Когда расцветает любовь
Шрифт:
Я сумасшедший?
Она нахмурилась и наклонилась вперед, потянув меня за руку.
– Твоя мать права в одном – тебе нужно отдохнуть, Итан. Ты слишком напряжен для тридцатидвухлетнего. Ты должен немного расслабиться.
– Легче сказать, чем сделать, – вздохнул я.
– Ты нашла что-то для мамы?
– Я предполагаю, поскольку ты купаешься в деньгах, то не возражаешь потратить немного больше на идеальный призент для нее? Ты знаешь, чтобы облегчить разочарование, когда она узнает, что твоя гламурная шлюшка не присоединится
Мои губы дернулись. Эта женщина была чокнутой... но мне это нравилось.
– Нет, я не возражаю потратить немного больше, чтобы смягчить удар.
Она подтолкнула мою руку.
– Это была шутка?
– Э-э... да?
Она печально покачала головой.
– А я-то начала надеяться.
– Она протянула руку.
– Пойдем со мной.
Не раздумывая, я вложил свою руку в ее и последовал за ней.
Глава 2
Лили потянула меня вперед по улице через узкий коридор в большую комнату. Это была веранда с большими окнами и видом на лес. Одну стену заполнял камин, старый и богато украшенный. Две тахты стояли у камина, а в углу было огромное кресло с еще двумя кошками, спящими в нем.
Подушки лежали кучей на маленьком диванчике, а в углу лежало старое стеганое одеяло. Книгами и дисками были забиты полки вокруг камина и каждый подоконник у окна. Лили притянула меня к полке и указала на что-то сверху.
– Та-да!
Я посмотрел на контейнер и нахмурился.
– Я не понимаю.
– Это для твоей мамы.
– Корень, покрытый мхом? Я думал о чем-то красивом – цветых, например.
Лили закатила глаза.
– Это не мох. Это дерево Бонсай, Итан. Это живое, дышащее существо. Его надо обрезать и поливать, заботиться о нем. Она будет занята, пока не перестанет… э-э скорбеть.
– И сколько стоит это чудо?
– Сто пятьдесят. В комплект к нему идет набор по уходу.
– Сто пятьдесят долларов? За чахлое дерево?
– Люди находят их очень расслабляющими, Итан. Это редкий сорт – он цветет весной, - она поджала губы. – У меня есть подешевле, но я думаю, ей понравится этот.
Я провел рукой по своим волосам.
– Хорошо. Отлично.
Она кивнула, поставив руки на бедра.
– Теперь ты.
– Я?
– Твоя мать будет счастлива, но тебе тоже нужно кое-что.
Я покачал головой.
– Я в порядке - мне не нужно растение. Я уже опаздываю, так что, если ты можешь упаковать корень, в смысле, дерево, я поеду.
–
Я говорю не про растение.– О чем ты тогда говоришь?
Она не ответила - она сделала выпад. Она обвилась руками вокруг моей шеи, ее рот был на моем, мягко прижимаясь. Я обнял ее за талию, крепко прижимая, отвечая на ее бешеные ласки своими собственными. Наши языки синхронно скользили, ее вкус меня ошеломил. Со стоном я поднял ее, обхватив за попку, когда она обвила ноги вокруг моей талии. Зарывшись руками в мои волосы, она притянула меня ближе, дергая за короткие пряди. Ощущения были гораздо лучше, чем когда я тянул их.
– Диван, - пробормотала она против моего рта. - Сейчас.
Я знал, что должен поставить ее вниз. Сказать ей, чтобы остановила это безумие. Мы не знали друг друга. Но я не хотел, я желал поцеловать ее. Она хорошо пахла и была великолепна на вкус. Ощущения от слияния наших тел были превосходными, и я хотел ее еще ближе. Я пошатнулся, зацепившись ногами за диванную подушку, и упал назад на мягкий диван, Лили оседлала меня. У моего члена, видимо, не было никаких проблем с тем, что мы не знали друг друга, так как он был твердый и пульсировал для этой маленькой женщины. Она крутанула бедрами, ее тепло ощущалось даже через слои юбки. Я схватил ее за бедра, потянув вниз и толкнувшись вверх. Она отстранилась, тяжело дыша, ее щеки раскраснелись, а губы распухли от моих поцелуев.
– Все хорошо?
– Лучше с каждой чертовой секундой, – ухмыльнулся я, потянувшись к ней, но она покачала головой, сползая с моих колен. Я открыл рот для протеста, но она опустилась на колени, пробегаясь руками вверх по моим бедрам, ее рот скривился в греховной ухмылке.
– Кажется, я знаю, что тебе нужно больше, чем все остальное. И я дам тебе это, Итан.
Мои глаза расширились до такой степени, что я был уверен, они вывалятся из глазниц. Мне казалось, будто я был за пределами своего тела. Я видел, как скользят ее руки, открывая пряжку моего ремня. Я слышал низкое рычание молнии, которую она потянула вниз, и почувствовал, как ее руки дергают меня за штаны. Черт, я даже помог ей, подняв задницу, чтобы она смогла стащить тяжелую ткань и хлопок моих боксеров вниз по ногам. Порыв холодного воздуха на члене был заменен губами, и вдруг я больше не ощущал себя наблюдателем со стороны.
– Я чист, - выпалил я.
Она слегка отстранилась и подмигнула мне.
– Так же, как и я. Мне продолжить?
– О, Боже. Пожалуйста.
Я откинулся на подушки, когда жар и влажность ее ротика накрыли меня. Не было никакого нежного поддразнивания, никаких мягких прикосновений ее пальцев или закручивания языка. Вместо этого она поглотила меня, и удовольствие было настолько сильным, что я похоронил свою руку в ее густых кудрях, шипя в экстазе. Она подняла глаза, встречая мой озадаченный, похотливый взгляд. Я проследил ее губы своим пальцем, мой голос звучал низко и хрипло.
– Мой член выглядит так хорошо в твоем ротике.
Она отстранилась, мой член соскользнул с ее губ.
– Он чувствуется очень хорошо, - она опустила голову. – И на вкус великолепен, - она опустилась обратно, принимая меня глубоко в рот.
Я закричал, мои бедра приподнялись, и я скользнул глубже в горло Лили. Она встала на колени, приняв меня еще глубже, ее руки ласкали мои бедра, пока ее голова покачивалась, она сжала горло, закружив языком. Снова и снова она заглатывала меня, пока я не мог больше контролировать себя.