любила я врать. — Максим с дедом Матвеем предлагают переехать к Максиму.