Чтение онлайн

Внезапно на Мегэн навалилась невыносимая усталость. Глаза у нее начали слипаться. Она опустила голову на руки и задремала под монотонный говорок Фельда, повествующего о сокровищах библиотеки. Проснулась она только тогда, когда он, смущенно извиняясь, погладил ее по плечу и предложил показать ее комнату.

Первая за неделю ночь в теплой и мягкой постели сотворила чудо — Мегэн проснулась почти счастливой. Хотя они с Фельдом никогда не были особенно дружны в Башне Двух Лун, встреча со старым знакомым очень обрадовала колдунью. Кроме того, она была счастлива увидеть огромное хранилище знаний, которое в один прекрасный день может

помочь восстановить Башни. Встреча с Хан’дерин тоже была чудом, ибо в ней, возможно, крылась сила, равная силе Изабо. Мегэн умылась и заплела седые косы, мечтая о поражении Банри и новых Башнях.

В дверь вошла Хан’дерин, неся поднос с горячей кашей и чаем. На ней была просторная белая блуза, а голову венчала белая шапка с длинными меховыми хвостами, полностью закрывавшими волосы. Старая ведьма улыбнулась ей.

— Я рада, что пришла сюда, — сказала она. — Это замечательно — найти забытые Башни Роз и Шипов целыми и хранящими знание. Столько знаний и умений было нами утрачено. Фельд сказал, что здесь есть книги, попавшие в наш мир во время Великого Перехода!

— Так значит, остальные Башни действительно разрушены?

— Думаю, что все, — ответила Мегэн. — Я посылала туда голубей и пыталась услышать их волшебные пруды на случай, если кто-нибудь вернулся туда после Сожжения, но не получила ответа. Я спрашивала во всех городах и деревнях Верхнего Рионнагана, все говорят, что Башни лежат в руинах, и в них живут только вороны да крысы. Надеюсь, что когда-нибудь мы снова отстроим их, но сейчас это всего лишь груды камня.

Хан’дерин пожала плечами.

— Я все равно не верила в их существование, — сказала она. — Впервые я услышала о ведьмах, когда пришла сюда, в Проклятую Долину и встретилась с Фельдом. Он пытается учить меня, но что у меня общего с ведьмами?

— Многое, я надеюсь, — сказала Мегэн. Хан’дерин не пошевелилась.

— Я не хочу слышать того, что ты собираешься мне сказать. Мегэн была удивлена и несколько обижена.

— Почему?

— Зажигающей Пламя приснился сон, в котором я покидала Хребет Мира и отправлялась в далекое путешествие. Я не хочу уходить.

И снова Мегэн убедилась в том, что обращаться с Хан’дерин следует очень осторожно.

— Разве сны твоей прабабки не говорят правду?

— Сны показывают то, что может случиться. Мы сами решаем, сделать ли их явью.

— И что же приснилось Зажигающей Пламя?

— Ей приснилось, что я встречусь лицом к лицу с моей тенью.

— И что, по-твоему, это может значить?

— Я не знала этого, пока не встретилась с тобой, но теперь я боюсь, что ты захочешь забрать меня с собой и познакомить с той девушкой, о которой все время говоришь.

— Она действительно похожа на тебя, как отражение в зеркале. Теперь я уверена в том, что вы близнецы, рожденные Ишбель Крылатой, которую ты зовешь спящей колдуньей. Понимаешь, Ишбель и Повелитель Драконов Хан’гарад полюбили друг друга, встретившись в Башне Двух Лун. Когда на Башню напали Красные Стражи, Ишбель была беременна. Я помогла ей скрыться, и она, должно быть, отправилась на поиски родных Хан’гарада. Драконы говорят, что они нашли ее на склонах Драконьего Когтя, который ты называешь Проклятыми Вершинами. Они приняли близнецов, а потом отнесли Изабо в мою долину, а тебя — к родственникам твоего отца. Не знаю, почему они решили разделить вас.

— Потому что близнецы запретны, я думаю, — холодно ответила Хан’дерин.

— Возможно,

хотя я с радостью приняла бы обеих. В Рионнагане близнецы не запрещены. Не понимаю, почему здесь это не так.

— Неестественно, когда двое выходят из материнского лона одновременно. Они слишком близки, и нити их судеб переплетены слишком тесно. Они несут беду, ибо все мы должны рождаться и умирать в одиночестве.

— Поэтому ты не хочешь идти со мной? Ты не хочешь встречаться с Изабо? — спросила Мегэн, не веря своим ушам.

— Не только поэтому. Мне только что нанесли на лицо шрамы. Следующей зимой я должна была войти в Совет. Старая Мать говорит, что я самая молодая воительница, лицо которой украсили шрамы.

— Что они означают? Знак боевой доблести?

Хан’дерин провела пальцем по шраму на левой щеке.

— Этот — за охоту. Прошлой зимой я добыла дичи больше всех и получила свой первый шрам. А этот — она коснулась правой щеки, — за участие в бою.

— Участие в бою? И с кем же ты сражалась?

— Наш главный враг — Боевые Кошки, они посягнули на наши охотничьи угодья, а потом напали на Гавань. Боевые Кошки — глупцы, пытающиеся вторгнуться на нашу землю.

— Так кланы воюют между собой?

— Конечно, — изумилась Хан’дерин. — Мы всегда воевали. А что еще остается делать? — Мегэн ничего не ответила. Девушка продолжала: — Боевые Кошки завидуют нашей Гавани, она достаточно велика, чтобы вмещать все племя, и находится достаточно высоко, чтобы не бояться нападения демонов из долины. Гавань Боевых кошек находится севернее, на ледяных равнинах, где живут ледяные великаны и весна начинается поздно. Их пастбища гораздо беднее наших, а эта зима была очень суровой.

— Значит, твои шрамы — это знак доблести?

— Да. Все мы носим шрамы, в соответствии с нашим призванием. Я решила стать Воительницей Со Шрамами и именно поэтому не хочу уходить. Ты хочешь, чтобы я научилась твоим хитростям, а я хочу остаться с моим племенем, сражаться за него и охотиться, как подобает воину.

— А твой отец был Воином Со Шрамами?

— Да, был, величайшим из всех. Он носил на лице все семь шрамов. Когда-нибудь я тоже этого добьюсь.

— А что означают семь шрамов?

— Лишь те, у кого есть все семь шрамов, могут возглавлять Совет Воинов. За всю жизнь я слышала всего о двух воинах, у которых было по семь шрамов.

— Объясни мне еще раз, как ты заслужила свои шрамы и что они означают. Ты говорила, что теперь ты возглавишь племя?

— Нет! Воины не возглавляют племя, это дело Старой Матери. Когда-нибудь я стану Зажигающей Пламя, поэтому я должна заслужить все семь шрамов. Нет, Совет Воинов Со Шрамами обсуждает военные планы и решает, когда мы отправляемся на летние пастбища и возвращаемся в Гавань. Решает, конечно, Старая Мать, но она всегда прислушивается к Воинам Со Шрамами.

— И ты тоже когда-нибудь станешь Старой Матерью?

— Я ее единственный потомок — по крайней мере, я считала себя единственной. Теперь ты говоришь, что у меня есть сестра. Это плохо. Кто должен стать Старой Матерью и Зажигающей Пламя?

— Не знаю. Но ведь до этого очень далеко?

— Я надеюсь, да. Сначала я должна заслужить все шрамы, потом научиться обычаю ветра и тому, как путешествовать во снах.

— Я не могу научить тебя этому, но могу научить многому другому. Разговаривать с животными и слышать землю. Понимать знамения и угадывать, что думают другие.