Когда проснется магия
Шрифт:
Я молча перенесла прикосновения его ладоней ко лбу, затылку. И даже когда его пальцы провели по шейным позвонкам, я и тогда не сказала ни слова. Но вот когда он потянулся к солнечному сплетению, я не осознанно шлепнула его по рукам. И тут же поймала его насмешливый взгляд:
— Я всего лишь провожу осмотр. Не думай о себе слишком много.
— А почему я должна верить тебе? Мало ли что ты еще объяснишь осмотром?
Насмешливая улыбка уступила место раздражению, которое читалось во взгляде молодого целителя:
— Я сейчас целитель, который ведет осмотр пациентки и ничего более.
— Ты сейчас старшекурсник, который возомнил себя целителем и не более, — я и сама удивилась насколько
— А особо несговорчивым пациенткам я могу и клизму прописать.
— Ты не посмеешь.
— Хочешь проверить?
Я благоразумно промолчала. От этого вредного мага можно всего ожидать. Когда его ладонь прикоснулась к солнечному сплетению, я даже через ткань платья почувствовала исходящее тепло. Оно приятно растекалось по телу, как бывает, когда после пребывания на холоде выпьешь горячего чая. У меня даже щеки заалели и уши запылали. Когда Истон убрал ладонь, ощущение тепла растаяло. А маг выглядел озадаченным. Он хмурил брови, чесал переносицу и стал похож на обычного парня, не озадаченного осознанием своей важности.
— Следов магического воздействия нет, но симптомы были именно как от воздействия магией. Ничего не понимаю.
— Что и следовало доказать, — чуть слышно пробормотала я себе под нос, не рискуя громко озвучить свою колкость.
Истон перевел на меня свой задумчивый взгляд:
— У тебя на сегодня освобождение от всех занятий. И запомни: сегодня крепкий горячий чай и шоколад твои лучшие друзья. И если вопросов нет, можешь быть свободна.
По дороге в общежитие я завернула в кондитерскую лавку — хоть Истон и вызывает у меня антипатию, но насчет горячего чая и шоколада стоит прислушаться. В лавке было пусто, что и не удивительно — все студенты на занятиях. Я немного помедитировала перед витриной с шоколадными конфетами и купила те, что еще ни разу не пробовала. Увесистый кулек я несла как великую драгоценность — шоколад не самое дешевое удовольствие. А учитывая, что в нашей комнате живут три сладкоежки, каждая конфета — на вес золота.
Напившись чая и наевшись конфет, я решила снова почитать легенды о лжедраконах. Но стоило мне прочесть пару строчек, как на меня вдруг снизошло озарение, которое срочно потребовало своего подтверждения. Если то, что я чувствую в зверинце — зов лжедраконов, то почему он действует совершенно обратным образом? Если бы лжедракон призывал свою жертву, то я должна была чувствовать притяжение к его вольеру и рано или поздно оказаться в нем в качестве обеда. Но я-то чувствую совершенно обратное — мне хочется бежать со всех ног из зверинца, меня охватывает тоска и страх. А возле его вольера меня вообще накрыло паникой и хотелось оттуда бежать, теряя тапки! Значит это не зов, а что-то другое. Но что? Вряд ли Греги знает ответ на этот вопрос, он уверен что это именно зов. И думается мне, что только магистр Дэлью сможет как-то прояснить ситуацию. Только как же понятнее задать ему свой вопрос? Не признаваться же во всем, вдруг он тоже посчитает мои ощущения опасными и отстранит от практики.
Полчаса я бродила по комнате, придумывая как лучше спросить у магистра о своих странных ощущениях. Но в голову ничего путного не приходило. И решила действовать наобум, авось обойдется.
Магистр Дэлью, конечно же, был в зверинце. Он наблюдал как второкурсники собирают слюни у пятнистого бородавочника. Студентки чесали гребнем его спину, а животное, млея, разевало пасть из которой текли слюни. Понаблюдав за процессом пару минут, я покашливанием привлекла внимание магистра.
— Что вы тут делаете? Сейчас практика у второго курса.
— Магистр Дэлью, я хочу
попросить вашей помощи в одном вопросе. Речь идет о лжедраконах. У нас ведь в зверинце содержится это животное?Магистр непонимающе посмотрел на меня:
— Допустим. Но первокурсникам даже не стоит и мечтать о том, чтобы изучать это существо. Оно здесь не для учебных целей.
— Понятно. Но я хотела бы узнать о так называемом зове лжедраконов. Что он из себя представляет?
— А почему вас так интересует этот вопрос? — магистр нахмурился. Мне показалось, что он не горит желанием рассуждать на тему лжедраконов.
— Я в библиотеке наткнулась на книгу с легендами об этих существах. И там упоминается о зове, но вскользь. А мне хочется понять что это.
Дэлью окинул меня подозрительным взглядом. Я так и думала — он мне не поверил.
— Вообще-то, о зове лжедраконов подробностей вам никто не расскажет. Если он и существует, то все, кто его слышал не остались в живых. Лжедраконы хищники и призывают жертву для того, чтобы ей пообедать.
— А насколько безопасно содержать это существо в Институте?
Дэлью рассмеялся:
— У нас содержится карликовый лжедракон, это во-первых. А во-вторых, его регулярно кормят, так что никакой нужды призывать себе пищу у него нет.
— То есть, о проявлениях зова вы ничего не знаете?
— Лжедраконы вообще мало изучены. Они обладают магическими способностями, могут ментально воздействовать на жертву. Но это все, что известно.
— Благодарю, магистр. Извините за беспокойство.
Несмотря на то, что магистр не сказал мне ничего нового, я еще больше утвердилась в своем мнении — то, что ощущаю в зверинце не является зовом. Действительно, лжедракона кормят, зачем ему кого-то призывать? С Улькой мы договорились завтра провести магический сеанс связи, и выходит, зря я озадачила подругу артефактами. Надеюсь, ей не пришлось потратиться. Вскоре после моего возвращения из зверинца появились и мои соседки. Эжен, увидев меня, плюхнулась на мою кровать:
— Рони, как ты нас напугала!
Если честно, я была удивлена видом блондинки. После ночной истерики я ожидала всего чего угодно: несчастный вид, заплаканные глаза, апатию. Но Эжен выглядела вполне себе оживленной и даже улыбалась. Я недоуменно поинтересовалась:
— Ты сама-то как? Все нормально?
Эжен вдруг стиснула меня в объятиях и счастливо прошептала:
— Рони, я почувствовала её! Там, в больничном корпусе, перед тем как ты потеряла сознание, я почувствовала, как в груди шевельнулась моя магия!
Я изобразила улыбку — это, наверное, хорошо.
— И что это означает? Она проснулась?
Тут свое слово вставила Саами:
— Нет, но это значит, что момент её пробуждения несколько приблизился. Удивительно, что ты впервые почувствовала свою магию в таком возрасте. Обычно, это происходит лет в семь.
Но Эжен проигнорировала полукровку:
— Рони, это значит, я на верном пути! Я вчера так сильно ощутила ненависть к Лоньер, что это чувство заставило встрепенуться мою магию. Выходит, я должна ей спасибо сказать? — Эжен рассмеялась. Ну хорошо, что хоть кому от вчерашних событий стало лучше.
— Значит, есть повод отпраздновать. Не зря шоколадные конфеты купила.
— Так, а что с тобой было? Я вчера так ничего и не поняла. Пришла Эжен вся в слезах, её привел один из боевых магов, тоже сам не свой, — Саами достала из кулька пару конфет и занялась их дегустацией.
— Да я и сама ничего не знаю. И целители тоже не в курсе. Твой брат, Эжен, так и сказал: ничего не понимаю. Кстати, он у тебя всегда такой злыдень или только со мной свою вредность демонстрирует?
Эжен вздохнула: понятно, ей неприятно такое о брате выслушивать.