Кольцо демона
Шрифт:
На губах Конрада мелькнула насмешливая улыбка.
— И пребуду там во веки веков? — спросил он с едва уловимой угрозой, насторожившей демона.
— Ты будешь находиться там до тех пор, пока твои предпочтения не изменятся. Во вселенной нет ничего вечного, кроме её Творца, но и Он меняется, совершенствуясь вместе со Своим творением.
— Аллах?
— Да, аллах, если тебе угодно так называть нашего Создателя. Его называют по-разному, но суть в том, что именно он сотворил мироздание и установил определённые законы…
— Которые
Голландский корабль, загоревшийся ещё в начале сражения, становился всё более опасным соседом для пиратских галер. Пламя быстро распространялось по его палубе, грозя перекинуться на разбойничье судно, находящееся с подветренной стороны. Прикованные к скамьям гребцы галеры, большую часть которых составляли пленные христиане, со страхом следили за огненным гребнем, качающимся в вечерних сумерках. Ветер обдавал людей невыносимым жаром и едким дымом, осыпал тучами искр.
Почти все защитники "голландца" были убиты или смертельно ранены. Видя, что потушить пожар не удастся, пираты спешили перевезти самое ценное на свои суда. Риск был велик. Огонь в любой момент мог добраться до крюйт-камеры корабля.
Капитан галеры, стоящей с подветренной стороны, приказал отойти. Гребцы налегли на вёсла. Страх огненной смерти удвоил их силы. Капитан видел, как уходила вторая галера.
В быстро сгущающейся темноте голландский корабль представлял зловещее и торжественное зрелище. Это был флейт, построенный в Амстердаме и вооружённый, на взгляд корсара, слишком серьёзно для "купца". Огонь змеился по мачтам и снастям, вырывался из открытых пушечных портов, словно обезлюдевший корабль продолжал вести бой с незримым противником. Кто знает, какова была истинная цель появления этого судна вблизи африканских берегов…
Капитан галеры, старый араб, немало повидавший на своём веку, испытывал особую неприязнь к голландцам, считая их самым коварным из всех христианских народов. Вероятно, это было не справедливо, но старый корсар не раз убеждался на собственном опыте, что тем, кто приходил в южные воды под голландским флагом, не следовало доверять. Слишком часто их мирная торговля превращалась в откровенный, наглый разбой. Их клятвы и обещания ничего не стоили, если речь шла о больших барышах. Но их прочные, вместительные суда часто перевозили ценные товары. Капитан с досадой смотрел, как огонь пожирал флейт. Такой корабль сам по себе был хорошим трофеем, не говоря о тех вещах и утвари, которые не удалось забрать с него…
Чёрный силуэт судна в багрово-золотых языках пламени шевелился, меняя очертания. Опрокинутым факелом рухнула бизань-мачта, увлекая за собой клубок горящих снастей.
От высоко поднятой носовой части корабля отделилась длинная узкая тень и обрела контуры большой, изогнутой, как рог, лодки с широким низким, прямоугольным парусом. Капитан с беспокойством следил за ней. Он точно знал, что на "голландце" не осталось ни одной неповреждённой шлюпки, да и кто из защитников флейта мог уцелеть в бушующем огне?
На второй галере тоже заметили лодку и, видимо, встревожились. Она находилась ближе к ним и направлялась в их сторону. С палубы галеры грянул пушечный выстрел. В этот момент корпус голландского корабля разошёлся, из трещины, как из жерла вулкана, вырвался столб пламени, а затем над морем прокатился взрыв. Корабль развалился пополам. Кормовая часть распалась на куски и почти сразу затонула. Носовая ещё некоторое время оставалась на плаву, пылая, как огромный костёр.
Лодка исчезла. Сквозь шум ударяющих по воде вёсел старому
корсару чудились доносимые ветром крики о помощи. Он всматривался в темноту, но не видел огней второй галеры. Как нарочно, небо заволокло тучами, и пошёл дождь. Обломки голландского корабля всё ещё догорали, освещая часть моря. Ветер усилился. Волны ощеривались пенными клыками. Капитан приказал поднять паруса.Гонимая свежим попутным ветром галера возвращалась в Алжир.
Дождь превратился в ливень. В кромешной тьме не было ни единого просвета, и судно, внезапно возникшее из мрака, показалось тем, кто успел его заметить, высокой волной с крутым гребнем. Страшный удар сотряс галеру. Раздался оглушительный треск. Чужой широкий, жёсткий парус накрыл палубу, сметая в море всё, что на ней находилось. Галера накренилась, заваливаясь на правый борт. Крики и скрежет тонули в шуме ливня, вое ветра и гулких ударах волн в корпуса обоих судов.
Цепляясь за скользкий планшир, капитан галеры на мгновение увидел над собой вздыбившийся, изогнутый, как шея кобры, нос невиданной лодки. Там, на недосягаемой высоте, мерцали два синих огонька — глаза существа, возникшего из кошмаров. А затем произошло невообразимое: лодка растаяла, расплылась клубами чёрного дыма. Её сломанная мачта, лежавшая поперёк палубы галеры, и диковинный парус истлели под руками тех, кто пытался ухватиться за них…
Тьма была плотной и мягкой. Тяжёлая, сковывающая тишина царствовала в её сердце. В этом безжизненном пространстве не существовало самого понятия "звук". Крик, рвущийся из глубины души, застывал на онемевших, неподвижных губах.
В невыносимо долгие мгновения, пока сердце ночи не исторгло из себя лодку, Конрад испытал ужас, какого не знал на земле. Но вот во мраке проступили очертания мачты, несущей чёрный, слегка серебрящийся парус. Блеснули звёзды.
— Торжество справедливости? — иронически усмехнулся демон, вновь принимая облик красавицы с лунно-янтарными волосами.
— Скорее удачная охота, — в тон ей ответил Конрад; страх опьянил его, но не обессилил. — Я угодил тебе?
Развенчанный бог чуть подался назад, неожиданно оказавшись в облаке жаркого света. Ему были знакомы различные оттенки человеческой любви. Люди поклонялись ему в древности. Люди и теперь верили в него. Он был королём шабашей, маги часто прибегали к его помощи. Но ни слепое поклонение древних, ни похоть ведьм, ни предпочтение, которое отдавали ему чародеи перед другими существами потустороннего мира, не могли заставить его так охотно откликнуться на призыв смертного.
Демон пристально взглянул в глаза души, добровольно уходящей с ним, и вновь ощутил себя богом. Страсть, которую испытывало к нему это существо, похожее больше на ангела, чем на человека, завораживала и притягивала его, как пламя жертвенника, зажжённое преданным ему жрецом. И демон не устоял перед искушением. Из его груди выскользнул пульсирующий золотой шар и мягким лучистым туманом лёг на плечи Конрада, сжав его в призрачных объятиях. Два бесплотных существа, теряя очертания, слились в живое, ослепительно яркое светило, пронизанное всеми оттенками невообразимого на земле экстаза.
Духи шторма несли лодку мимо островов и безлюдных бухт, мимо скалистых гряд, вздымающихся из клокочущей воды, мимо опустевших гаваней, мимо кораблей, борющихся с ветром и волнами. Изредка вспышка молнии выхватывала из мрака силуэты далёких городов с блестящими полумесяцами на минаретах и смешными домишками, в страхе прижавшимися друг к другу на обочинах узких улочек.
Иногда нос лодки, украшенный головой морского змея, вонзался в борт встречного судна, но не рассекал, а проходил сквозь него тенью, не причинив вреда.