Когда-нибудь мы будем вместе
Шрифт:
Несколько ложных легенд прикрытия, сотни сотрудников службы охраны президента, десятки единиц техники небольшими кортежами рассекали по Москве, маскируя мое местонахождение в звукозаписывающей студии "Рекорда" на Открытом шоссе.
Коржаков сплел такую паутину перекрестных, взаимоисключающих смыслов и подтекстов, что разобраться в этот день — где я находился, с кем встречался и чем занимался не смог бы и сам господь бог.
А я в это времязаходил в открытую Коржаковым, дверь в комнату для записи, звукостудии бывшего "Рекорда", где уже сидели, гадая, кому и зачем они понадобились, Юрий Айзеншпис и Игорь Матвиенко.
Комната звукозаписи представляла собой
Звукоинженер сидел в наушниках и сосредоточенно двигал свои рычажочки, подкручивал какие-то ручечки, настраивая оборудования, не обращая внимание на окружающих.
Сведенные волей судьбы в моем лице Айзеншпис и Матвиенко услышав посторонний шум, ворвавшийся в хорошо заизолированное помещение, обернулись и дружно подскочили, увидев, кто зашел к ним на огонек.
— Ну, здравствуйте товарищи, проговорил я останавливаясь в центре помещения. Вы не ждали, а я приперся!
Коржаков сместился в сторону, освобождая мне обзор, внимательно наблюдая за присутствующими.
— Здравствуйте… Борис Николаевич, — заторможено прошептал Айзеншпис.
— Драсте, — донеслось от Матвиенко.
В углу икнул, от неожиданности звукоинженер.
— Есть у меня такое хобби попеть на досуге, представляете товарищи? — с ходу взял я быка за рога. А времени мало. Да и голос не сказать, чтоб музыкальный. Но вот наслушался я в застенках КГБ песен народных… Где тот народ никто не знает, а "пепел Клааса" бьется в мое сердце, — гулко постучал я себя по груди.
— Я вам напою…
Тихо прошуршала открываемая дверь, прерывая меня, в проем заглянул охранник и спросил: — Борис Николаевич, прибыл Резников, пропустить?
— Давайте его сюда.
— Здравствуйте, — замялся в проходе Резников, охранник слегка подтолкнул его и закрыл следом дверь, отгораживая нас от мира.
— Знакомить никого ни с кем не надо? — уточнил я и, получив в виде кивков энергичное подтверждение знакомства, продолжил.
— Располагайтесь Виктор, — махнул я в сторону коллег Резникову. — Итак, на предмет попеть. Считайте меня молодым, жутко ангажированным, но закомплексованным народным исполнителем. В нотной грамоте я дуб дубом, поэтому надеюсь на ваш чуткий музыкальный слух и такт. Я спою несколько песен, так, как я их слышал, вы послушаете и набросаете ноты, звукорежиссер… Ау вы меня слышите? — я засомневался, что товарищ что-то слышит в наушниках, но тот энергично закивал головой, — технарь запишет на кассету.
А дальше ваша работа. Композиторы пишут музыку, я от себя добавлю, какие хотел бы услышать музыкальные инструменты. Так как музыку напишете вы сами, а идея сама по себе ничего не стоит, я вам ее дарю, можете смело считать себя авторами музыки.
Я прервался, откупорил бутылку минералки и сделав пару глотков, освежая пересохшее от болтовни горло и продолжил:
— Если видите, что не успеваете, не тянете, музыка не звучит, поделитесь идеей со своими коллегами, главное успеть в установленные мной сроки. Не гонитесь за авторством, будет даже лучше, если сделаете именно так. На ваш век еще хватит славы и успеха!
Не бойтесь писать музыку на стыке разных жанров и стилей. Главное ваша музыка должна звучать, вести исполнителя, поддерживать, усиливать, акцентировать его голос, его посыл зрителям!
Музыканты с с видимым сомнением взирали на меня. Я нахмурил брови и рявкнул:
— Всем все ясно?
Дождавшись
утвердительных кивков и дадаканья я сбавил напор.— Добавьте где надо минорную грустинку, мажорную одухотворенность. Каждое музыкальное произведение должно быть визуализировано танцевальным сопровождением и представлять собой отдельную историю, сцену, вызывать у зрителей конкретные, живые ассоциации и образы, связанные в великолепный мюзикл.
Я хочу, чтобы зритель отрешился от всех забот, взлетел душой ввысь, в атмосфере предвкушения праздника, где надо улыбнулся, а где и поржал и пусть немного погрустил под лирическую песню. В восторге аплодировал и не жалея ладоней барабанил по столу. Отвлекся от скудного праздничного стола и бутылки водки и воспарил душой!
Все номера должны быть нанизаны на железобетонный стержень уверенности в завтрашнем дне и в своей стране.
Главная идея — Позитивное настроение! Установка на победу, зарядить народ на успех. Дать импульс движения вперед, вверх. Смягчить сердца людей дружбой и теплом, любовью и нежностью. С юмором показать, что любая проблема не проблема и путей их решения не счесть!
Какие исполнители, какую песню должны петь я вам намекну отдельно, а если про какую песню не скажу, сами подберете исполнителей. Это к вам Айзеншпис.
Продюссер утвердительно качнул головой.
— Отдельно обговорим массовки, костюмы. Привлеките молодые, незашоренные танцевальные и музыкальные коллективы, хореографов, учителей танцев, гимнастики, ателье.
Каждый исполнитель должен быть органично включен в действо, творимое на сцене, заряженное общей атмосферой праздника.
Это все к Вам. На вас все организационные вопросы: найти исполнителей, уговорить, организовать, обеспечить и так далее, подобрать танцевальные массовки, декорации, а главное ведущих.
Все что получится в итоге, записать и дать мне прослушать. Я не ограничиваю вас ни в чем, общую идею я вам дал. Найдете еще кого самобытного и интересного привлекайте. Не будет никаких худсоветов и этих, как их….
— Цензоров? — неуверенно подсказал Айзеншпис.
— Совершенно правильно! Сделайте зрителям взрыв и вынос мозга! Закрутите в водовороте эмоций! После моего одобрямс, запись в Большом Кремлевском зале! Ваша работа будет показана после моего Новогоднего поздравления, я лично анонсирую ваш концерт. Далее, он ежегодно будет называться президентским. В финансировании я вас особо не ограничиваю, но совесть имейте! Отчитаетесь за каждый рупь!
— Ну это само собой, как же иначе! — откликнулся Резник.
— Ну что! Погнали? — дурашливо воскликнул я.
— А давайте попробуем, — разморозился Матвиенко, встряхнув гривой длинных волос.
Скептическое выражение лица Айзеншпис, говорило само за себя, о моей дурной затее за две недели до нового года.
— Сомневаетесь Юрий? — запанибратски поинтересовался я.
— Больно уж сроки….не получится, не успеем. Да и репертуар сидельцев….
— Про сидельцев это я так, образно. А про не получится… щас спою!
Я подошел к микрофону и постучал по нему согнуты пальцем, тук тук. В динамиках раздались четкие щелчки и мое усиленное и даже где-то облагороженное ТУК ТУК.
— Раз, раз. — В динамиках бухнуло: "РАЗ, РАЗ!"
Удовлетворившись, что слышно меня очень неплохо я поглядел на невольное жюри, сидящее напротив, подмигнул, изобразил приветствие испанских коммунистов, типа рот — фронт, не путать с Хайль Гитлер, поднял согнутую руку со сжатыми в кулак пальцами.
— Поехали. Припев! — задорно опустил ее, дав отмашку начала концерта одного актера и сам себе режиссера.