Чтение онлайн

Мориан убрал нож от костра и невесело ухмыльнулся.

— Лично меня не очень трогают давние традиции — просьба о помощи и так далее. Слишком много я уже успел увидеть. Но, и я действительно зол, я знаю, какими преданными друзьями мы могли быть и были, и знаю так же, что оставшихся вне войны эмъенов убьют при первом же наступлении, а кого не убьют — обратят в свою новую веру.

Кроме того, я всегда уважал тех, кто может с такой смелостью придти к тому, кто легко может тебя убить, несмотря на твою просьбу о помощи.

— Это ты про себя? — Суна положила руки Алларду на лоб.

— Это я про себя, — Мориан поднес нож к ране, собираясь

прижечь ее.

— Проще было бы его добить и закопать тут же, — повернулся задом ко всему происходящему Вихрь. — Если на оружии был яд, то прижигание ничем уже не поможет. Смешинка успокаивающе ткнулась мордой ему в шею.

— У меня все равно нет противоядия, — ответил Мориан раздраженно.

Амарисуна посмотрела на пальцы эмъена. Тонкие, длинные, красивые… До чего же странно. До чего же… жалко его. Наверное, он хороший воин, если все-таки дошел до них. Несправедливо, если он вот так вот умрет.

В ладони толкнулась мягкая волна, погладила кожу и запульсировала.

Это…

— Подержи меня сейчас, — одними губами прошептала Амарисуна. — Я сниму боль и затяну рану.

— Суна?

— Быстрее, я могу помочь ему, но я так устала, что мне понадобиться помощь.

"Вернулась для него. До чего же странно".

***

Просыпаться совершенно не хотелось. Отчасти из-за боязни, что за то время, пока она спала, эмъен все-таки успел испустить дух, отчасти — из-за странного, непривычного чувства пустоты. Суна пошевелила пальцами, те неохотно подчинились. Хотелось умыться, переодеться, поесть и снова провалиться в дрёму. Амарисуна представила свою комнату в Андагриэле и у нее заныло сердце. Теплая постель, внизу — накрытый стол, Ларна, расчесывая волосы, со смехом рассказывает привидевшийся сон, за окном пляшет солнце. Все так привычно, уютно и по-домашнему… зачем она уехала так далеко от дома?

Запахло дымом. Суна упрямо зажмурилась.

Можно выйти босыми ногами на крыльцо, пройтись по холодной, упругой траве, окинуть взглядом роскошь природы вокруг. А потом, если нет никаких дел, можно было бы отправиться вниз, в долину. Узнать последние новости, перебросившись парой слов со знакомым садовником, или просто посидеть в тени раскидистого дуба в центре, куда сходятся улицы долины. Подмигнуть симпатичному эльфу или даже послушать, как он играет на флейте, пытаясь выдать давно известную мелодию за "только что сочиненную в честь прекрасной Целительницы, помощницы Ларны".

Отправиться в прохладу аллей, поздороваться со старой липой, проведя ладонью по шершавому стволу.

Как можно здороваться с деревом и зверем?

Нет, как можно не здороваться? Как можно проходить мимо всего этого, наивно полагая, что имеешь право считать себя не частью всего этого, а выше?

И не слушать, не слышать в Тихий месяц?

Только эльфы могли назвать месяц, в который ледяной ветер опрокидывает с ног — тихим.

Суна потерла рукой лоб. Можно было бы вспомнить еще много чего, но зачем? Только разбудила в себе тоску по дому, и все равно придется открывать глаза. Кто-то ходит рядом, интересно, Мориан или все-таки Аллард?

Послышался шум кустов, хруст сухих веток под подошвами сапог и тихий, но вполне отчетливый голос эмъена:

— Там за кустами ручей. Можешь умыться, а пока покараулю наш завтрак, чтобы не сгорел.

— Спасибо, я уже умылся, пока ты спал, — последовал приторно — вежливый ответ Мориана.

" Надо же,

выжил", — подумала Амарисуна с облегчением. Ночью она все-таки не успела закончить лечение эмъена — силы покинули ее так же внезапно, как и вернулись. Потом девушка рухнула в тревожный сон. Проснулась перед рассветом — Алларад лежал возле костра, ни жив, ни мертв, а Мориан осчастливил ее сообщением, что уже присмотрел место, где рыхлая почва и удобно копать. Суна отправила эльфа подремать, а сама просидела, пока не встало солнце, пробуя лечить эмъена, после чего силы вновь покинули ее, и, растолкав Мориана, она легла спать.

— Не знаю, что вы тут со мной вчера делали, но рана выглядит уже не страшно и не болит, — сообщил тем временем Аллард. — Думаю, через несколько дней и перевязку убрать можно будет.

Мориан, чья рубаха и пошла на повязку, только хмыкнул.

— Скажи спасибо Суне. Она Целительница.

— О… — это прозвучало вроде как уважительно, и эльфийка решила, что пора явить миру свое пробуждение и заодно сбегать за кустики.

— Доброе утро! — она намеревалась, откинув одеяло бодро вскочить, но голова в ответ на резкое движение тут же закружилась, так что пришлось сесть и подождать, пока перед глазами перестанут мелькать точки.

— Как дела? — Мориан сел рядом и пристально вгляделся в лицо Суны. — Что-то ты неважно выглядишь.

— Сейчас, умоюсь — и ты меня не узнаешь, — попыталась дать бодрый ответ Целительница. Получилось вяло. От костра раздалось покашливание и затем короткое:

— Спасибо.

— Мы еще не знаем, почему ты здесь. Может, тебе и помогать не стоило, — пробурчала Амарисун. Мориан помог ей подняться и даже — вот так забота — сам принес мешок с ее чистыми вещами.

— Ты пока приведи себя в порядок, а за едой мы и поговорим, — сказал он нарочито бодрым тоном.

Амарисуна пожала плечами и отправилась за кустики — в сторону, где, как уверял Аллард, был ручей.

У воды Суна огляделась, попрыгала на месте, посмотрела на пасмурное небо и решительно скинула с себя одежду. Намочила чистую ткань и быстро-быстро растерлась.

— Хоть какая-то иллюзия умытости, — проворчала она, натягивая чистое белье и быстро растирая себя благовонием. — Мне все равно, что это путешествие, дорога, но мылась я уже позавчера на постоялом дворе, и вонять, как дьеши, я не собираюсь.

Суна натянула одежду и тщательно прочистила зубы мягкой тряпочкой. Набирая воды, чтобы сполоснуть рот, девушка увидела что-то блестящее в мутноватой воде. "Что-то" оказалось стеклянной затычкой от бутылки с благовониями, и Суна развеселилась.

— Надо же, интересно, Мориан или Аллард? А, что б тебя!

Последнее относилось к невесть как появившемуся порезу на указательном пальце.

Суна потерла его о большой палец, заживляя порез, поднялась с колен и взяла ткань, чтобы уложить обратно в мешок. На ней осталась кровь. Суна недоуменно посмотрела на кровоточащий порез и снова потерла пальцы. Ничего не произошло.

По спине прошел холодок.

— Что такое…

Амарисуна повела ладонью над порезом, потом положила, потом постояла так несколько минут.

Порез не заживал.

Суна без сил осела на землю.

— Суна? Ты там скоро? — раздался окрик Мориана. Девушка сосредоточенно смотрела на порез.

— Амарисуна? — теперь в голосе слышалось беспокойство. А чего это ты так разволновался, интересно? Может быть, я сейчас не могу ответить.

— Суна, можно? — теперь голос слышался из-за кустов.