Колыхание Времен
Шрифт:
– А ты пусти себя в себя - сказала Навна вслух.
Агу пожал плечами.
– Я научу, - взяла его за руку, приложила к сердцу своему, и он услышал: - "Я творческая сила, сила любви и связь. Зову, люблю и знаю"!
Огонь в глазах Агу стал загораться смыслом, радостью, светом каким-то не земным!..
– Навна?.. Навнушка душа!.. Любимая моя!..
– заговорил вдруг чётко Яросвет-Агу.
– Яросвет!!! Мой милый! Выходит, не ошиблась я, что ты и он одно. Выходит нечего стыдиться мне. Просто ты меня нашёл и здесь, чтобы помочь.
– Она обняла Яросвета-Агу и целовала губы, нос, глаза. В себе услышала предупреждение, что
Голову Агу вдруг опустил и тяжело дышал. Навна поняла, что тяжело ему присутствие в себе и части малой, ведь дикарь ещё, а Яросвета демиурга и миллиону человеков не осилить. Но ведь Навна, что гиперборейка, дикая ещё, а ведь держала?.. Решила, что только силой Яросвета.
– Агу! Прости меня, я не подумала, что ты не демиург, не бог, а только маленький Агу.
Он что-то промычал невнятно, покосился на неё.
– Ах ты, хитрюля!..
– она поняла, что Яросвет, который демиург, не весь ушёл, да и не может он уйти, ведь он первый и последний. Все воплощения его лишь потому живут, что он живёт. Силу он черпает от них, а они от него, и в этом смысл.
Каждое из воплощений демиургу несёт своё - одни физическую силу, другие интеллект, третьи силу эмоций и... а он, который первый и последний, даёт им то, что им для жизни нужно - важно научиться брать и меру знать.
– --------------------------------
Навна кокетливо на Яросвета посмотрела. В рубашке чувствовала себя более уверенно - всё же не нагая. Да и знание того, что этот дикарь есть точно одно из воплощений Яросвета, радовало аж до боли в сердце. Она пела и смеялась, прыгая вокруг его:
– Яросветик, Яросветик, дурачок, да и дикарь в придачу.
Кому-то в небо погрозила кулаком:
– Погоди-и!.. Припомню!.. Хоть ты и демиург, но что ты можешь без меня - только дань собрать со своих же воплощений, а я... вернее мы - Навна, Дана, Навна-Нина и... можем опыт весь в кристалл собрать, объединить любовью и зажечь, чтобы кристалл стал красотою.
В ней бушевали чувства радости большой, любви, негодования, бесстрашия и главное от осознанья истины самой и тысячи эмоций, мыслей, да так, что аж подбрасывало от избытка. Казалось, что разорвёт вот-вот на части. Посмотрела на Агу. Он сидел, закрывшись от неё руками.
– Агу, смотри, сейчас я успокоюсь.
Он посмотрел. Навна направила ладонь вперёд и дерево огромное, почти сухое, вспыхнуло, как факел, падая на землю.
А это что? Драконы из Гипербореи дикой. Правильно, ведь здесь нет последовательности проявлений, здесь как попало. Яросвет-Агу вскочил и за дубинку ухватился, но Навна его остановила движением руки. Посчитала - драконов было десять, на каждом по четыре человека.
– Вот куда прутся? Пролетайте мимо.
Но нет, не пролетали. Почувствовала, что мысли их агрессией полны.
– Что ж, тогда не обижайтесь
Обе ладони рук направила вперёд, и две струи огня из рук метнулись. Через мгновение все до одного дракона факелами падали на землю. Агу не испугался, а просто к Навне подошёл:
– Люблю! Навнушка-а!..
– Я знаю милый Яросветик! Дикий мой! Любимый мой! Моя отрада! И вообще, ты самый лучший Яросвет, хоть и... или потому что дикий. Не стой столбом, я уже опустошила излишек силы, теперь я просто женщина, а не богиня. Все - Навна, Дана, Навна-Нина, Яра и...
– все тебя хотим, как дикаря, не демиурга. Он слишком умный, хоть
Агу прикрыл ей пальцем рот, понять, давая, что говорить не надо. Её же всё ещё трясло от возбуждения. Купаться захотелось и тут же оказалась на руках Агу. Он понёс к озеру её. Подошли, и он поставил на ноги её, показал, что надо снять рубашку. Она сняла и бросила на землю, побежала в воду. Он побежал за ней, но прежде спрятал рубашку за кусты.
– -----------------------------
Искупавшись, взявшись за руки, вышли из воды. Навна, охладившись чуть водой студёной, весело смеялась, прикрывая грудь руками. Смущенье в сердце почему-то появилось. Подумала, что ладно, что не голая была совсем, когда билась, а то сейчас бы от стыда сгорела, даже перед Агу немножко или... множко стыдно.
Глазами поискала солнышко - оно ещё стояло высоко. До заката часа три, не меньше. Подумала, что это хорошо. Появилось вновь желание и нетерпение любить Агу - терзать и целовать одновременно. Он на неё смотрел лукаво. Подвох почувствовала и, выйдя на берег, поняла, что нет рубашки.
– Ах ты!.. Отдай сейчас же.
Он засмеялся весело и побежал к костру, вернее туда, где для них, как свадебное ложе было. Навна побежала следом. Догнала и набросилась, как львица, повалив на землю. В себе почувствовала, что это рай какой-то. Они голые и не боятся, что их увидеть могут. Играют, бесятся, иногда сражаются, купаются, едят и любят, любят, любят. Хоть и зона, но совсем не страшно и не опасно. И поняла, что это Яросвет явил себя везде, где она может появиться.
Агу-у! Почему ей стало нравиться так называть его? Может потому, что знает точно, что Яросвет и есть Агу? Пусть там будет Яросвет, а здесь останется её дикарь - Агу. Что это она, совсем перестала его слушать - эгоистка просто, а не человек.
Услышала, что он грустит, быть может, даже плачет.
– Ты чё, Агу?
Встрепенулся.
– Ну вот! Прости, пожалуйста, - начала колотить себя, - Такую эгоистку.
Он улыбнулся, руку её взял и медленно стал приподниматься. Вдруг быстро, так быстро, что и опомниться не дал, как положил её на спину, сам навалился с верху. В сердце у Агу Навна почувствовала что-то. Он понял, что она не просто женщина, а нечто большее, значит опаснее - такие шли ассоциации.
– Агу!.. Ты чё? Я женщина! Слышишь! И не опасна вовсе. Вот делай всё, что хочешь, я всё тебе позволю.
– Люблю!
– Вот и люби, как хочешь и не пугай меня, что думаешь, что я не женщина и не такая, как другие.
Навна поняла, что будто тень какая между ними пробежала. Она услышала протест в его душе против её силы, что она так неосторожно показала. Теперь не понимала, как сгладить это. Лежала на спине, ему в глаза смотрела. Глубокие и серо голубые, когда встретились, были дикими, а сейчас дикий огонь угас. В себе желание открыла, и нетерпенье полностью ему отдаться.
– Люблю, Агу! Ты чё, не слышишь?
Он слышал. И у него желанье появилось и не терпение, но дикое какое-то. В глазах сверкнул огонь. Навна даже вздрогнула, немного испугалась. Это возбудило его ещё сильнее, он становился дикарём - жестоким, злым, звероподобным.
Что же делать ей? Начнёт сопротивляться, ещё больше возбудит его - совсем придушит или просто прибьёт. Эх, знать бы, где упасть - соломки подложила бы. Решила, что смирение сейчас мудрее будет. Гнев у него пройдёт, тогда и думать будет, что дальше делать, как вести себя.