Когда я уйду
Шрифт:
Натали жаловалась, что это все из-за конфет. В первый год после свадьбы Люк преподнес ей ассорти из шоколадных конфет, в полной уверенности, что это жуть как романтично. Конфеты с приторной начинкой были отвратительны. Они попробовали все и в конце концов выбросили коробку. С тех пор на каждое четырнадцатое февраля Люк находил под подушкой коробку конфет, каждая из которых была надкушена.
Он спустился за почтой. Среди писем обнаружился пакет. Внутри лежала коробка в форме сердца и голубой конверт. Конфеты. Коробка поместилась у него на ладони. Сбоку Люк заметил обрывок желтого скидочного ценника. Если конфеты покупала Нат, им уже больше года. Он словно услышал ее хохот, которым она заливалась, когда
С последнего письма прошла неделя, и Люку страстно хотелось распечатать конверт прямо в холле. На оборотной стороне от руки было нарисовано сердечко. Натали постаралась. Люк бросил коробку конфет на стол, пошел к себе наверх и совершил привычный ритуал – ощупал конверт, пытаясь отгадать, сколько внутри страниц. Он наловчился определять это довольно точно. Сегодняшнее письмо было страницы на три или четыре.
Золотой нож для писем подарила ему мать в день окончания школы. Прежде Люк им никогда не пользовался, но, изорвав первые конверты, решил, что стоит быть аккуратнее. Бумага зашуршала, сердце зашлось в нетерпении.
В письме и в самом деле было четыре страницы. Петельки почерка особенно задорные, будто Натали писала в отличном настроении. Ничего себе, над каждой «i» она вместо точек нарисовала сердечки. Люк рассмеялся. Как же он ее любит!.. До сих пор.
День святого Валентина
Дорогой Люк, я кое-что придумала. Если ты это читаешь, значит, мы отмечаем День святого Валентина не вместе. Я отложу письма, написанные по особым случаям, и постараюсь, чтобы ты получил их вовремя.
В День всех влюбленных мы с тобой не напрягаемся и не делаем друг для друга ничего особенного. Впрочем, не совсем так. Сегодня я стырила у детей из рюкзаков пару свечей и грызу леденцы, добытые оттуда же. Жаль, что Уилл сладостей домой больше не приносит. В восьмом классе уже не обмениваются «валентинками». Печалька… Так вот и дождешься, что самой себе придется леденцы покупать.
Если я сегодня не валяюсь на диване, поедая леденцы, ты, наверное, по мне скучаешь. Я вот буду скучать, это точно. Захотелось напомнить тебе историю нашего знакомства. Да, я старая сентиментальная вешалка. Может, что-то и совру, но я запомнила тот день именно так. Моя жизнь навсегда изменилась.
Мы переехали в дом номер 815 по Винтер-лейн за три дня до моего четырнадцатилетия. Было жарко, но после Миссисипи духота Мичигана мне не особо досаждала. Скорее, я удивилась. Все жители прибрежного Галфпорта до колик хохотали, узнав, что южане решили переехать на север. Я была уверена, что, выйдя из машины, ступлю на снег, несмотря на то, что мы приехали в августе. Но вместо снега я увидела тебя: тринадцатилетнего, светловолосого, мокрого от пота. Когда я вылезла из машины, ты уставился на меня, как будто я инопланетянка.
– Привет, ты из соседнего дома? – крикнул мой папа.
Он не слишком любил церемонии, правда? Не ответив, ты умчался в соседний дом – 813-й по улице Винтер-лейн. Когда хлопнула дверь, я уже не жалела о друзьях, океане и вечном лете, которые променяла на «собачий холод» Мичигана.
– Натти, иди помогай! – махнула мне мама. Грузчики начали таскать мебель и коробки в горчично-желтый двухэтажный дом в колониальном стиле.
– Мам, можно я сбегаю посмотрю, что там на заднем дворе? – Бен не мог усидеть на месте. Если б его оставили в машине еще хоть на минуточку, он бы взорвался.
– Давай, Бенни. Обедаем в шесть! Только не изгваздайся!
Все ясно, Бенни отправили играть, а меня запрягли, как обычно. Все-таки моя мама руководствовалась старомодными принципами при воспитании детей разных полов.
Ну и духота была в доме! Кондиционер мы не привезли. Бьюсь об заклад, после всех разговоров о холоде родители сочли, что он нам не понадобится. До сих пор помню, как меня обдало жаром, когда я вошла – будто в духовку заглянула. Мне велели открыть и вымыть все окна, а их было семнадцать, ни больше, ни меньше. Мама порылась в ящике с чистящими средствами, нашла одно для окон и всучила мне моток бумажных полотенец.
– Ветер восточный, так что сперва вымой окна, которые выходят на улицу, – сказала она.
Пока я их мыла, размышляла о всяком-разном – чем еще заняться? Думала о новой школе, о том, будем ли мы учиться в одном классе, станем ли вместе ездить на школьном автобусе, подружимся ли… За час я вымыла и распахнула все окна с фасада, и в доме стало градусов на десять прохладнее.
Время тянулось бесконечно, и мои волосы насквозь пропитались потом. И тут я добралась до окон во двор. Вы с Беном носились вокруг старого сарая, который мама планировала снести. Я мыла окна, оставляя их открытыми, и прислушивалась к вашему невнятному бормотанию.
Я шпионила за вами часа полтора, пока не пришла мама с ведром теплой воды и средством для мебели – надо было вымыть шкафы. Я занималась этим до самого ужина.
Брат пригласил тебя поесть с нами; вы оба выпачкались с головы до ног. Не знаю, во что вы там играли целых три часа, но я обрадовалась, что Бен не забыл о хороших манерах.
За ужином я изо всех сил пыталась на тебя не смотреть. Получалось плохо. Ты так улыбался, что хотелось улыбаться в ответ, а еще смахнуть с носа песчинки веснушек. Потом я узнала, что ты их терпеть не можешь, но мне они сразу запали в душу.
Ужин был незамысловатый – пицца на заказ и несколько бутылок колы. Я всегда требовала на ужин зелень или овощи, однако перед тобой не хотелось капризничать, так что я молча жевала пиццу.
Ты рассказывал о своей семье, что папа в сезон рыбачит на озерах, а мама работает в магазине. Ты не признался, что твой отец – самозабвенный алкоголик, а мать изо всех сил пытается это скрыть. Но я заметила печаль в твоих глазах. Именно из-за нее – даже не из-за улыбки – мне захотелось узнать тебя получше. Когда папа попросил меня сходить вместе с тобой к твоей маме за запасным ключом от нашего дома, сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди. Папочка и не подозревал, что выйдет из этой просьбы.
Мы шли по шуршащей траве, рядом медленно кружили светлячки. Стоял теплый душный вечер, почти как в родном Миссисипи.
– Никогда не видела светлячков, – прошептала я.
– Серьезно, что ли? – Твои первые слова, обращенные прямо ко мне.
– В Миссисипи полно комаров. Знал бы ты, какие они злющие! Все постоянно спреем брызгают, он убивает комаров, но папа говорит, что и светлячков тоже.
– Зато у нас светлячков просто куча. Когда я был поменьше, мы ловили их и запихивали в банки, а потом накрывали крышками, только дырки для воздуха в них прокалывали. А банки ставили рядом с кроватью, как фонари.