Когда погаснут все огни
Шрифт:
— Ну ты и дебил, — сказал Лысый, торопливо зашагав вслед за моей женой.
Согласен. Я… не знаю, что сказать. Ребёнок. И радостно, и горько… если не мой.
— Ну, чего стоишь? Догоняй! — громко прошипел над ухом Миха, толкнув меня в спину.
— Куда вы все прётесь?! — взревел я, ощущая, как меня захватывает гнев.
Огонь в фонтанах ярко полыхнул с характерным гулким звуком. Он единственный, кто отреагировал на мои слова. Все без оглядки шли вперёд.
Самое время сейчас проявить всё, о чём предупреждал огонь. Злость из меня лезет наружу, она клокочет и
А может, пусть уходят эти предатели?! Скатертью дорога! — сжимая кулаки, я глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки.
Нет, так нельзя. Нужно их догнать! — перебивала другая мысль.
Ты им не нужен. Никогда не был нужен. Вообще никому. Ты просто инструмент. Винтик. Осколок… — убеждал внутренний голос.
А если это мой ребёнок? Нельзя чтобы Вера пострадала. Я должен контролировать себя, иначе, всему конец. Нельзя поддаваться страстям.
Я, было, собрался с мыслями и хотел пойти вслед за женой и друзьями, как вдруг получил удар в спину, что едва не сбил меня с ног. Обернувшись, обнаружил на запорошенном снегом каменном полу здоровенного ворона. Он лежал на спине, распахнув одно крыло и вяло шевеля скрюченными лапами.
— Рыг, ты ли это? — спохватился я, осторожно взяв птицу в руки.
Ворон каркнул в ответ, сверкнув глазами.
— Эй! Тут Рыг по ходу вернулся! — взволнованно окликнул я друзей, и те остановились, оглянувшись на меня.
Ворон выглядел неважно. Изрядно потрёпанный и явно со сломанным крылом. По пути к нам ему прилично досталось. Я осторожно положил его возле огненного фонтана, думая, что делать, как помочь?
— Отойди, — сказала Вера и присела на корточки, осматривая ворона.
— Ты педиатр, а не орнитолог, — вырвалось у меня от её неприкрытой грубости в голосе.
— Ну, тогда действуй сам! — всплеснула руками жена и упёрлась в меня злым взглядом.
— Вер, не слушай его, — встав рядом, обняла её за плечи Катя, бросив на меня осуждающий взгляд.
— А это точно Рыг? — спросил Лысый, заглядывая через спины женщин на ворона.
— Это мы узнаем позже… а сейчас не мешай, — копошась пальцами в чёрных перьях, ответила Вера.
— Если это он, то я очень рад, — сказал Лысый, и ворон, будто отвечая ему, каркнул.
— Ох! — Вера отпрыгнула назад, резко одёрнув руки от птицы.
— Ё-моё… — прошептал Миха, сбрасывая с себя куртку.
На наших глазах началось превращение ворона обратно в шамана. Перья испарялись как дым, тело искажалось, увеличивалось. Особенно жутко выглядело превращение вороньей головы в человеческую. Вороний клюв на лице парня исчез в последнюю очередь. Когда трансформация была завершена, он слабо застонал. Миха приподнял его, укутав голое тело в свою куртку.
Друзья начали копаться в рюкзаках, пытаясь найти хоть какую одежду. Кто что нарыл, то и надели на парня. Футболки, лосины, носки.
— Они знают… — еле слышно прокряхтел Рыг бледными губами, — они идут…
— Сюда? Здесь безопасно? — спросил я, ощущая ледяное покалывание в затылке.
Он
приоткрыл один глаз, и отрицательно покачал головой. Ответ неясен. Сюда или не сюда, безопасно или нет?— Они идут за тобой. Ты должен найти волшебный ларец. Там лежит золотая маска. Она покажет тебе, где находится дверь в усыпальницу предков, — тихо сказал Рыг, распахнув оба глаза.
— Маска чёрных колдунов? — уточнил я.
— Угу, — кивнул Рыг. — С её помощью, видно все слои реальности. Всё, что скрыто от человеческого глаза и не только.
Шаман всё больше приходил в себя, и всё лучше выглядел, относительно того, в каком хреновом состоянии он был совсем недавно. Он приподнялся на локти, и посмотрел на огненный фонтан.
— Священный огонь. Я верил, что он не иссяк, — с радостью в голосе прошептал Рыг, и подполз к фонтану.
— Может, тебе помочь? — потянулся к нему руками Лысый, но шаман остановил его, отрицательно замотав головой.
— Я сам. Благодарю, — прильнув к белому камню, он осторожно зачерпнул рукой стекающий ручеёк огня, и приложил к губам. Его лицо приняло блаженный вид.
Через минуту, он уже бодро стоял на ногах, вызывая в наших умах много вопросов.
— Он исцеляет? Можно мне? — спросил Миха, указав на раненную руку, и Рыг одобрительно кивнул в ответ.
— А мне? — спросил я, указав на свою окаменевшую руку.
— Нет, — покачал головой шаман, — это не поможет.
— Ты меня огорчаешь. Что же мне делать?
— Ты знаешь. Зачем спрашиваешь? — прищурился он.
Конечно, я всё знаю. Понятно, но не понято. Экспресс курс истории предков ещё распаковывается в моей голове.
— Ты знаешь, где мы? И почему здесь так светло, как днём? — спросил его Лысый.
— Мы под Сейдозером, — ответил Рыг.
— Что, прям реально? Тогда почему там лёд, а не вода? Сейчас же лето, — удивлённо задрав брови, переспросил Лысый.
— Мы в отражении, так сказать в зеркале. Нет разницы, какое время года в реальном мире. Нечистые не видят нас здесь, но это ненадолго, — вздохнул он.
— Что это значит, ненадолго? — уточнил я.
— То и значит, что сейчас они ищут способы прорваться сюда… за тобой. А ты ещё не готов.
— К чему не готов?
— В тебе кипит злость. Ты светишь им, влечёшь. Кто-то убил змея-хранителя, и теперь без него оборона этого места будет недолгой. Синяя тень и её сестра собрали армию, и будут атаковать, чтобы достать тебя и добраться до замка, что отопрёт дверь вечному мраку.
— Я знаю. Видел образы от источника, — кивнув на фонтан, ответил я.
— Змея убил Джон под управлением паукообразной твари, — сказал Лысый.
— Только что-то он не очень-то добрый был, этот змей. Рассвирепел, когда мы стену разрушили. Хотя он сам приказал Егору найти и отпереть замок, где якобы другие змеи-хранители. Он обещал помочь, а как увидел дыру в стене, то сказал, что нам не выбраться отсюда никогда, — дополнил Миха.
Лицо у Рыга вытянулось и помрачнело.
— И что с той стеной? Вы видели?
— Она светилась красным светом, трескалась и в итоге взорвалась, засыпав проход, — сказал Лысый.