Чтение онлайн

— А как же оружие, снаряжение? — Лаврушин хмуро посмотрел на него. Он был подавлен гибелью друзей и особенно внезапной и невиданной ранее ужасной смертью командира «Дракона».

— Утром надо забирать, шуликуны спят. Это вы их разбудили, когда вертолёты стали в озеро падать, и стрельба началась. Завтра утром придём и тихонько заберём. Шуликуны злые и сильные, даже вертолёт у вас чуть в Ноян — Холь не утащили, — тувинец глянул на Лаврушина и пояснил: — Озеро так называется это. Пошли мужики, никого уже не спасёшь теперь. Хорошо, мы дежурили рядом, увидели, как вы воюете, и успели прискакать, а то бы вас тоже слопали эти плохие парни.

Погоня

«Ворон», шедший чуть выше двух чужих вертолётов, никак не мог

сократить расстояние. Противники не уступали ему в скорости. Порой командир «Ворона» Елисей Октябрёв посылал в их сторону короткие очереди, но даже иногда попадавшие снаряды не причиняли никакого вреда. После гор Обручева, через которые легко перемахнули вертушки, внизу пошла тайга. Куда ни посмотри даже с пятисот метров высоты, всюду зелень деревьев. Кое — где над ними подымался лёгкий туман, это утреннее тепло выгоняло сырость из леса. Три вертолёта шли как привязанные по прямой, как по невидимой, туго натянутой ниточке. Они не меняли ни курс, ни высоту, чтобы нечаянно не дать кому-либо преимущества.

По рации, до того, как перевалили вершины, слышались команды боя, развернувшегося над озером в Тоджинской котловине. Но стоило перейти на северную сторону гор, как связь с авиагруппой пропала.

Примерно через час бешеной, на пределе гонки над бесконечной тайгой, в наушниках Октябрёва раздался чей-то голос. Кто-то вызывал некую «Лачугу» и сильно ругался при этом.

— Я «Ворон»! Я «Ворон»! — заговорил Елисей. — Передайте в Красноярск, что к ним идут две вертушки викингов.

— А ты кто? — поинтересовался тот, кто до этого ругал молчавшую «Лачугу.

— Вертолёт из Слюдянки, — спокойно ответил Октябрёв. — Преследую двух викингов. Они идут на север, предположительно пройдут Красноярск. Как поняли?

— Понял вас, сейчас с Абаканом созвонюсь, — заторопился незнакомый голос. — А вы где идёте?

Но ответить командир «Ворона» не успел. Связь пропала так же быстро, как и ранее появилась. Снова тайга, шум винта сквозь наушники, лёгкая вибрация машины и две серо — зелёных вертушки, идущих впереди на расстоянии километра.

Мелькнули речные долины, потом вертолёты проскочили над железной дорогой. Слева показалась широченная река. Это же водохранилище Красноярское! — догадался Октябрёв. Подходим к самому городу. Куда же эти-то прут? Вдалеке, справа появились чуть видимые строения. Серо — зелёные вертушки немного сменили курс, взяв левее, это позволило «Ворону» чуть сократить расстояние до них.

Проскочили Транссиб, Красноярск остался правее. С какой-то станции к вертолётам протянулись тонкие линии трассеров, они прошли мимо. Снова тайга и снова железная дорога. На этот раз серо — зелёные пошли прямо над ней, и снова «Ворон» во время этого манёвра также смог приблизиться. Рельсы пропали в городе на большой реке, нырнув в постройки. Октябрёв напрягся, горючего у него оставалось минут на пятьдесят, надо скоро садиться. Правый пилот сориентировал командира — город под ними Лесосибирск, за шесть часов они прошли около двух тысяч километров.

Где же цель вертолётов викингов? Куда они так настойчиво идут?

— Командир, справа бой на реке, — услышал он по внутренней связи. Глянув, Елисей заметил, как в месте слияния двух рек вспыхивают беззвучные для них взрывы, клубится дым над судами.

Видимо, в тот же миг сражение заметили и серо — зелёные. Один из них помчался вправо, второй развернулся и с набором высоты пошёл на «Ворона». Расстояние меж ними быстро стало сокращаться. Октябрёв, не снижая хода, подвернул нос вертушки прямо на противника и перекинув рычажок на общий огонь, отжал кнопку электроспуска четырёх пушек. И тут же дал залп НУРСами. Мощный залп метров с полутораста угодил в днище серо — зелёного, того затрясло. И практически сразу рванул блок ракет, подвешенных на левом крыле вертолёта викингов. Машину бросило вбок, огонь, дым, обломки, отлетела наполовину

отрубленная взрывом одна из лопастей. Серо — зелёная машина камнем полетела вниз, кувыркаясь в воздухе. Кто-то сумел выпрыгнуть из неё.

Но «Ворон» помчался за второй, не обращая внимания на сбитого врага. Тот уже был над местом сражения и атаковал кого-то сверху. Тёмно — серые пушистые дымы пущенных НУРСов с упирались в землю, принося огонь и гибель.

По нему начала бить пехота, но мелкий калибр не причинял вреда вертушке. «Ворон» атаковал противника издалека, заметив, что тот вновь заходит на стрельбу. Неуправляемые ракеты мелькнули мимо цели, уйдя куда-то в тайгу, за Ангару.

Вертолёты закружились в своём смертельном танце, обстреливая друг друга. Маневрируя, стараясь зайти в хвост противнику, они удалялись от реки на север. Внезапно серо — зелёный вертолёт, воспользовавшись тем, что «Ворон» находился носом к Ангаре, ринулся вперёд и вбок, обходя его. Преследовать его Октябрёв не стал, горючего осталось только на посадку. Он перелетел реку, выбрал место подальше от реки и приземлился. Вскоре к нему прибежали стрелки — улыбчивые тувинцы.

— Что у вас? Что? Вы живые, целые? — спрашивали они. — Спасибо, что отогнали этого чёрта. А корабли мы сейчас возьмём, четыре уже у нас, танкер только сожгли, а последний, который с грузом, если не сдастся, тоже спалим.

Октябрёв сел на землю около «Ворона» и глубоко вздохнув, резко выдохнул. Похоже, что на сегодня его война закончилась. Он окрикнул борттехника Пашу.

— А что, еда есть у нас какая-нибудь? Давайте почуфаним.

Правый пилот неуверенно шагая — ноги за шесть часов отсидел — несколько раз согнулся и разогнулся.

— Я не против, — он со стоном распрямился. — Насыщенный нынче денёк. Интересно, как наши там? Справились с теми?

— Непонятно, — Октябрёв встал и тоже начал вращать туловищем, разминаясь. — Могли бы и за нами сюда. Хотя, может быть, у них горючка кончилась.

О том, что их вертолёт остался в конвое единственным, экипаж «Ворона» ещё не знал.

Планы, возражения

В Красноярске через два дня после боёв собрались союзники, обсудить ситуацию и решить, что делать дальше. Совещались в пятиэтажном старинном доме в центре города. Его окна выходили на просторную площадь, где спиной к ним стоял мужик, смотревший вперёд, куда-то на правый берег Енисея, и крепко сжимавший в гранитной руке отворот каменной шинели. Проходивший мимо него нынче утром Меньшиков остановился и прочёл надпись на постаменте «Ленину». Он задумался. Начальник штаба знал, что раньше был обычай ставить памятники этому мужику, но этот отличался тем, что у него кепка оказалась на голове, а не зажата в руке.

— Постеснялись лысину показать у него, — догадался Меньшиков. — Но почему «Ленину», а не «Ленин»?

Поразмыслив, он решил, что это брат — близнец того, лысого. Одного звали Ленин, а второго Ленину. Отойдя немного, начальник штаба присмотрелся и утвердился в своей догадке. Точно, близнецы. Этот как-то покрепче, поздоровее выглядел, чем виденные им раньше. Ниже имени торчали буквы «красноярцы» и число 1970. Меньшиков понял, что здесь указано, сколько местных жителей строили этот памятник. Разрешив все загадки, он пошагал к пятиэтажке.

На совещании Набоков, сидевший с забинтованной рукой (зацепило пулей), предлагал усилить оборону на юге.

— Мы уже создали довольно мощный защитный кулак, — он морщился, когда забывая о ране, резко двигал рукой. — Огневые узлы на гидроэлектростанциях Енисея, в Слюдянке, в Усть — Баргузине. Дороги, ведущие с юга на север, перекрыты как постоянными блок — постами, так и передвижными дозорами. Кроме того, воздушные шары. С них просматривается огромная площадь. У противника нет возможности напасть на нас. По горам он не пойдёт, авиации у него нет, лошадей тоже. Предлагаю укрепиться как следует и ждать весны.