Чтение онлайн

— Изабо дала верный ответ в Испытании Духа, — возвестил Йорг. — Ощути, как бежит по твоим жилам кровь, дитя мое, почувствуй силы, которые вдыхают в тебя жизнь. Возблагодари Эйя, мать и отца всего живого, за вечную искру, и благослови силы Духа, которые нас направляют и учат.

Изабо не позволили долго отдыхать, хотя дали еще воды и поздравили с пройденным Испытанием. Сейшелла явно была озадачена результатами последнего Испытания, но подчинилась суждению Йорга. Изабо снова присела перед огнем, ибо солнце скрылось в набежавших облаках и подул пронзительный ветер. Она поднялась и отыскала ровный пятачок, чтобы показать свое знание адайе.

— «Снежный лев идет к водопою», — приказала Сейшелла, и Изабо немедленно ощутила, как ее тело закачалось в размашистой

величественной поступи, которой ее учили.

— «Снежный лев нюхает воздух», — и Изабо повернулась лицом к ведьмам, насторожившись каждой клеточкой своего тела.

— «Снежный лев запрыгивает на скалу».

Изабо взвилась в воздух и приземлилась на обе ноги в шести футах от этого места. Следующий час одна команда следовала за другой, и Изабо показывала каждую из тридцати трех поз адайе. Она чувствовала, что ноги подгибаются, а мышцы болят все сильнее. Но она сделала лишь одну серьезную ошибку, демонстрируя «Дракона налетающего на добычу». Ведьмы не произнесли ни слова — они молча ждали, когда Изабо исправит ошибку.

Падая, Изабо ушибла лодыжку, но не подала виду, что ей больно. Она повторила последние три шага, приземлившись в нужном месте, прежде чем опуститься на землю. Все ее тело ныло, глаза щипало от слез, но она ничего не сказала, глядя на свои ладони, зажатые между коленями.

Затем началось Второе Испытание Силы. С легкостью пройдя Испытания Воздуха, Воды и Земли, Изабо почувствовала, как к ней возвращается обычная самоуверенность. Первое задание заключалось в том, чтобы заставить двигаться лежачий камень. Второе — в том, чтобы перелить воду из одного кувшина в другой, не касаясь ни одного из них — заставить двигаться и успокоить воду, не заключенную в сосуд. Чтобы пройти Испытание Земли, она созвала к себе животных — выдру из озера, кролика из леса, сокола с небес, саламандру из нагретых солнцем скал, паука из паутины. Это было нетрудно для Изабо, выросшей в доме Мегэн Повелительницы Зверей. Подойдя к Изабо, животные сгрудились вокруг Мегэн, и та заговорила с ними, гладя пушистый мех кролика и почесывая головку сокола.

Самым легким из всех Изабо показалось Испытание Огня, — нужно было использовать огонь в качестве инструмента. За свою жизнь она выковала немало ножей и лопат, а иногда делала простенькие украшения, которые они продавали на деревенских ярмарках. Но сегодня ей предстояло выковать кольцо с лунным камнем, и ее руки дрожали, когда она гнула размягченное от жара серебро. Ей никогда еще не приходилось делать колец, это предназначалось для Мегэн, а к ней должно было перейти кольцо ее опекунши. Она хотела, чтобы кольцо было безупречным и Мегэн могла с гордостью принять его. Отдать что-то, сделанное своими собственными руками, было знаком доверия, так же как и отдать что-то, что ты долго носил или использовал попав в недобрые руки, такие вещи могли стать оружием против тебя. И все же таков был обычай Шабаша, — она должна была получить кольцо, которое подарила Мегэн ее предыдущая ученица, Ишбель Крылатая. Изабо знала, что это кольцо будет самой ценной ее вещью, и что, возможно, она когда-нибудь отдаст его в обмен на новое кольцо, выкованное руками ее собственной ученицы.

Пока Изабо ждала, чтобы серебро снова стало мягким, она заметила, что Мегэн разговаривает с зайцем. Если у вас нет длинных ушей или белого хвоста, разговаривать с зайцами не так-то просто, но Изабо заметила, что Мегэн ритмично хлопает рукой по земле, и подумала, что же так встревожило ее. Когда она в следующий раз оторвала взгляд от работы, Гита широкими скачками несся прочь, через каждые несколько шагов перелетая с места на место.

Должно быть, на его гнездо покушается какой-то другой донбег , лениво подумала Изабо, возвращаясь к изготовлению оправы. Она узнала камень — она сама нашла его несколько лет назад и отдала Мегэн, решив, что он пригодится для брошки или кулона. Это был единственный лунный камень, который она когда-либо отыскала, — чуть неправильный круг, искрящийся таинственным светом.

Она

вставила лунный камень между двумя серебряными розами, как учила ее Мегэн накануне ночью, когда осталась наедине с воспитанницей. Когда Изабо уяснила, что должна будет сделать на рассвете, ее опекунша достала тонкую книгу в голубом переплете. Это, как она сказала, был дневник опекунши, куда Мегэн записала почти каждый день ее жизни. Лесная ведьма позволила Изабо прочесть несколько страниц, на которых описывалось ее поведение и успехи, — как правило, опекунша отзывалась о них критически.

Затем Мегэн вернулась к самому началу книги и показала Изабо эскиз кольца с камнем, вставленным между двумя дикими розами. Само кольцо было сплетено из колючих веточек терна. Мегэн заставила Изабо смотреть на рисунок, пока та не запомнила его до мельчайших деталей.

— Запомни как следует, — сказала ей лесная ведьма, — завтра тебе предстоит сделать свое первое кольцо.

Изабо удивлялась, почему Мегэн настаивает на том, чтобы она воспользовалась этим рисунком, — обычно ведьмы оправляли камень в герб своего рода или придумывали для себя узоры, повествующие о их жизни. Она спросила об этом опекуншу, но та лишь нахмурилась и отрезала:

— Вечно ты пристаешь с вопросами! Придет время — поймешь сама!

Изабо не стала спрашивать еще раз, но, вспомнила об этом, аккуратно гравируя на кольце переплетающиеся терновые ветви. Воплотить эскиз в серебре было непросто, но, наконец, она справилась с этим и положила кольцо остывать.

После каждой задачи Изабо приказывали дышать, пить, есть и обогреваться у огня, и каждый раз она благословляла стихию, как ей говорили. Солнце уже садилось в гряду облаков, ветер крепчал, а Изабо так устала, что едва могла сидеть прямо. Она не сомневалась, что ведьмы не дадут ей передохнуть, несмотря на приближающуюся грозу. Однако, она знала, что ей осталось всего одно Испытание, поэтому несколько раз глубоко вздохнула и начала собирать волю в кулак.

Мегэн дала ей глиняный черепок. Изабо пробежала по нему пальцами и сосредоточилась. Ей приходилось видеть, как это делает Мегэн — берет в руки предмет и рассказывает о его прошлом, — но никогда не приходилось делать это самой. Собрав всю свою силу, она впилась взглядом в осколок, приказывая ему ответить, но ничего не услышала. Она в отчаянии вернула его Мегэн, лицо которой не выражало ровным счетом ничего.

Ее неудача изумила Сейшеллу. Согласно Учению, ведьме не обязательно было проходить Испытания во всех четырех Стихиях, но она должна была пройти Испытание Духа. Она не помнила, чтобы кто-нибудь из неофитов провалился на последнем испытании, пройдя четыре предыдущих. Охваченная отчаянием и презрением к самой себе, Изабо разрыдалась.

— Перестань плакать, девочка, — сказала Сейшелла. — Это ничему не поможет.

И снова Йорг вступился за нее.

— Ее лицо скрыто пеленой. Она не может открыть третий глаз. Я чувствую ее дух, но она не может видеть. Так было и со мной, пока я не потерял зрение. Мой проводник позволил мне еще одну попытку и, когда я выполнил высшее задание в другой стихии, мне разрешили считать Второе Испытание Силы пройденным.

Сейшелла неохотно позволила Изабо воспользоваться этой лазейкой. Хотя солнце еще не зашло за горизонт, над долиной столпились грозовые тучи. Стремительно темнело. Драконий Коготь растворился в темноте, распущенные волосы ведьм трепал холодный ветер. Изабо нерешительно покосилась на облака.

— Это ты вызвала грозу? — поинтересовалась Мегэн у черноволосой ведьмы, но та негодующе покачала головой. — В этих краях весной не бывает таких сильных гроз, а те, что бывают, приходят с другой стороны, — проворчала Мегэн и недовольно посмотрела на Изабо.

Высшее Испытание Огня показалось Изабо до смешного простым, — надо было всего-навсего управлять огнем, как она уже делала сегодня. Она засмеялась, услышав, что ей велели сделать, и вызвала огненный шар, который тут же перебросила из одной руки в другую. Вскоре она жонглировала семью шарами, когда Сейшелла остановила ее с едва скрываемой улыбкой: