Коготь тигра
Шрифт:
Американское исследовательское судно Lady Garner находилось в назначенном районе поиска в течение пяти месяцев. Из порта приписки в Лонг-Бич, Калифорния, судно было нанято вьетнамской нефтяной компанией Petrolimex для нанесения на карту района своей экономической зоны отчуждения и изучения возможности установки нефтяных вышек. Водоизмещение «Леди Гарнер» составляло почти три тысячи тонн, а в профиле судна доминировала нефтяная вышка высотой 150 футов в центре судна, которая направляла буры и трубы через корпус вниз через тысячи футов морской воды. Даже через тысячи футов
Но низкотехнологичная буровая вышка не была основным инструментом корабля. «Леди Гарнер» была одним из самых совершенных морских разведочных судов в мире, способным использовать несколько различных методов поиска нефти, природного газа и других полезных ископаемых. Хотя большинство мужчин и женщин на борту управляли кораблем, наиболее важными персонами были геологи, химики и компьютерные техники, которые управляли сейсмическими генераторами, оборудованием для гравиметрической съемки, гидролокаторами, лабораториями химического анализа и другими высокотехнологичными системами.
Цель их пятимесячного пребывания на объекте только что была изложена капитану, руководителю проекта, главному инженеру и главному геологу и одновременно передана должностным лицам Petrolimex в городе Хошимин, Вьетнам, и штаб-квартире Леди Гарнер в Лонг-Бич. «Всем добрый вечер», - сказал Гэри Будрейн, менеджер проекта, в камеру видеоконференции. Будрейн был крупным мужчиной из Луизианы с глубокими морщинами на обветренном лице, результатом более чем тридцатилетнего плавания по всему миру. «Я Гэри Будрейн, руководитель проекта на борту Разведывательный корабль Леди Гарнер, на станции в двадцать седьмом секторе Южно-Китайского моря. Со мной главный геолог, главный инженер, главный химик и, конечно, капитан Виктор Ричардсен. Я надеюсь, что все получили карту светофора.»
На корабле и на экране видеоконференции закивали головы. Чиновники Petrolimex широко улыбались, и это заставило Будрейна почувствовать себя очень хорошо. «У нас хорошие новости: похоже, у нас хороший кластер, и мы с моей командой рекомендуем забросить разведочную скважину».
Он нажал кнопку на своем портативном компьютере, и изображение на экране сменилось картой участка Южно-Китайского моря с сотнями зеленых и красных точек на нем. Это был результат их пяти месяцев в море: карта общего сегмента риска, известная как Карта светофора. Зеленые точки указывали на хорошие шансы на добычу нефти и газа, а красные точки — на бедные районы. Там было несколько скоплений зеленых точек — таковы были их цели.
«В последние годы в Южно-Китайском море проводилось не слишком много исследований из-за политических и экономических потрясений,» продолжал Будрейн,» особенно вокруг островов Спратли, но я рад сообщить, что наша миссия здесь увенчалась большим успехом. Мы находимся на вершине одного из крупнейших скоплений перспективных нефтяных и газовых месторождений, которые я видел за пределами Ближнего Востока, возможно, в одном только этом секторе имеется миллиард баррелей нефти и семьдесят пять триллионов кубических футов природного газа». Будрейн не думал, что улыбки руководителей нефтяных компаний могут стать еще шире, но они это сделали. «У нас есть все основания полагать, что в соседних секторах имеются аналогичные месторождения, исходя из географии. Сотрудники моего проекта единодушно соглашаются настоятельно рекомендовать
бурение разведочной скважины для проверки наших результатов».Видеоконференция длилась недолго — было ясно, что руководителям Petrolimex не терпелось поделиться новостями со своим начальством в Министерстве нефти и газа вьетнамского политбюро. Будрейн и его сотрудники ответили на несколько вопросов о своих выводах и следующем шаге, после чего конференция была закрыта. «Я думаю, ты совершил хоумран, Гэри», - сказал Виктор Ричардсен. Капитан родился в Норвегии, и хотя он прожил в Соединенных Штатах почти десять лет в качестве шкипера «Леди Гарнер», в нем все еще смешивались отсылки к американской культуре.
«Обычно я не люблю использовать такие окончательные термины, шкипер», - сказал Будрейн. «Дистанционная геологическая съемка — в лучшем случае неточная наука, и прокладка разведочной скважины в этих водах может стоить Petrolimex свыше пятидесяти миллионов долларов. Но то, что мы нашли здесь, действительно необыкновенно. Многие из нас верили, что в Южно-Китайском море имеются обширные залежи всевозможных полезных ископаемых, но это первый реальный признак того, что это может быть правдой».
«Благодарственный игьен, Гэри», - сказал шкипер. «Еще раз поздравляю. Я собираюсь свериться с вахтой на мостике, а затем собираюсь повернуть наружу. Бог натт. Он пожал руки остальным сотрудникам Будрейна, затем удалился.
Леди Гарнер была одним из самых высокотехнологичных исследовательских судов в мире, и мостик отражал это. Потребовалось всего два человека, чтобы нести вахту на мосту, и всего четверо, когда он находился в пути. На главной консоли по-прежнему были штурвал, рычаги газа и большой компас, и все они могли работать в случае необходимости, но рулевое управление, тяга и все другие основные функции теперь контролировались компьютером. В темноте мостика, с единственным освещением, исходящим от приглушенных компьютерных экранов, капитан не мог разглядеть лиц вахтенных, но он знал этих людей почти так же хорошо, как своих шестерых детей. «Как у вас, ребята, дела сегодня вечером, Тодд, Мак?» Спросил Ричардсен.
«Очень хорошо, капитан», - ответил вахтенный офицер Тодд Кларк. Кларк был недавним выпускником Калифорнийской морской академии в Вальехо, Калифорния; это был всего лишь его второй круиз на Леди Гарнер, но он был исключительным моряком и преуспевал. «Все системы в норме. Обслуживание станции работает на двадцати пяти процентах мощности.» Исследовательское судно использовало сложный набор двигателей под кораблем, чтобы точно удерживаться на месте — это могло удерживать массивное судно в пределах нескольких десятков ярдов даже при штормовом ветре и бурном море. «Прогнозируется жаркая погода с дождем. Позже утром у нас может разразиться небольшая гроза.»
«Типичная летняя погода», - сказал Ричардсен. «Мы только что получили брифинг от руководителя проекта, и я думаю, нам дадут зеленый свет на бурение разведочной скважины. Это означает, что мы пробудем здесь еще несколько месяцев».
«Отличные новости, шкипер», - сказал Кларк.
Ричардсен проверил дисплей радара, но шторма еще не было на экране. Просто ради любопытства он переключил радар с погодного режима на режим наземного поиска — и сразу же увидел очень большой корабль, приближающийся к ним с севера. «У нас есть движение на север», - сказал он. «Пожалуйста, проверьте, горят ли наши якорные огни».
«Да, сэр», - ответил Кларк. Мгновение спустя: «Включить все огни на якоре, капитан».
Это было хорошо, подумал Ричардсен, но этот парень направлялся к ним ужасно быстро и не сворачивал ни на восток, ни на запад. До него оставалось чуть меньше двадцати миль, но некоторым более крупным кораблям требовалось такое расстояние и больше, чтобы сделать даже небольшой поворот. «Лучше включите вышку и служебные огни тоже — это должно сделать нас видимыми дальше для его дозорных, пока они не все спят».