Командировка на дуэль
Шрифт:
Но и это, представьте себе, не верх экономии. Самое выгодное — никому ничего не платить и нигде не состоять. Потому что у нас имеет право ловить рыбу каждый, кому не лень накопать червей. Поэтому участие в обществах с их взносами и членскими билетами выглядит или блажью или перестраховкой.
«Блаженные», конечно, составляют жалкое меньшинство. На три с половиной миллиона организованных рыболовов-любителей приходится более десяти миллионов, которые организоваться не любят. Тут я прошу читателей обратить внимание не столько на оглушительное количество «неорганизованных», сколько на неприметное словцо «более». Им оперировали все без исключения докладчики на конференции, справедливо полагая, что
А крючки у вас нынче отменные! Сгинули в безвозвратное прошлое те времена, когда на кованый шведский крючок сбегалось поглазеть больше рыболовов, чем на двухметровую щуку. И конский волос давно перестал служить эталоном тоньшины, й бамбуковое великолепие меркнет перед пластмассовым шестиметровым чудом, мгновенно вырастающим из элегантной трости. Вслед за электронно-вычислительными машинами на службу человечеству явились электронные удочки. Неудержимый технический прогресс вознес рыболовецкую технику на такую недосягаемую высоту, что не только пескаришке-недомерку — молекуле и той не сорваться с острого жала.
Да, мы уже не те, что были раньше. Впрочем, точнее, наши снасти уже не те. А вот мы сами, наше отношение к рыбным запасам, наша психология и, главное, наша организация остались на уровне конского волоса.
А ведь были некогда золотые сабанеевские времена, когда налимов ловили руками — и не в ведре, а в реке. В художественной литературе и достоверной мемуаристике зафиксированы непуганые лоси и младенчески доверчивые зайцы. Но в те поры природа была в состоянии сама защитить себя: болотами, бездорожьем, жалким ресурсом тележных скоростей...
Первыми опомнились охотники. Ах, как нелегко было расставаться с привычной необузданностью! Еще вчера можно было закинуть за спину ружьишко и побродить, пошататься по лесочку, пострелять, попуделять из берданочки... Тут косача прихватишь, там сохатого завалишь... А сегодня — билет оформи, путевочку не забудь. А иначе — подсудное браконьерство! Эх!..
Впрочем, между этими «вчера» и «сегодня» пролег еще один период — когда еще можно было, но уже — нечего. И если нынче лоси в немалом количестве бродят по индустриальным окрестностям, дезорганизуя порою уличное движение даже на многолюдных проспектах, то произошло это в первую очередь потому, что власть над природою, которая дается ружьем, была смирена и ограничена властью строгого закона. Прежде чем вы вознамеритесь завалить сохатого (подчеркиваю: не завалите, а только вознамеритесь), вам надлежит заплатить за лицензию пятьдесят рублей. А уж потом — как вам повезет...
Конечно, если не повезет, то лицензия ваша может пропасть. Но деньги — не пропадут! Они во всех случаях будут истрачены на тех же лосей: на подкормку в трудный период, на устройство солонцов, на содержание охраны от браконьеров.
Я отнюдь не хочу утверждать, что охотники догадливее и интеллектуальнее рыболовов. Просто отсутствие или, скажем осторожнее, падение поголовья лосей куда легче зафиксировать, чем падение поголовья лещей. Кто его, леща, знает — нету его там, в глубине, или просто не клюет? А поскольку рыбак по природе своей существо оптимистическое и самолюбивое, он предпочитает критиковать не себя, а леща: ишь, негодник, не клюет!
А может, негодника-то и нету?..
Помните песенку? Люблю, мол, у речки с удочкой зачем-то там посидеть? Милое воспевание милого времяпрепровождения. Озон, вода, поплавок... Клюнет — вытяну, не клюнет — подожду, пока клюнет... Кому плохо?
Рыбе!
— В отличие от всех других видов спорта и отдыха, — говорит председатель Росохотрыболовсоюза А. И. Корольков, — охота и рыболовство связаны
с изъятием материальных ценностей из природы.Алексей Иванович — опытный природовед, отдавший любимому делу много лет жизни. И все же поначалу кажется, что он малость переборщил. Ладно, пусть лось или вепрь — изъятие. Но плотва, ерш или тот же шелешпер?.. И к тому же не сетью, а удочкой?..
Но вот бесстрастные цифры: по данным Главрыбвода, уловы рыбаков-любителей превышают полтора миллиона центнеров в год — почти треть объема промысловых уловов во внутренних водоемах. Поскольку браконьерские бредни и «пауки» тут не учитываются, нетрудно понять, что десятки миллионов удочек и спиннингов — не такая уж безделица.
Ну, а каков вклад рыболовов-спортсменов в рыбные ресурсы водоемов, которые они столь азартно изымают? Да практически никакое, если вспомнить о подавляющем большинстве «неорганизованных» спортсменов.
Кстати, о самом этом термине «спортсмен». Если охотник мастерски убьет двадцать уток и его на этом поймают — появятся протокол, штраф и, как правило, конфискация ружья. Если рыболов на соревнованиях поймает двадцать кило рыбы — появятся протокол, звание перворазрядника и, как правило, товарищеская уха.
Перворазрядники-стрелки разбивают на стенде тарелочки, за которые сами же платят. Перворазрядникирыбаки ловят бесплатную рыбку, которую сами же едят.
Почему так? Отчего столь неравное отношение к «спортсменам», в равной мере причастным к изъятию вкусных ценностей из природы?
Не знаю. И никто из мудрых ораторов симпозиума не сумел логически объяснить этого парадокса. «Так принято!..», «Так заведено!..», «Так привыкли!..»
«Еще недавно, — с привычным гневом пишет в редакцию одна читательница из Свердловска, — мы имели возможность полноценно отдыхать на берегах водоемов, богатых рыбой. Но в последнее время рыбы стало меньше, а на озера, где она осталась, не пропускают. Трудящиеся покупают все больше машин, мотоциклов и других средств, и на их пути вырастают заборы и шлагбаумы. Если же к такому рыбному озеру все же проберешься, то сразу прогоняют взашей. Куда же прикажете ехать трудящимся, имеющим свой транспорт? Туда, где не клюет?»
Видите, какое нетерпимое положение! Гражданин залил свой бензин в бак своей машины и желает соединить свое удовольствие со своей пользой. Он одержим благородной страстью не без прибыли отдохнуть. А его — о, ужас! — толкают туда, где тот же озон, та же вода, то же солнце, но — проклятье! — не клюет.
Успокойтесь, гневная свердловчанка, и поблагодарите судьбу, что вы пробирались к рыбному озеру в окрестностях Свердловска, а не Варшавы, Софии, Праги или, скажем, Ванкувера. Там бы вас не «прогоняли взашей» — там вы вас любезно оштрафовали. Ибо во всех промышленно развитых странах (а мы, кстати, уже давно сверхиндустриальная страна!) мало быть обладателем автомобиля и удочек, чтобы ловить рыбу. Для этого нужно другое — предварительно ее вырастить.
А что это стоит — вырастить? За последние пять лет только организациями Росохотрыболовсоюза выпущено в водоемы 85 миллионов личинок судака, пеляди, белого амура, 105 миллионов молоди карпа, щуки и карася, два миллиона взрослых карпов, лещей и т. д. На эти работы ежегодно затрачивается по 250 тысяч рублей — члены Росохотрыболовсоюза не напрасно платят свои трехрублевые взносы.
Но, внесшие взносы, не торопитесь разматывать удочки! Вы уже опоздали! Миллионы «неорганизованных» шустро и, подчеркиваю, на вполне законных основаниях, повычерпали отменными снастями и судака, и щуку, и амурского толстолобика. Да их и не в чем винить, этих «неорганизованных»! Не их вина, что миллионы рублей, выделяемых на «зарыбление» водоемов, исправно проваливаются в организационную брешь любительского рыболовства. Это их беда!