Кольцо судьбы. Том 1
Шрифт:
– Мои родители промывали тебе мозги?
– заинтересовалась я. Уилл промолчал, иронично хмыкнув.
– Так и знала, - цыкнула я, отчего Уилл засмеялся.
– Это ведь - родители, - прыснул Руссо.
– Я от них и не ждал иного поведения. Правда, я не думал, что они так быстро себя накрутят.
Я задумчиво мыкнула. Подступилась к Уиллу и прошлась пальцами по его волосам. Он запрокинул голову, его лицо озарилось внутренним светом и теплом. Слегка прикоснулся к моей ноге пальцами, ведя вверх и вниз. Такие прикосновения порой даже лучше, чем те, что пропитаны страстью и желанием владеть. Когда к тебе прикасаются еле-еле, и тебе даже может показаться, что тебя не трогают вовсе.
– Я люблю тебя, - шепнул Уилл. Спокойно так, легко и непринуждённо. Настолько просто, что я обомлела. На несколько секунд замолчала. Я знала это и раньше, но почему-то, когда люди говорят это впервые, мы чувствуем нечто особенное.
– Почему ты это сказал сейчас?
– А какая разница, когда?
– Не знаю.
– Я подумал, что если скажу сейчас, ты не решишь, что я ради секса это делаю.
– Ну, - парировала я не грубо, а весьма резонно.
– Ты итак это можешь говорить ради перспективы.
Уилл хмыкнул.
– Между мужчиной и женщиной с первой встречи всё ради этой самой перспективы, - сказал он то, что я когда-то не сказала маме. Удивительно, как схожи наши мысли. Как мы с Уиллом похожи...
***
Научиться
Я ошиблась. Оступилась, потеряла секунды и оказалась захваченной полковником сзади. Он стиснул мою шею одной рукой, вывернул левую руку до хруста суставов. Задыхаясь, я по инерции хватаюсь за руку полковника на своей шее и только потом чувствую терпимую боль в левой руке. Координация нарушается, чем полковник пользуется, толкая меня вперёд своим телом. Я стремительно приближаюсь к дереву: знаю, что через секунду вступлю с ним в порочную связь. Подставляю перед собой свободную руку, врезаюсь в дерево, и оно царапает длинные рукава футболки меж локтем и запястьем. Уилл ослабляет хватку на моей руке, хоть и мог бы её вывернуть посильнее. Но я использую шанс, высвобождаю руку резким движением, бью локтем по рёбрам мужчины. Он слегка хрипнул, отстранившись. Я наступаю на ногу полковника. Тогда его хватка значительно ослабла, и мне становится достаточным вцепиться обеими руками в его руку на моей шее, чтобы отодвинуть от себя. Присев наполовину, я смываюсь в сторону, а затем, быстро оказываюсь за спиной полковника. Толкаю его на дерево, он успевает подставить руку, но всё равно ударяется плечом.
– Хорош поддаваться!
– фыркнула я.
Уилл глянул на меня искоса, усмехнувшись.
– О чём ты?
– подкосил он под идиота.
– Ты ослабил хватку!
– процедила я.
– Не правда, - сказал Уилл, вздрогнув в улыбке.
– Руссо! У нас спарринг или игра в поддавки?!
Уилл засмеялся, усыпляя мою бдительность. Потом резко дёрнулся на меня. Но не тут-то было! Урок «Будь всегда готов» я освоила и увернулась в сторону, прихватив мужчину за запястье и закинув руку ему за спину. Подножка, но полковник не падает, хоть и ноги подкосились. В ответ он выворачивается в сторону и ставит подножку уже мне. Его рука самостоятельно выскальзывает из моей хватки, я отпрыгиваю - не нарываюсь на грабли полковника. Быстрее ветра он оказывается возле меня: дёрнув за плечо, резко разворачивает к себе спиной и снова сдавливает рукой горло. Снова толкает на дерево. Но на этот раз я успеваю подставить перед собой ногу и, когда упёрлась ею в дерево, то отталкиваюсь. Но полковник равновесие не потерял, сделав лишь пару непроизвольных шагов назад, после чего смог устаканиться. Я бью локтем в его рёбра, когда он чуть отстраняется. Снова выскальзываю, отталкиваю мужчину, бью под дых. По ногам, снова под дых, по ногам - подножка. На этот раз он рухнул, но не плашмя, а лишь на одно колено. Быстро сориентировавшись, он ухватился за мою ногу, и потянул на себя. Я бахнулась на пятую точку, ошалев. Очнулась лишь, когда полковник схватил меня за щиколотку и потащил на себя. Тогда я непроизвольно откинулась назад, волосы, заплетённые в хвост, стали сметать грязь и мёртвые листья. И Руссо ведь специально чуть отодвинулся, чтобы дольше меня волочить по земле! А потом раздвинул мне ноги, встав на колени и вбив меня в себя. Я офигела от неожиданности. Так он ещё и, издевательски посмеиваясь, положил руку мне на живот, разглядывая моё положение. Я брезгливо фыркнула, схватила его за руку и притянула к себе. Оглушающий удар по ушам с двух сторон, и полковник теряет ориентацию. Я отползаю в сторону, встаю на четвереньки. Уже почти поднялась, но крайне озабоченный сегодня полковник нагоняет меня. Снова хватает за ногу и волочит по земле. На этот раз я чувствую вкус листьев, кажется, даже и грязи! Писец! Подтащив к себе, полковник резко вздёрнул меня и поставил на четвереньки, придерживая за бёдра. Я цыкнула, выплёвывая то, чего наглоталась. Вырвалась чуть вперёд, слегка пнула полковника и отползла дальше, пытаясь встать на ноги как можно быстрее. У меня почти получилась - я поднялась на одно колено, но Руссо снова меня нагнал. Взялся за ногу, на этот раз выше колена, дёрнул на себя. Прокатил по земле полметра, резко перевернул и навалился сверху. Выругавшись, я замахнулась, чтобы врезать ему по лицу или по ушам. Но Руссо быстро
перехватил мои руки и придавил к земле. Прижался ко мне всем телом и поцеловал. Я слегка вывернулась, войдя в роль, а Уилл чуть отстранился, сплёвывая то, чего я ранее наглоталась. Я косо на него посмотрела, он засмеялся. Снова приблизился ко мне, целуя.– Я ещё несовершеннолетняя, - брякнула я, сквозь поцелуй.
– Три дня, - улыбнулся он.
– Ну, начинается. И что теперь? Как восемнадцать, так секс?
– А ты как хотела?
– артистично вытаращился он на меня. Закусив щеку, я промолчала.
– Ты не хочешь?
– задал он, скорее, риторический вопрос, примыкая губами к моей шее и спускаясь ниже. Постепенно отпускает мои запястья, проводит ладонью по моему телу, сдавливает грудь. Подбирается к моим губам и целует. Прижимается телом. Мне жарко. Жарко от его поцелуя, от ощущения его тела на мне. И где-то там под одеждой покрываются испариной тела. Капельки пота скользят по его шикарному телу, пробегают меж кубиков пресса. Я представляю эти капли, это тело... и мне жарко! Я чувствую его эрекцию, только тогда и прихожу в себя. Изворачиваюсь в сторону, убираю его руку со своей груди. Не сразу, но Уилл послушно отступает. Выдыхает мне в шею. Потом переваливается на спину, разглядывая небо. Это было нашей не ночной, а вечерней тренировкой. В свободное время я просто подальше отошла от базы.
– Ты злишься?
– спросила я.
Уилл глянул на меня, одновременно хмуро и посмеиваясь.
– Нет. Это будет тогда, когда ты захочешь...
Глава 7
25 октября 2005 года...
Я не люблю свой день рождения. Не ненавижу, просто это скорее не мой день, чем мой. Несмотря на то, что у мамы были стремительные роды и с минимумом последствий для неё, у меня были осложнения. Почти сразу после рождения мне поставили какую-то болезнь - не смертельную, не заразную и не страшную, но всё же меня от неё лечили. И, похоже, зря они это делали. То ли диагноз был ошибочным, то ли у меня была какая-то индивидуальная реакция на лечение. С тех пор у меня незначительные, но всё же проблемы по женской части. В свой второй день рождения я неудачно ударилась бровью, распорола её, было много крови. Несмотря на врождённую ускоренную регенерацию всё же у таких как я остаются шрамы от ранений. Так что, с тех пор у меня едва заметный шрам на брови. В мой четвёртый день рождения родители устроили пикник. Я куда-то отбежала и заблудилась. Нашли меня только через шесть часов замёрзшую, простуженную и с ссадинами на коленках. В свой шестой день рождения в школе я свалилась с дерева, почти сломала руку - была треснута локтевая кость. А на следующий год я училась в третьем классе, и именно в свой «праздник» дёрнул меня чёрт признаться Брайану в любви, который в ответ толкнул меня в лужу. Каждый раз, когда я праздновала этот день, он заканчивался чем-то нехорошим. То я получала травмы, то испытывала психологические удары. Довольно в раннем возрасте я поняла, что лучше не праздновать этот день. В конце-то концов, что это за праздник? Ты стал ближе к смерти? Когда я перестала праздновать этот день, то он перестал заканчиваться чем-то нехорошим. Я принимала поздравления, но на этом всё. Если предлагали отмечать, я говорила, что занята - учусь, сплю или ещё что. Мои друзья уже привыкли к моему нежеланию справлять этот день, а вот родители - нет. Они притащились сюда и лишили нас с Уиллом совместного времяпрепровождения. Опять же! Всё произошло не так, как я хотела. Не люблю я этот день! Совсем неудивительно, что именно в мой день рождения был выписан Лоуренс. В течение дня он ко мне не лез, но я оттого не расслабилась. Он казался очень странным, будто бы что-то задумал.
На одни сутки приходится два дежурных сержанта, работающих посменно и днём и ночью. На ночное дежурство один сержант заступает в десять вечера, второй меняет его в два ночи. График не из лёгких, согласна. Но, мне кажется, в будущем нам пригодится всё это. В конце концов, в работе агента случаются и засады и бессонные ночи. Сегодня дежурными сержантами были мы с Морганом, и весь день он пытался взять всю работу на себя, а ночью предложил мне вообще не выходить. Но я не стала принимать никаких поблажек. Люблю, когда всё идёт по плану, выпало дежурство - так тому и быть. В общем, я заступила в первую смену ночного дежурства. Некоторое время стояла у входа в казарму, потом стала расхаживать поблизости, специально в зоне видимости видеокамеры. Да, на территории базы есть видеокамеры, но на системе видеонаблюдения никто постоянно не сидит. Камеры нужны на всякий случай - тревогу они не пробьют, увидев какой-либо беспредел, для того и нужны дежурные. К тому же слепые зоны ещё никто не отменял - этим и воспользовался Лоуренс со своей сворой. На самом деле, на всей территории центра с безопасностью всё не очень хорошо. Возможно, проблема в том, что мелкую работу здесь исполняют ученики Центра. Это происходит по той простой причине, что агенты Укуса пять лет учатся не для того, чтобы потом работать уборщиком или охранником, а человека в такое место на работу не возьмёшь. Поэтому уборкой территории занимаются ученики во время дежурства, субботников или общественных работ. А охраной обеспечивает база подготовки - на постах сидят старшие сержанты, отучившиеся четыре года в Центре. В первый год обучения сержанты дежурят по своей роте, а на второй год обучения, я и другие сержанты роты будут периодически дежурить и на постах у входа. Все люди и визарды разные. Разумеется, встречаются честные, принципиальные, ответственные ученики и работники. Но в большинстве своём, ученики на работе, за которую им не платят, филонят. Поэтому-то и в комнате видеонаблюдения никто не дежурит постоянно, и поэтому происходит иногда нарушение закона и уставов.
Шёл двенадцатый час ночи. На улице было спокойно и весьма прохладно. Я зашла в слепую зону, огляделась и убедилась в том, что здесь никого нет. Закурила. Сделала затяжку, выдохнула сигаретный дым, а когда затянулась во второй раз, услышала приближающиеся слева шаги. Уилл выглянул из-за угла, изгибая брови. «Спалилась» - именно с таким лицом, я выпустила дым. Наморщив лоб и свернув губы трубочкой, полковник подошёл ко мне. Последовала пауза. Мне казалось глупым тушить сигарету, делая вид, что ничего не было, но и курить дальше тоже казалось непозволительным. Так что сигарета тихо тлела в руке, я молчала, Уилл тоже. Но потом он скривился и спросил:
– Давно ты куришь?
– Э-эм... нет. Да я немного. Так просто балуюсь...
– С этого всё и начинается, - покачал головой Руссо.
Я цыкнула. Потушила сигарету о стену казармы, а затем кинула на землю и закопала немного.
– Это первая сигарета за двое суток, - оправдалась я. Уилл мыкнул с таким видом, мол, я вас понимаю, но это самообман. Я так и слышала, как он говорит «Сначала одна сигарета в сутки, потом пачка, а потом ты уже жить без них не можешь».
– Что, запрещать мне будешь?
Уилл свёл брови, повременив с ответом.
– Нет. Я не из тех, кто указывает женщинам, что им делать со своим телом и здоровьем.
– Неужели?
– посмотрела я на мужчину скептически.
Он беззвучно засмеялся, но вильнул головой невозмутимо:
– Я тебе никогда не указывал, я просто рекомендовал, - акцентировал он последнее слово.
– А, - сделала я понимающий вид. Потом нахмурилась: - серьёзно?
– Руссо облизал губы, чтобы не засмеяться.
– Значит, ты не будешь мне говорить, что от меня теперь пахнет не вкусно, и ты ко мне не приблизишься, пока я не брошу курить?