Чтение онлайн

— Что, и благодарность от сильных мира сего не нужна? — еще более насмешливым тоном поинтересовался Энда. Одже не успел отказаться.

— И моя тоже? — опередил его незнакомый женский голос — теплый и в то же время неуловимо опасный. Вынудивший наконец Одже и Беату оторваться друг от друга и обернуться к Божественной Триаде.

Беата невольно вздрогнула.

Одже тряхнул головой, уверенный, что у него после всего пережитого начались видения, но это ничего не изменило.

Трехголового ящера больше не было. Боги наконец обрели каждый свое тело, но Одже смотрел

только на четвертого дракона, будто сошедшего с рисунка Ойры и теперь выступающего впереди остальной троицы.

— Я... — запнулся от изумления Одже. Энда усмехнулся.

— Праматерь Гудлейв в своем истинном облике, — представил он вновь прибывшую, и наконец в его голосе заиграли почтительные и даже нежные ноты. Одже вскочил, испытывая непреодолимое желание выразить Праматери свое почтение. Беата тоже поднялась на ноги и склонила голову. Но, кажется, только для того, чтобы отыскать руку Одже и крепко ее сжать.

У Одже пронеслась шальная мысль, что Беата таким способом предъявляла на него права. Перед богиней!

Вот же!..

Счастье его ревнивое!

Праматерь улыбнулась, щедро одарив их с Беатой благодатью: Одже никогда раньше ее не испытывал, но точно знал, что это именно она и есть, потому что по всему телу разошлось доброе светлое тепло, изгоняющее любые неприятности и тяжелые мысли.

Впрочем, Одже сегодня узнал и другое блаженство. И вряд ли предпочел бы ему нынешнее.

— Сын прав: вы удивительные создания, — звучной песней выдохнула Праматерь. — Меня никогда не интересовали люди — лишь само Мироздание. Теперь я вижу, как ошибалась.

У Одже по спине прошелся холодок. Он, конечно, сделал доброе дело, освободив драконов от ненависти и возродив Огненную богиню, но как бы она дров не наломала своим интересом. Кто их, бессмертных, знает, какие у них шутки в чести. Особенно с возвращенной силой!

Ивон хихикнула, явно считав его мысли. Ойра замотала головой, давя смех. Энда просто расхохотался.

— Предпочитаешь, чтобы мы и дальше не вмешивались? — поинтересовался он. — Желание у тебя есть, я не отказываюсь. Даже если оно мне поперек горла встанет.

Но Одже покачал головой. Довольно он для чужих сделал. На это желание у него были другие планы.

— Дай угадаю? — снова фыркнул Энда. — Счастье для твоей заступницы? Когда же вы уже что-нибудь новое придумаете?

Беата дернула Одже за руку, пытаясь образумить, но он только привлек ее к себе и обнял за плечи, словно оберегая от любых неприятностей. И Беата не смогла не признать за ним это право. У Одже было довольно душевных сил, чтобы принимать решения. А уж Беата все сделает, чтобы он ни о чем не пожалел.

— Отведите от нее горести, — попросил Одже. — А о счастье я как-нибудь сам позабочусь.

Кажется, ему даже Энду удалось поразить подобным заявлением, а уж от себя подобной наглости Одже точно не ожидал. Но Заповедная пещера словно вынуждала говорить правду, очищая душу от всего наносного. И сжавшая у него на талии руки Беата стала лучшей тому наградой.

— Достойный настоящего мужа ответ! — одобрил Энда. Потом отковырнул с собственной груди изумрудную

чешуйку и бросил ее Одже. — Сделаешь для нее уговорочный кулон. Обоих защитит. Заслужили.

Беата едва ощутимо коснулась губами шеи Одже — словно согласие свое дала. А он дыхание сбил от ее ласки. Девчонка еще совсем, не понимает. Но если... если она все-таки решится кулон принять...

— А с драконами теперь что будет? — раздался звонкий девичий голос, и вперед выступила всеми забытая Ора. — Они искры божественной лишились — и остались совсем беззащитными? Ни быстрого восстановления, ни заживляющей слюны? Ни нюха, ни взгляда острого?

— Оставлю, — улыбнулась Праматерь. — А то поубиваетесь еще с непривычки. Или снова за Огненным камнем охотиться начнете. А я, боюсь, нового тысячелетия без него не осилю.

Ора порозовела, хотя, конечно, не имела никакого отношения к тем преступлениям, что творили ее давние предки. Божественная Триада вместе с Праматерью развернулись теперь к ней, и Одже успел незаметно стереть поцелуями слезинки с Беатиных щек. Он никогда раньше не видел, чтобы она плакала. Злилась, насмешничала, иногда даже ненавидела, но еще ни разу такой слабости не проявляла и такой родной Одже не казалась.

— А другие способности? — совсем тихо пробормотала Ора. — Джемма невидимой могла становиться. У Ярке чешуя крепче железа была. А я...

— А ты золото находить умела, помню, — Праматерь склонила голову на бок и задумчиво посмотрела на Ору. Та отступила назад, но взора не опустила. Выдержала взгляд богини. — Ты ведь, кажется, избавиться от этого дара хотела, — напомнила Праматерь. — За тем сюда и шла.

Ора выдохнула, сжала кулаки. Приняла решение.

— Если ребятам тоже придется со своими умениями расстаться, я как-нибудь потерплю, — твердо сказала она. — Мне всего-то и надо, что язык научиться за зубами держать. А для них это — вопрос жизни и смерти.

Праматерь снова заулыбалась, наполнив грот еще более ярким светом.

— Наконец-то и драконы научились думать не только о себе, но и о других, — сказала она и одарила Ору добрым взглядом. — Это тоже дело несложное. Но за первую же серьезную провинность отниму дар и назад не верну. Можешь так и передать своим друзьям!

Последняя фраза относилась к Оре. Та кивнула, признавая за богиней такое право. И, пожалуй, на этом месте можно было бы уже и распрощаться с Создателями, позволив им заняться своими делами, но Беата вдруг отпрянула от Одже, сделала решительный шаг вперед и взмахнула кудрями, поднимая голову.

— У меня тоже есть желание! — заявила она. — Даже если вы не исполните его — может, хоть задумаетесь! Не пристало богам сквозь пальцы на детское рабство смотреть!

Энда привычно хмыкнул, готовясь, очевидно, осадить нахалку. Однако обе его сестры неожиданно нахмурились и посмотрели на брата с осуждением.

— Она права! — заметила Ойра. — Мы знаем, что ты поклялся никогда не вмешиваться в отношения между драконами и людьми!

— Мы помним, что получилось в последний раз, когда драконы отвернулись от своих детей, — поддержала сестру Ивон.