Чтение онлайн

— А вы не ошибаетесь? — со страхом спросила она у доктора.

— Если хотите, можно сделать анализ. Но я абсолютно уверен. Скажите, Ариана, а вам известно…

Она нежно улыбнулась:

— Да, я знаю, кто отец ребенка.

Она чувствовала, что может доверять этому доктору, да и не было у нее другого выхода.

— Мой муж. Других мужчин у меня в жизни не было.

— А где он теперь, ваш муж?

Ариана опустила глаза, на ее ресницах блеснули слезы.

— Он погиб… Как и все остальные. — Девушка низко опустила голову. — Он мертв.

— Но вы ждете его ребенка, — тихо произнес Каплан, радуясь вместе с ней. — Этого у вас никто не отнимет. Так ведь?

Ариана блаженно улыбнулась и наконец позволила себе подумать

о Манфреде, вспомнить его лицо, его руки. У нее было такое чувство, что теперь можно не чинить препятствий памяти, она и Манфред будут вместе радоваться будущему ребенку. До сих пор Ариана всячески изгоняла воспоминания, боясь, что они перевернут ей душу. Но теперь, когда доктор куда-то вышел и его не было целых десять минут, она стала вспоминать самые сладостные эпизоды из прошлого. По ее лицу текли слезы, но при этом она улыбалась. Пожалуй, это был один из самых счастливых моментов в ее жизни.

Когда Каплан вернулся, вид у него был очень серьезный.

— Ариана, что вы намерены делать? Придется обо всем рассказать Рут.

Наступила пауза. Об этом Ариана как-то не успела подумать. Она вообще на время забыла о Либманах. Однако придется им все рассказать, и она уже заранее предвидела, какую это вызовет бурю. Обрадуются ли они ребенку, чей отец неизвестен? А если они узнают, что отец ребенка — нацист, фашистский офицер? Она должна во что бы то ни стало защитить своего еще не родившегося младенца. Как быть? Ариана вспомнила о кольцах матери. Можно продать их и жить на эти деньги до рождения ребенка. Нельзя злоупотреблять гостеприимством Либманов. Но может быть, они могут потерпеть еще несколько месяцев. Потом она уйдет.

— Доктор, я не хочу говорить об этом миссис Либман.

— Но почему? — расстроился Каплан. — Рут — славная, добрая женщина. Она все поймет.

Но Ариана заупрямилась:

— Я не могу требовать от нее большего, чем она уже мне дала. Она сделала для меня так много, что я не могу просить о большем.

— Нужно подумать и о ребенке, Ариана. Вы обязаны обеспечить своему младенцу достойную жизнь, дать ему шанс.

Без Либманов сделать это вам будет трудно.

Эти слова произвели на Ариану впечатление, она думала о них весь вечер. Каплан пообещал, что ничего не скажет миссис Либман. Он сообщил встревоженной Рут, что Ариана немного утомлена, но особенно беспокоиться не из-за чего.

Ей нельзя перенапрягаться, нужно побольше спать и хорошо питаться, а в остальном все в порядке.

— Теперь мне стало гораздо легче, — говорила Рут по дороге домой.

Она вела себя с Арианой еще ласковее, чем обычно, и у бедной девушки разрывалось сердце при мысли о том, что она обманывает эту добрую женщину. Но взваливать на Либманов свои заботы казалось ей бессовестным. Нужно разобраться со своими проблемами самостоятельно. Ребенок принадлежит ей и Манфреду — больше никому. Они так мечтали об этом младенце, и он был-таки зачат среди развалин и пепла, в который обратились их мечты. Ребенок появится на свет под более ласковым солнцем и будет живым напоминанием об их любви. Ночью Ариана сидела у себя в комнате одна и пыталась угадать, кто родится — девочка или мальчик. На кого он будет похож — на Манфреда или, может быть, на ее отца? Ей казалось, что к ней должен прибыть чудесный гость из прежнего мира. Лицо одного из дорогих ей людей может воскреснуть в облике этого младенца. Врач сказал, что дитя родится в конце января или даже в начале февраля. Первый ребенок обычно рождается позже. Еще Каплан сказал, что живот не будет заметен до сентября, а то и до октября, в особенности если носить просторные платья. Значит, жить у Либманов можно до осени. Потом Ариана переедет, найдет работу и тогда расскажет им обо всем. Родится ребенок, Джулия и Дебби будут приходить к ним в гости…

Ариана улыбнулась, представив себе очаровательное создание в кружевных одежках, представила восторг своих будущих посетительниц…

— У

тебя такой счастливый вид. О чем ты думаешь? — спросил Пол, незаметно появившийся рядом.

— Не знаю. Так, размышляю кое о чем.

— О чем же?

Он сел на пол рядом с ней и снизу вверх посмотрел на ее прелестное лицо.

— Ни о чем особенном.

Ей трудно было скрывать свое счастье, и, заразившись ее настроением, Пол воодушевленно сказал:

— Знаешь, о чем я думал целый день? О летних каникулах. За городом будет просто шикарно. Мы будем играть в теннис, плавать. Можно загорать, ходить в гости. Правда, Здорово?

Но Ариана теперь должна была думать не только об удовольствиях. Она серьезно взглянула на своего друга и объявила:

— Пол, я только что приняла важное решение.

— Какое? — улыбнулся он.

— В сентябре я найду работу и съеду отсюда.

— И ты тоже? Хочешь, будем жить с тобой вместе?

— Очень смешно. А я говорю совершенно серьезно.

— Я тоже. Кстати говоря, где ты намерена работать?

— Не знаю, но что-нибудь придумаю. Может быть, твой отец подскажет что-нибудь?

— У меня есть идея получше. — Он наклонился и поцеловал ее золотистые локоны. — Почему ты меня не слушаешь?

— Потому что ты слишком молод и легкомыслен и несешь всякую чушь.

Давно уже Ариана не чувствовала себя такой счастливой.

Пол уловил ее настроение и радостно засмеялся.

— Если ты всерьез намерена в сентябре найти работу, значит, для тебя тоже это лето — последнее, как и для меня.

Нужно будет как следует повеселиться напоследок.

— Вот именно что напоследок, — широко улыбнулась Ариана.

Пол встал.

— Итак, давай постараемся, чтобы это лето стало самым, лучшим в нашей жизни.

Ариана улыбалась, душа ее пела от счастья.

Через неделю семья переехала в большой загородный дом в Истгемптон. В распоряжении Либманов было шесть спален, три комнаты для прислуги, просторная столовая, большая гостиная, рабочий кабинет да еще общий зал на первом этаже. Гигантская кухня выглядела весьма уютно, а во дворе находился еще один домик для гостей плюс домик на пляже, где можно было переодеться. «Домик» для гостей тоже был не так уж мал — целых пять комнат. Либманы рассчитывали, что у них все лето будут гостить друзья и родственники. Настроение у всех было приподнятое, во всяком случае до той минуты, пока Пол не проговорился матери, что Ариана намерена осенью найти работу.

Рут была сражена этим известием.

— Но почему, Ариана, почему? Что за глупости? Мы не хотим, чтобы ты уезжала!

— Не могу же я вечно сидеть у вас на шее.

— Ты вовсе не сидишь у нас на шее. Ты одна из наших дочерей. Какая чушь! Если уж ты так хочешь работать, ради Бога. Но зачем уезжать? — Рут не могла прийти в себя от огорчения. — Если хочешь, поступай в университет. Ты ведь хотела учиться дальше? Делай все, что пожелаешь. Но уезжать-то зачем?

— Ах, Пол, она была так расстроена, — рассказывала Ариана своему другу, когда они ехали в «кадиллаке» в Нью-Йорк, чтобы перевезти на дачу всякие мелкие вещи: два купальных костюма для Дебби, лекарства для Джулии, документы Женского общества взаимопомощи, забытые на столе, и тому подобное. Когда все необходимые вещи были собраны, Ариана взглянула на золотые часики, подаренные ей Рут.

— Как ты думаешь, мы успеем заглянуть еще в одно место?

— Конечно, а куда тебе?

— Я обещала доктору Каплану, что заеду к нему за витаминами.

— Хорошо. — Пол строго взглянул на нее. — Нам нужно было с этого начать.

— Слушаю, сэр, — засмеялась Ариана.

Они сложили вещи в машину и поехали в центр Нью-Йорка. Такое счастье для Арианы было вновь наслаждаться молодостью, летом. Ласково сияло солнце, и девушка блаженно откинулась на спинку сиденья.

— Хочешь, на обратном пути я дам тебе вести машину?