Чтение онлайн

— Да кто говорил то?

— Так кто говорил, тех уже давно в тюрьму спрятали. Чтобы не болтали.

— И правильно, — снова сказал тот, кто постарше. — Про меня бы такое болтали, я бы тоже не церемонился.

— Не скажи, — возразил третий, в зеленой шапке. — Люди такие вещи просто так на ровном месте не выдумывают. Да и Восточный владетель не просто так в немилость впал. Бежать не успел бы, ему бы голову и отрубили и все владения забрали и семью бы вырезали, чтобы наследников не было. А всем ведь известно, что Восточный владетель старого повелителя советчиком был.

— На востоке собирается большая армия, — заговорил первый, — собираюсь в нее вступить. Лучше уже попытаться остановить его сейчас, пока он еще не все силы обрел. Чем потом рыдать, когда с ним уже никто не сможет справиться. Если ему не помешать, то рано или поздно он завладеет всем миром и тогда нигде не будет спасения.

Примерно так рассуждали все, кто собрался в этот вечер в трактире. Среди них были крестьяне из соседних деревень, остановившиеся здесь на ночлег в надежде отдохнуть и узнать последние новости, были горожане, бежавшие из некогда прекрасного города. Все они верили в то, что спасение кроется на востоке, и их мысли и надежды обращались к восходу солнца, где на великую битву собиралась великая армия. Фил понял, что они с Лоре идут в сторону прямо противоположную

той, куда им следует идти. Они шли следом за солнцем, а солнце шло всегда с востока на запад, и если бы Фил не знал свою попутчицу так хорошо, он бы попробовал ее отговорить. Но это было бесполезно, потому что она твердо верила только в одно — чтобы не случилось — идти надо следом за солнцем. И Филу оставалось только надеяться на чудо, и на то, что на таких маленьких странников, как они, никто не обратит внимания. Возможно, мудрый и опытный филин рассуждал бы совсем иначе и даже применил бы силу, чтобы остановить свою попутчицу, но два больших НО встали на его пути: во — первых в тот день, когда кузнец рассказывал последние новости — сплетни про нового Повелителя и Восточного владетеля, Фил мирно спал у себя в углу, а во — вторых, Лоре, которая в то утро слышали эти разговоры, не слушала разговоры в трактире и поэтому не могла посветить Фила в детали. Поэтому хотя Фила эти разговоры встревожили, но не да такой степени, чтобы лечь костьми, но не пустить Лоре дальше.

— Наверное, ему сейчас скучно, ведь с ним никто не разговаривает, — Лоре горестно вздохнула.

Фил, внимательно слушавший разговоры за соседним столом, даже подлетел от неожиданности.

— Никто не любит разговаривать с чайником, — что не удивительно, заметил Фил про себя, — а ведь ему тоже скучно одному. Он от тоски заболеть может. Надо было попросить кузнеца иногда болтать с ним.

— Она, наверное, из жалости так и отставит его разговаривать, — сердито подумал Фил, — а я только стал надеяться, что хоть в кухни воцариться покой и порядок.

Фил досадливо ухнул и уже хотел было высказать свои возражения, но тут он увидел, что Лоре уже почти спит и только посоветовал отправиться ей в комнату. Она уснула, как только голова ее коснулась подушки и безмятежно спала до самого утра. Фил же всю ночь тревожно просидел возле окна, глядя на восток, словно надеясь увидеть там великую армию, несущую спасение от неизвестного и непонятного ему ужаса.

Утром Лоре узнала у трактирщика, что до города ей идти еще несколько дней, поэтому по совету более опытного путешественника она запаслась продуктами и водой и, расплатившись по счету, весело покинула трактир. Теперь она была просто уверена, что через несколько дней найдет дедушку, ведь трактирщик сказал ей, что если идти все время по дороге, то скоро окажешься в городе и именно так она и собиралась сделать.

Они легко путешествовали уже пару дней и до сих пор с ними не случилось ничего страшного. Редкие встречные путники, слишком торопились и были слишком испуганны, чтобы разговаривать с ними, хотя Лоре по старой привычке была вежлива и дружелюбна. Так что ни она, ни Фил не знали о том, что на самом деле твориться в мире, и даже врожденная осторожность Фила немного поугасла под яркими лучами безмятежного Солнца.

Солнце третьего дня их пути уже достигло середины неба, когда Фил почувствовал, как что-то мокрое стукнуло его по клюву. Он сердито огляделся, думая, что это все шутки Лоре, но тут новая капля стукнула его по голове и радостный и немного дикий крик Лоре «Дождь» подтвердил его худшие опасения.

— Дождь, дождь, дождь, дождь. — Лоре весело кружилась, подставляя лицо теплым каплям солнечного ливня. Она бегала с дождем наперегонки и танцевала, она играла с ним в прятки и пятнашки. И незаметно для самой себя уходила все дальше и дальше от дороги в сторону леса. Этот лес как верный попутчик виднелся вдали от дороги, с тех самых пор как они вышли из деревни. Фил, который вовсе не был в восторге от того, что они попали под дождь, решил, что совсем неплохо спрятаться там на время, а потому, пока Лоре еще играла с дождем, он уже мирно устроился на ветке старого дуба и занялся тем, что стал приводить себя в порядок. Наконец он немного подсох и решил оглядеться: лес был внешне спокойным и даже возможно дружелюбным, но после осмотра Фил все же решил, что не стоит здесь оставаться надолго, а тем более исследовать его более тщательно.

— Думаю, мы можем здесь переночевать, а завтра вернуться на дорогу. Как тебе такая мысль?

Фил посмотрел вниз, обращаясь к Лоре, и никого там не обнаружил. Тогда он огляделся по сторонам и вдруг до него дошло, что Лоре ушла дальше в лес, влекомая своим любопытством и совсем забыв про него. После нескольких минут паники Фил решил попробовать найти ее следы и вскоре на его счастье он заметил примятую траву, напоминающую тропинку. Фил полетел по ней. Он летел очень низко, прислушиваясь, принюхиваясь, приглядываясь, и вскоре услышал впереди себя тихое пение Лоре. Впервые в своей жизни этот старый и мудрый филин подумал, что может быть это не так уж и плохо, что она любит петь. Задыхаясь, он приземлился на ее плечо и прежде чем достаточно пришел в себя, чтобы прочитать поучительную речь, Лоре весело улыбнувшись, поинтересовалась, как ему здесь нравится. От такой наивной беспечности Фил потерял дар речи, а потому прошло еще некоторое время прежде, чем он снова с ней заговорил и то только потому, что надо было подумать о ночлеге. Немного осмотревшись по сторонам, они нашли небольшую полянку, на которой росло большое старое дерево с огромным круглым дуплом, и расположились на ночь.

Лоре проснулась оттого, что на нее кто-то упал. Этот кто-то был тяжелым и у него не было перьев как у Фила. Лоре выпрямилась и взглянула на того, кто ее разбудил. Перед ней сидел маленький человечек, в чем-то коричнево — желтом и с какой-то овально всклокоченной бородой, которая при более внимательном осмотре казалась какой-то выщипанной. Неизвестный пришелец тем временем попытался встать на ноги, но вместо этого громко чихнул и упал на спину. Движимая состраданием, Лоре направилась к нему, не заметив, что сама стоит на четвереньках, но маленький пришелец снова чихнул и в этот раз упал на нее. Смешно барахтаясь и постоянно извиняясь каким — то сиплым басом он, наконец, сумел встать на ноги и, галантно поклонившись, представился. Как оказалось, это был гном, который давно жил в этом лесу и в том самом дупле, из которого он упал на нее, и звали его Оксидан Неустрашимый (справедливости ради должна отметить что Неустрашимый — это вовсе не прозвище, а фамилия Оксидана, которая досталась ему в наследство от смелых и отважных предков). Лоре впервые видела живого гнома, впрочем, она даже никогда не слышала о них. И теперь она внимательно и с любопытством рассматривала маленького человечка. При более внимательном изучении оказалось что у него коротко остриженные волосы, но из-за того что он постоянно закапывался обеими

руками в волосы и тянул их вверх они торчали в разные стороны какими-то кучками и, сливаясь с выщипанной бородой, придавали его голове шарообразную форму. Глаза у него были темными, нос — картошкой, одежда — желтовато — коричневого цвета с неряшливо заштопанными дырами, немного потертая и потрепанная. И пока Лоре внимательно его изучала, он встал на ноги, нахлобучил шляпу и поинтересовался, кто они такие и что делают в этом лесу. Лоре вкратце рассказала (если рассказ со всеми подробностями можно назвать кратким) ему историю их приключений, которая привела их к тому самому дереву, из дупла которого на них упал Оксидан. Тронутый до глубины души ее рассказом (забегая вперед открою секрет: у Оксидана было очень доброе и чувствительное сердце) гном в порыве неудержимого благородства предложил им свою помощь, и Лоре, которая по наивности своей не знала, что от предложенной помощи согласно кодексу героев принято отказываться, решила немедленно ей воспользоваться и попросила Оксидана проводить их до опушки леса, чтобы они с Филом не заблудились. Гном тоже не ожидал, что его великодушным предложением так скоро воспользуются, и был этим сильно удивлен, но отступать было некуда и, не желая посрамить гордое имя предков, согласился им помочь, тем более что прогулка по лесу, кажется, не чем ему не грозила. Лес этот был действительно очень спокойным и тихим, если не считать той его особенности, что молодые деревья все время перебегали с места на место в поисках «лучшей доли» — где посветлее, потеплее, и поэтому в нем почти не было постоянных тропинок, а единственным ориентиром были старые, уже устроившиеся деревья, которые насмешливо посматривали на молодую поросль, мечущуюся по лесу, и спокойно грелись на солнышке. Так что найти дорогу из этого леса мог действительно только тот, кто давно здесь жил и привык к его странностям. Рассудив примерно таким образом, гном собрал все самое необходимое на два — три дня, примерно столько по его подсчетам должна была продлиться прогулка, и смело пошел вперед во главе маленького отряда, через светлый и приветливый лес.

(Надеюсь, мой читатель, у которого достало терпения добраться до этих страниц, потерпит еще немного, прежде чем вся эта идиллия наполнится приключениями)

Итак, они мирно шли среди деревьев, не особенно придерживаясь тропинки, и вскоре очутились в непроходимой чащи. Как-то незаметно деревья стали угрюмее и толще, ветви их переплетались, а тропинки становились все уже и незаметнее. Вскоре Фил заметил, что в этом лесу все как будто одинаковое, но при более внимательном изучении он понял, что они кружат на одном и том же месте. И тогда он резко остановился, ни Лоре, ни Оксидан этого не заметили и продолжали идти вперед и когда Фил уже немного испугался тому, что из-за своей глупости он их потерял, они все так же непринужденно вышли из-за огромного дуба, и столкнулись с ним. Смелая догадка Фила подтвердилась, но что делать, толком никто не знал. Лоре предложила было идти в другую сторону, но Фил отмел эту идею, даже не выслушав, и заявил, что в жизни ничего глупее не слышал. Наверное, опытные путешественники немедленно бы испугались, поняв, что попали в безвыходное положение, но ни Лоре, ни Оксидан не имели в этом деле достаточно опыта, а потому решили, что все это просто недоразумение и решили смело идти вперед, насколько это возможно. Однако, вернувшись в третий раз на то же самое место и сделав третью зарубку на старом дереве, Лоре и Оксидан все же решили сменить направление, поэтому они пошли не вперед, как раньше, и не назад, как предлагала Лоре сначала, а на запад вслед за солнцем, так как Лоре была твердо убеждена, что солнце выведет их на правильный путь. Уверенность ее была настолько сильной, что она даже не обратила внимания на возражения Фила, и немного смущенный гном последовал за ней. И все, казалось бы, шло хорошо, только лес вокруг стал какой-то молчаливый и мрачный, а затем Лоре оказалась по пояс в холодной воде.

— Болото, — закричал Фил, — вот куда завела нас самоуверенность некоторых.

Но ему никто не ответил, так как Оксидан был занят тем, что вытаскивал Лоре из воды, а она очень старалась не утонуть и тем самым мешала своему спасителю. Наконец им удалось найти некое подобие тропинки, по которой можно было пробираться вперед, то и дело ныряя в болотную воду по уши. В сотый раз пытаясь выбраться на твердую поверхность и снова погружаясь в липкую трясину, Лоре наконец-то признала, что она ошиблась, к вящему удовольствию Фила, который монотонно твердил, что, не зная броду не лезь в воду и тому подобные вещи, но, однако этот жертвенный поступок не как не помог им, а потому некоторое время все шли молча и сердито. Оксидан сердился на то, что его втащили в эту авантюру, Фил сердился на Лоре и гнома, за то что, они завели его в болото, а Лоре сердилась на болото, за то, что оно находилось в таком неподходящем месте. Неизвестно сколько бы еще длились их болотные мытарства, но Фил все же решил взять операцию спасения в свои крылья, и, поднявшись над деревьями, он стал сверху руководить их продвижением. А потому при свете луны маленький отряд, наконец, выбрался на твердую почву и обессиленный немедленно заснул.

Путешествие продолжилось на следующий день, но уже после обеда, потому что никакое солнце не могло заставить Лоре проснуться. Теперь Оксидан был замыкающим, а Фил летел во главе, благодаря небо за то, что все его собратья сейчас спят и не видят его позора — мудрый всеми уважаемый филин работает проводником у гнома и молоденькой девушки да к тому же днем. Фил так отвлекся на свои мысли, что перестал обращать внимания на дорогу внизу и к действительности его вернул крик Лоре. От неожиданности Фил врезался в дерево и, не успев славировать, упал прямо на землю, в можжевельник. И только тогда он понял, что произошло: в поисках выхода он не разбирая дороги, завел их в заросли можжевельника. Лоре стояла в этом царстве колючек: все ее платье было изодрано, ноги исцарапаны, но закричать ее заставило то, что ее волосы зацепились за длинную колючую ветку, и теперь она не могла сделать ни шагу. Оксидан тоже исцарапанный и в порванной одежде пытался отрезать ее волосы огромным, но тупым ножом, который он прихватил с собой на всякий случай. Фил попытался подняться, но колючки впились в его перья и не пускали. Наконец Оксидану удалось освободить волосы Лоре и они стали пробираться к Филу, который упал в паре метров от них. Выиграв неравную схватку с колючками за тело Фила, они продолжили борьбу с можжевельником. Теперь Оксидан шел впереди, расчищая дорогу насколько это было возможно, а Лоре несла исколотого Фила. Вскоре вконец изодранные, исцарапанные, грязные и усталые они выбрались на ровную поляну, где и решили устроить привал, плавно переросший в ночлег. А следующее утро оказалось самым счастливым для Лоре, так как маленький отряд, продолжив свой путь, вскоре выбрался на дорогу. Солнце, еще даже не прошедшее и середины своего пути, обрушилось на путников немилосердными палящими лучами и безжизненным маревом. Немного огорошенные после сумрака леса и болотного холода они стояли посреди дороги, не зная куда пойти, потому что даже Солнце, казалось, застыло на месте от этой жары.