Когда погиб Милован
Шрифт:
Эльза решительно поднялась, вышла в коридор, как всегда беззвучно, плавным движением повернула ключ. Комната кастелянши была недалеко, у входа на лестничную площадку. К счастью, толстая, с узкими, вечно поджатыми губами ее хозяйка, гордящаяся своей принадлежностью к фольксдойчам, оказалась на месте.
— Где горничная? — резко и раздраженно спросила Эльза. — Я приказала ей убрать в номере. Но до сих пор ничего не сделано.
Кастелянша, хоть и никогда не видела Эльзу гневной, давно побаивалась строгой фрау из абвера, инстинктивно чувствуя за сдержанностью манер железную волю. Растерявшись,
— Фрау, я послала ее убирать номер на третьем этаже. Приехал какой-то важный господин из Берлина, при проверке белье показалось сырым, вот я и…
Эти слова прозвучали для Эльзы как приговор, подтверждающий ее самые худшие опасения. Сколько раз продумывался план проникновения в номер оберста, сколько вариантов — пусть и не самых лучших — было проиграно, сколько людей было задействовано для того, чтобы горничная могла изъять документы и передать их подполью, а сейчас все это оказалось несущественным, даже ненужным: все решил случай. Медлить было нельзя.
— Меня не интересует, кто убирает мой номер — вы или ваши подчиненные, — надменно оборвала она извинения кастелянши. — Меня интересует мое здоровье. Потрудитесь навести порядок. — И уже на лестничной клетке прошептала сквозь зубы, но так, чтоб кастелянша слышала: — Эти свиньи понятия не имеют о гигиене…
Эльза спустилась вниз. На улице, метрах в десяти, где парковались автомобили, стоял знакомый «мерседес» с уже «залеченными» ранами. Шофера в кабине не было, он околачивался у крайней машины, хвастаясь под хохот коллег своими успехами у девочек из кабаре. Чуть дальше, метрах в тридцати, под деревом, стоял автофургон, в кузове сидело несколько солдат. Шофер возился у открытого капота. Рядом разминал ноги незнакомый обер-лейтенант. Эльза окликнула любителя саморекламы:
— Ганс!
Водитель извинился перед приятелями, подбежал.
— Да. Фрау…
— Я вижу, у тебя веселое настроение… — произнесла Эльза с легкой иронией в голосе.
— Так точно, фрау Эльза. А что? Фрау занята, день сегодня жаркий, почему бы не поболтать о вечере?..
— Да, день сегодня жаркий, — согласилась Эльза. — Даже слишком… — Она сняла с головы пилотку, зафиксировав свое движение так, чтобы наблюдавшие за ней товарищи из группы «Кустаря» смогли прочитать сигнал. — Но рассчитывать на вечернюю прохладу еще рано. Смотайся в ресторан — надо на всякий случай заказать продукты в дорогу: колбасу, сыр, да ты сам знаешь — как обычно… После этого возвращайся — ты мне будешь нужен…
— Слушаюсь, — водитель открыл дверцу.
— Да, вот еще, — спохватилась Эльза, — чуть не забыла. Заедешь на рынок, к сапожнику, передашь обувь — пусть поставит набойки. Скажешь: фрау рассчитается, как всегда, щедро. И пусть поторопится, понял? — она протянула пакет.
Записка, спрятанная под стелькой, гласила: «Кустарю. Светлячок срывается. Подготовьте дубль: сегодня в 16,00 курьер поедет в мотопехотную дивизию. Маршрут — лесное шоссе. Конвой минимальный. Времени у вас — пять минут, навстречу пойдет дивизионный патруль. Милован».
Эльза медленно поднялась на третий этаж. Войдя
в номер оберста, она похолодела. В комнате находились два младших офицера СД, Светлана и Венкель. Девушка стояла посреди комнаты, перед ней с портфелем в руках сидел на стуле Венкель.Эльза презрительным взглядом окинула всех присутствующих.
— Гауптштурмфюрер! Развлекаетесь? А охраной оберста я буду вместо вас заниматься?!
— Фрау Миллер, мы не развлекаемся, а работаем! Вы неправильно поняли ситуацию!
— Я-то поняла! Втроем «работаете» с одной девчонкой. И кого же из вас она выбрала в процессе этой работы?
— Господина оберста! Эта особа зашла в комнату оберста якобы сменить скатерть, а завернула в нее портфель!
«Засуетилась, стала пороть горячку, не смогла открыть», — механически отметила Эльза. И подумала вдруг: «Все это, однако, смахивает на мышеловку». Но вид Венкеля, перепуганного и торжествующего одновременно, свидетельствовал об обратном.
— Она пыталась скрыться! Но мы наблюдали за номером! И ей не удалось похитить документы! Сейчас мы выясняем, кто ее сообщники. Она у нас заговорит. Кстати, фрау Миллер, поручите допросить это невинное создание Гардекопфу!
— Поручу! — ответила Эльза и спокойно спросила у связной: — Где был портфель, когда вы его взяли?
— Там! — связная указала на кровать.
— Положите его так, как он лежал!
Светлана положила портфель на кровать, прикрыла краем одеяла.
— Он лежал именно так.
— Хорошо, застелите стол!
Девушка выполнила приказание. Эльза внимательно огляделась. Вроде бы все на месте. Оберст не должен заподозрить, что здесь были посторонние.
— Хорошо, — она повернулась к офицерам СД: — Господа, попрошу покараулить эту бандитку в своем номере. Я правильно говорю, гауптштурмфюрер?
Венкель насторожился еще больше и, как загипнотизированный, послушно кивнул головой.
— Гауптштурмфюрер! — продолжила Эльза, когда дверь за уходящими закрылась. — Нельзя допустить, чтобы наш гость узнал о случившемся. За то, что вы ее поймали, Гейнц вас благодарить не станет. Наоборот, за то, что воровка оказалась в офицерской гостинице, уйдете рядовым на фронт.
— П-пожалуй… — растерялся Венкель. — Но горничная была вне подозрений! Ее не раз проверяли!
— Прикажите всем держать язык за зубами. Горничную доставьте в СД, но так, чтобы никто пока не заподозрил, что она арестована! Для гостиничного начальства мы придумаем версию. За эту ниточку, конечно, стоит потянуть. Но — без вашего обожаемого начальника. Господин оберст сейчас в ресторане. И, как сообщил мне по телефону Гардекопф, — они случайно там встретились — скоро будет здесь. Действуйте.
— До встречи, фрау Миллер! — грустно ухмыльнулся Венкель. — Приглашаю вас на допрос этой симпатичной воровки.
…Эльза остановилась у окна. Ей хорошо была видна улица, автофургон с переодетыми в немецкую форму партизанами. Спустя минуту на улице показалась Светлана и два офицера, которые вели ее под руки. Венкель шагал следом. Эльза не заметила, когда и кто подал команду. Без единого выстрела, пронзенные финками, эсэсовцы повалились на землю. Светлане помогли вскочить в грузовик. Секунда — взревел мотор, и фургон исчез.