Командир полка
Шрифт:
Берт глубоко вздохнул во сне, рука соскользнула в кресло, на лбу между бровями снова обозначилась глубокая складка.
Криста тихонько вышла в другую комнату и остановилась у открытого окна, вдыхая свежий воздух. Со стороны стрельбища доносилась далекая стрельба.
Криста закрыла окно. Как быть дальше? Ей было приятно сознание того, что Берт находится в ее квартире, что он сейчас безмятежно спит. Ей захотелось снова подойти к спящему Берту и взглянуть на его лицо…
* * *
Рядовой Древс, сидя за рулем закрепленной
Древс сначала не поверил ефрейтору и поспорил с ним. В день передачи машины Менерт и Древс вдвоем сидели на переднем сиденье, и Менерт действительно безошибочно узнал по сапогам шестерых офицеров, выиграв тем самым пари. Однако Менерт, который должен был демобилизоваться, проявил по отношению к Древсу рыцарское благородство, снизив ставку спора ровно наполовину. После этого они обмыли передачу машины, распив бутылку шампанского. Вечером Менерт сказал Древсу:
– То, о чем я тебе говорил, не только забавное времяпрепровождение, но и познание человеческой психологии. Заруби себе это на носу. По сапогам и ботинкам всегда можно узнать человека. Скажу тебе больше: по сапогам можно даже определить, какие между офицерами отношения.
– Ты просто волшебник!
Менерт наклонился к Древсу и продолжал:
– Тут никакого волшебства нет, нужно всего-навсего, так сказать, по-научному смотреть на вещи и логически мыслить. Вот возьмем, к примеру, подполковника Пельцера. Тебе не раз придется его возить, и ты с ним познакомишься поближе. С ним я тебе посоветую никогда не терять спокойствия. Пельцер - крупная фигура в штабе полка и потому спускается по лестнице так, что носки его сапог выступают на несколько сантиметров за край ступеньки. Или возьмем другой пример: тот, чье положение в штабе не очень надежно, всегда бежит по лестнице, словно постоянно куда-то спешит. Во время ходьбы он никогда не успевает поставить каблуки вместе, как другие офицеры. А вот один из офицеров ставит ноги как-то по-особому мирно, да и вообще у него очень мирный, дружелюбный характер.
– Кто же это такой?
– Угадай…
Древс трижды попытался разобраться в сапогах и все три раза не угадал.
– Рядовой Древс!
– донесся вдруг чей-то голос.
– Я слушаю!
– Древс быстро выскочил из кабины. Из окна высунулся дежурный по полку:
– Подъезжайте к столовой, там подождете майора Харкуса.
– Слушаюсь!
Когда водитель подъехал к столовой, оказалось, что майор уже ожидает его. Первое, на что обратил внимание водитель, были неважно вычищенные ботинки командира полка, но вид у него был дружелюбный.
– У тебя есть сапожная щетка?
– спросил майор.
– Какой бы я был водитель, если у меня не оказалось сапожной щетки?!
Харкус засмеялся.
– Давно водите машину?
– Уже год.
– Ну что ж, посмотрим. Поехали!
Майор был сегодня в прекрасном расположении духа. Когда машина выехала из поселка, Харкус спросил:
– У вас есть девушка?
– Разумеется.
– Как у настоящего водителя, - пошутил майор.
– А с вами никогда не происходило такого: девушка пригласила вас пообедать, а вы после обеда вдруг уснули, а?
– Такое возможно в двух случаях, - ответил Древс.
– Либо этот человек идиот, либо он просто очень устал.
– Скорее второе.
– Тогда возникают два предположения: или дама понимает причину, или она
не понимает ее.– Полагаю, она поняла причину. Я даже уверен в этом.
Водитель внимательно посмотрел на командира и сказал:
– Прошу прощения.
Харкус засмеялся.
Он приказал остановить машину задолго до того, как они подъехали к Фирталю. Выйдя из машины, майор снял ботинки и начал чистить один из них.
Водитель схватил другой ботинок, но майор задержал его руку и сказал:
– С тех пор как я ношу военную форму, я сам себе чищу обувь.
Почти до самого Бургенау Харкус дружески разговаривал с водителем. Лишь перед самым городом майор достал из полевой сумки рабочую тетрадь и начал ее просматривать.
Через четверть часа машина остановилась перед широкими воротами, выкрашенными в светло-серый цвет. Во дворе, окруженные высокими елями и соснами, виднелись здания штаба дивизии.
Каждый раз, когда Харкус приезжал в штаб дивизии, его удивляли тишина и порядок, которые царили на этой территории. Чувствовалось, что здесь много и серьезно работают. Подчас предложения многих сотен людей находили свое выражение в одном-единственном приказе.
Харкус твердым шагом вошел в здание штаба. Атмосфера напряженной деловитости и тишина встретили его.
На какое- то мгновение Харкус пожалел, что после окончания академии не остался здесь, а попросился в полк, где теперь приходится вести беседы с недовольными офицерскими женами, обследовать подвальные и складские помещения, спорить с подчиненными по ясным, казалось бы, вопросам. В академии он изучал оперативное искусство и стратегию, которые в условиях полка оставались теоретическим грузом.
Но сомнения эти исчезли через мгновение, и притом так же неожиданно, как и появились. Харкус чувствовал, что он нужен в полку, и считал своим долгом сделать его отличной боевой частью.
Ровно в половине десятого майор Харкус вошел в кабинет полковника Венцеля. Полковник бросил на него беглый взгляд через очки и предложил сесть.
Майор сел и, достав рабочую тетрадь, положил ее перед собой на стол.
Полковник Венцель думал, что заметит на лице Харкуса растерянность и беспокойство, но не увидел ни того, ни другого. Майор держался молодцом. Он терпеливо ждал, что скажет полковник.
«Люди с таким взглядом и выдержкой знают, чего они хотят», - подумал Венцель и сказал:
– Ну, товарищ майор, докладывайте о состоянии дел в полку.
Майор Харкус говорил тихо, краткими, ясными фразами. Время от времени он мельком заглядывал в тетрадь, рассказывая, что ему удалось сделать за прошлую неделю, чего пока не удалось. Со знанием дела он доложил о проверке первого артдивизиона, отметил ошибки и указал пути их устранения в ближайшем будущем.
Далее он остановился на результатах проверки боевой готовности штаба полка, шестой артбатареи и всего полка в целом. О недостатках, выявленных проверкой, говорил деловито, без пристрастия. Не обошел молчанием и положительное.
Из доклада майора полковник Венцель узнал, например, что четвертая артиллерийская батарея по показателям скорости и слаженности действий обошла все другие батареи полка, даже шестую. А командует ею всего-навсего унтер-лейтенант, который лишь год назад был командиром взвода.
Подъем всего полка по тревоге показал, что некоторые батареи подготовились к маршу быстро, даже скорее, чем этого требовали нормативы, однако артиллерийские дивизионы и весь полк в целом опоздали. Исходя из этого факта, майор Харкус сделал вывод о том, что полк пока еще не достиг уровня высокой боевой готовности.