Чтение онлайн

– Так вот, Савимбо, теперь слушай меня внимательно. Если ты не хочешь, чтобы тебе и в самом деле отрубили уши, руку и вырвали язык, то с этой минуты ты работаешь на меня. И только на меня. Запомни: я – твой хозяин и господин, а ты – мой верный и преданный слуга. Плачу за работу очень хорошо. Две тысячи долларов в месяц, а не в год. Столько ты не заработаешь даже воровством и за десять лет. И столько же я платил за работу Гомешу. Тебе все понятно?

– Да, господ… простите, товарищ Квэмбо.

– Волк тамбовский тебе товарищ, – на русском буркнул Денисов и невозмутимо продолжил спич на португальском: – А работа, в общем-то, несложная. Только разверни уши и слушай особенно

внимательно. Завтра с сеньором Крыленко мы уедем по делам. А ты останешься здесь и вернешься на место работы, в бар «Амбасадор». И будешь там трудиться, как и прежде, официантом. Но обворовывать пьяных туристов больше не будешь. Нас, возможно, не будет долго. Может, год, а может, два. Это неважно. Я дам тебе четкие инструкции – как и где в случае необходимости найти меня или сеньора Крыленко. Получишь в распоряжение и мобильный телефон, и все необходимое для надежной связи. Мало того, местная полиция будет тебе помогать. Так вот… здесь, в городе, рано или поздно появятся люди, скорее всего, это будут белые люди, но не исключено, что и черные, желтые – какие угодно. Эти люди будут интересоваться сеньором Крыленко, мною и, так или иначе, попытаются сунуть нос в наши дела. И об этих людях я должен знать все. Все! Откуда, кто, зачем. Я должен знать каждый их шаг, слышать каждое их слово. Вот это и есть твоя работа. Понял?

– Да, товарищ Квэмбо, все понял очень хорошо.

Денисов достал из пресловутой провокационной сумочки пачку долларов, отслюнявил две тысячи, бросил на столешницу перед Савимбо.

– Вот плата за первый месяц работы. Да, если в деле понадобятся дополнительные расходы, говори сразу и не стесняйся. Все будет оплачено. Но имей в виду, я тебе не местная полиция, не местные законы и даже не президент. Я – Квэмбо. Если обманешь и предашь, башку оторву. Вопросы есть?

– Нет, товарищ Квэмбо.

– Тогда свободен, только не забудь залатать дырку на штанах.

Савимбо ловко подхватил со стола доллары и быстренько юркнул за дверь. Денисов вылил остатки виски себе в стакан, легко проглотил и повернулся к Доку:

– Вот так, Серега, и вербуют агентов. Теперь у нас здесь, в столице, есть свои глаза и уши. И смею тебя заверить: очень зоркие глаза, чуткие уши, а еще ловкие руки и быстрые ноги. Все! Сейчас по стаканчику виски – и отдыхать. Завтра отдыхаем весь день, но послезавтра – в дорогу. А путь будет нелегким, ох, каким нелегким. Хотя… С твоей дрессированной кошкой, похоже, он будет не столь уж опасным.

Док уже привычно нацепил солнцезащитные очки и шагнул в гостеприимно распахнутые швейцаром двери отеля. Прямо перед входом их дожидался старый советский открытый «газон». С удлиненной и усиленной базой и с увеличенным почти вдвое клиренсом [14] . Док только хмыкнул и покачал головой.

– Топай, топай. – Денисов легонько подтолкнул его в спину. – Ты что думал, я стану на сраном «хамере» гонять? У нас, советских офицеров, собственная гордость. Да и машина хорошая.

За рулем «газона» важно восседал абориген весьма преклонного возраста. Но, завидев Денисова, он ловко махнул прямо через борт, вытянулся в струнку, четко, как положено, вскинул ладонь к козырьку форменной кепки и почти без акцента браво отрапортовал:

– Здравия желаю, товарищ капитан! Готов к выполнению боевого задания.

Док невольно залюбовался этим

образчиком увядающей, но все еще привлекательной и внушительной мужской красоты. Двухметрового роста атлет. Правильные, почти европейские черты лица. Черные кудри, кое-где убеленные сединами, выбились из-под кепки. Большие, добрые и умные глаза. И белоснежная улыбка во все сохранившиеся тридцать два зуба.

Денисов отдал в ответ честь, тоже подчеркнуто четко, а потом сграбастал африканца в могучие объятия и, расчувствовавшись, чмокнул прямо в сочные губы. Разве что не прослезился. Закончив обмен столь трогательными приветствиями, обернулся к Доку:

– Вот, знакомься: сержант Роналду. Замечу! Не Рональдо, а именно Роналду. А в Португалии этих Роналду, Гомешей и Жау-Пинту, как у нас Ивановых, Петровых и Сидоровых. Короче, как собак нерезаных. С сержантом мы пыхтели лет пятнадцать и, поверь мне на слово, он лучший из лучших. Я, правда, всегда работал только с лучшими. Хотя, конечно, постарел старый хрыч. Сейчас он, как и я, заслуженный пенсионер, ну и согласился за скромную плату помочь делу по старой памяти.

Док с чувством пожал крепкую руку ветерана.

– А почему он называет тебя капитаном, Дед?

– Да тоже по старой памяти, – отмахнулся Денисов. – Я ведь начинал здесь в звании капитана, тогда мы с Роналду и познакомились. Так, оружие и экипировка в багажнике – сержант уже позаботился. Загоняй свою кошку, и погнали. Нам сутки пылить.

– Постой, постой, Дед. – Док недоуменно развел руками. – Какое оружие? Какая экипировка? Я так не могу. Я должен все подогнать и притереть.

Денисов довольно прищурился.

– Молодец, боец. Проверку прошел. Все правильно. Значит, так. – Он прокашлялся и строгим начальственным тоном произнес: – АКМС под патрон 5,45 с подствольным гранатометом. Ты, как я понял, такой уважаешь. Три снаряженных рожка и две гранаты для «подствольника» в комплекте. Еще две ручные гранаты «Ф-1». Э… сам разберешь. Твой комплект в багажнике справа. И! Ровно тридцать минут, старлей! Оправиться, подогнать амуницию. Выполняйте! – Он достал из кармана пачку сигарет и отошел в сторонку.

Док сунулся в багажник и… обомлел! Поверх армейского рюкзака лежал вакидзаси! Не его, родной, но такой же: раритетный, обагренный кровью поколений, из благословенного металла Фудзиямы. Док трепетно достал клинок из ножен, изучил иероглифы на матово-белом полотне, провел пальцем по бритвенно-острому лезвию, растроганно повернулся к Денисову:

– Спасибо, Дед! Ты действительно великий разведчик и… настоящий ниндзя.

– Этих твоих самураев мы, даст Бог, мочили и будем мочить, – сердито пыхнул дымом Денисов, – но поучиться у них есть чему. Офицер постоянно должен учиться. Тем более что пуля – дура, а штык – молодец. Так говорил Суворов.

Нет, Денисов в самом деле заслужил звание «Великий!» Все старый тертый шпион предусмотрел. Даже исподнее: легендарную тельняшку и просторные сатиновые трусы. И все – камуфла, берцы, кепка – строго по размеру Дока, словно он предварительно его обмерил. Док, нисколько не смущаясь, – привык уже к местным демократическим нравам – прямо на улице переоделся, продемонстрировав одиноким прохожим голый зад. Нацепил ремень, портупею. Кобуру и подсумки. Все новенькое, «с иголочки», из скрипучей, тугой, остро пахнущей советской кожи. Быстро и сноровисто, за двадцать три секунды (проверил по часам), разобрал и собрал автомат. Тоже новенький, тугой, в заводской смазке. Мог управиться и за двадцать секунд, но торопиться было некуда. Вставил снаряженный рожок, передернул затвор, щелкнул предохранителем. Основная убойная машина готова. Пистолет…