Чтение онлайн

Взъерошив слегка взмокшие волосы, правитель встал с кресла, взял с полки ароматические свечи и установил в бронзовые подставки. Щелчки зажигалкой, и на фитилях затанцевало алое пламя. В воздухе разлились благоухания сантала и лимона, сдобренные нотой сладостного жасмина. Спасибо Айлин, познакомила с наукой ароматов.

Растан вспомнил о дерье и улыбнулся. Наверняка, та ждала в опочивальне и беспокоилась: почему задерживается? На мгновение он подумал позвать «советницу» и побеседовать о договоре с Аркестаном, но отбросил затею. Что за малодушие? Перекладывать ответственность на кого угодно, лишь бы не оправдываться перед каорри. Как ни посмотришь, восточный союз будет

крайне выгоден одним и принесёт ущерб другим. И в чём тогда суть переговоров? С какой целью всё это вообще затевалось? Что за насмешка судьбы?

Особенно короля смущал последний пункт документа.

«Существенные, вне зависимости от срока действия, для Карвахена законы должны быть приняты с учётом интересов Аркестана».

— Глупость!

Удар кулаком по столу, и свечи испуганно задрожали.

Что за безумное условие? Почему в договоре на покупку продовольствия прописано право прямого вмешательства во внутренние дела государства? Не слишком ли много на себя взял султан Сайдазим? Часть территории, налоги — в совокупности получится, что в стране будет другой правитель. Истинный, а Стасгарды станут номинальными.

На другой чаше весов значился скорый голод населения. Неурожайные годы опустошали хранилища; бедная земля не удовлетворяла половины потребностей. Через две семерики каорри увидят опустевшие рынки и завалят чиновников жалобами. Будут беречь каждый кусок хлеба и озлобятся. Карвахен зачахнет. Что предпринять тогда? Есть ли иной выход из катастрофы? Прогнозы асана вселяли уверенность, веру в мудрость султана, а мнение тен Пламарта логически приводило к развалу всего. Падению выродившейся династии и кровавому разделу территорий между «падальщиками», соседями-доброжелателями. Кто прав?

Часы пробили полночь.

Растан отвлёкся на журавлёнка над маятником и вспомнил свиток, прочитанный в юности. У каждой стихии было время расцвета, несколько часов в сутки. Фигурки под циферблатом поменялись: длинноногий птенец прошагал по ветке и уступил место воронёнку. Иссиня-чёрные перья казались усыпанными алмазной крошкой.

М-да. Что сейчас делал он? Какой путь выбрал бы, оказавшись между двух всепоглощающих огней? Уж точно бы продолжил борьбу. Сколько раз его загоняли в угол, пытались отнять жизнь, да всё напрасно. До последнего стоял на своём и… побеждал. С потерями, с рассечёнными в кровь ладонями, но побеждал. На задворках сознания промелькнула мысль: будь Стеллан во дворце и участвуй в переговорах, осмелился султан выдвинуть унизительные для Карвахена требования? Или испугался блеска проклятой стихии?

И почему в юности всё было намного проще? Никто не жаждал его крови, наоборот, все уважали! Чего стоили дипломатические поездки по странам! Суровый восток, равнодушный север, меркантильный запад, приветливый юг — всюду Растан открыл для себя что-то неведомое прежде. Даже помог однажды, выручил одну влиятельную фигуру из глупой ситуации. Погодите-ка… а вдруг? Вдруг они ещё помнят?

Пора отбросить лишнее. Договор сам себя не подпишет.

Король набрал код на переговорной пластине. Секунды ожидания, над металлической поверхностью замерцал знакомый силуэт.

— Что-то случилось?

— Зайдите, пожалуйста, в дубовый кабинет. Срочно.

— Сию минуту буду у вас.

Бронзу подсвечников накрыли восковые волны. Сохранив изменения в документе, Растан погасил пластину, светильники и покинул кабинет. Завтра будет трудный день. По сути, многое откроется заново. Когда-нибудь это должно было случиться.

Воронёнок в часах проводил короля мерцанием опаловых глаз и, отсчитав очередные минуты, бесшумно щёлкнул клювом.

Накрапывал

дождь.

Привычная погода для семерики Левента, ненавистная многими. Пасмурное небо обретало мрачный скалистый оттенок и словно гигантским утёсом нависало над землёй. Тяжёлое мгновение, перелом, и тонны камней и песка обрушатся на головы каорри. Засыплют, лишат воздуха и погрузят в бесконечный сон. Эх, очередная неделя, когда вверх лучше не смотреть.

Золочёную башню дворца окутывал туман. Верхушки деревьев сливались с холодным мрамором туч; тропы и дорожки уводили в моросящее марево, окутавшее резиденцию правителя зыбким туманом. Попугаи не щебетали, в парке главенствовала тишина. Неприятная, давящая, оживляющая страхи из детских сказок. Обернись и в ужасе закричишь — твой кошмар воплотился и тенью следует по пятам.

В сезон непогоды Орд Стасгарды редко принимали гостей. В солнечные дни купол сверкал золотой луковицей, колонны сияли будто выточенные изо льда, и чужестранцы робели перед мощью династии, что весьма помогало в переговорах. Гроза придавала сил подопечным Адара но, как ни странно, приглушала великолепие царствующей семьи.

Волей зловредной судьбы, именно в семерику Левента, Карвахен и Аркестан завершали переговоры. На лужайке, окружённой лиловыми магнолиями, стоял шатёр. По сиреневому брезенту стекал дождь, но внутри было сухо. Ковры из овечьей шерсти утепляли пол; литые подсвечники, опутанные декоративным плющом, фиксировали швы и были вбиты прямо в лужайку. На блюдах в фигурных подставках источали сладкий аромат ягоды и фрукты. Отдельные ниши предназначались для бокалов с горячим вином.

Гости из восточной страны настояли на беседе вне стен дворца, «подальше от каменного склепа», залы которого не впечатлили уютом. Посему, второй раз за несколько недель садовники и стражи возводили тканый купол, формой напоминающий драгоценный камень. Секретарь и подручные не обращали внимания на изморось и контролировали любую мелочь, только бы исполнить все пожелания делегации. Проверяли на прочность каждый прут и стык, не затекала ли вода сквозь щели? Отдельный надсмотрщик дежурил по кухне, следил за свежестью продуктов и соблюдением технологий. Никто не знал, как долго продлится встреча (час-два или на смену дню придёт ночь), но все были уверены: правители подпишут договор.

Позавтракав, процессия чинно двинулась в парк. Султана Сайдазима сопровождали секретарь Тархим и личный помощник, три охранника, с принимающей стороны чинно шагали Его Величество, асан и верховный комиссар тайной канцелярии. Выставленные по периметру солдаты ограждали сановников от посторонних, коих набралось полтора десятка. Гости Афелета, слуги, посыльные, даже повара с кухни — все жаждали узнать, как обстояли межгосударственные дела. Ещё бы, все электронные газеты столицы пестрили заголовками о «затянутых до невозможности переговорах, ярко показывающих кризис правящей династии».

Очередной камень упал в сад Адара, где уже выросла высокая гора. На месте чудесного бескрайнего луга поднялся уродливый холм, где каждый булыжник приклеивала друг к другу сила сомнения. Первым и самым тяжёлым валуном в основании стало бегство брата и лекарицы. После голыши повалились один за другим. Растан словно потерял уверенность и часто колебался, когда требовались хладнокровие и стойкость. Куда идти? К чему вести государство? С глаз монарха будто соскользнула пелена. До дрожи в теле он боялся признаться себе, что не знал ответа на вопрос. Много лет беспечно плыл по течению, потакал слабостям и только сейчас увидел водопад. Устоит ли на скользком краю или рухнет в пропасть? В будущее не заглянуть…