Чтение онлайн

— Если хочешь, чтобы всё было сделано правильно, сделай это сама, верно, Кейси? — Тара переводит свои холодные голубые глаза на Кейси.

Моё сердце уходит в пятки, и мне вдруг становится трудно дышать. Кейси? Проходит минута, прежде чем я это осознаю. Она из Калифорнии. Неужели она… нет. Она не могла. К сожалению, судя по выражению лица Кейси, все так и есть, это ясно без слов. Она… знает Тару. Я медленно перехватываю взгляд Кейси; ее бледное лицо все подтверждает.

Она удивленно смотрит на Тару.

— Что ты делаешь?

— О,

это мило, — смеется Тара. — Ты ему не сказала, да?

Кейси качает головой, но не произносит ни слова.

Сев берет Кейси за руку.

— Это Барби?

Сев никто не отвечает.

Тара смотрит на Кейси.

— Как печально. Ты так мне завидовала, что тебе пришлось приехать сюда, чтобы найти того, кого я оставила.

И тут, бл*дь, я прихожу в ярость. И не от того, о чем вы подумали. Не знаю почему, но мой мозг даже не фиксирует эту связь, или, может, меня это не волнует. Я готов сорваться на Тару из-за того, что девочки находятся так близко к ней. У меня выступает пот, я готов схватить их и броситься прочь от нее. Это делает меня уязвимым, потому что я не хочу, чтобы они знали, что мама их бросила. Только не перед Рождеством, когда они просили Санту подарить им маму.

Я перевожу внимание на детей, которые до этого момента оставались совершенно безразличными к происходящему.

— Это кто? — с любопытством глядя на Тару, спрашивает Кэмдин.

Я пытаюсь отыскать у нее на лице хоть какое-то воспоминание. Я часто задавался вопросом, помнит ли ее Кэмдин. Когда Тара ушла, ей был всего год, и знаете, я испытываю облегчение, потому что она не помнит.

— Она не от Санты, — говорит ей Сев, протянув руку к проходящему мимо коту.

Тара смотрит на девочек, а потом на Кейси.

— Я не могу поверить, что ты сюда приехала. Я тебя увольняю, а ты отыскиваешь моего мужа? Это жалко.

Во мне закипает раздражение.

— Кто-нибудь объясните, что, бл*дь, тут происходит! — кричу я.

Оба моих ребенка выпрямляются, понимая, что я не шучу. Сев роняет кота, и даже он убегает, услышав тон моего голоса.

— Кейси была моей помощницей, — не моргнув глазом, говорит Тара. — До тех пор, пока я ее не уволила.

Что? Я не ослышался?

Я смотрю на Кейси, которая держит Сев, глядя на меня извиняющимися глазами.

— Все было не так, — сглатывает Кейси и хмуро смотрит на Тару. — Я уволилась.

Я не свожу с нее глаз, даже после слетевших с ее губ слов. Я концентрирую внимание у нее на губах, а затем возвращаюсь к ее глазам.

— Кейси, — ошеломленно шепчу я, ожидая, что она заберет свои слова назад, но этого не происходит.

Она знала Тару? Знала ее… и меня? Неужели она действительно приехала сюда из-за Тары?

— Неважно, — Тара вскидывает руку, у нее на пальце в лучах заходящего вдали солнца поблескивает бриллиант. — Ты не справлялась со соей чертовой работой. Что ты вообще здесь делаешь?

Кэмдин берет меня за руку.

— Она сказала плохое слово.

— Знаю, — я смотрю на Кейси. — Можешь отвести их в дом?

Она кивает, оценивая мою реакцию. Я ничего

не говорю. Злюсь ли я? Да, черт возьми, но не на Кейси. Я, естественно, хочу получить ответы, но больше меня бесит то, что Тара здесь.

К глазам Кейси подступают слезы, но она берет девочек за руки.

— Как насчет горячего шоколада?

Они обе кивают.

— Ты читаешь наши мысли, — говорит Кэмдин, следуя за ней.

— На этот раз побольше зефирок, — говорит ей Сев, затаскивая в дом кота.

Тара задерживает взгляд на доме. Когда за девочками закрывается дверь, она закатывает глаза.

— Поверить не могу, что она сюда приехала. Я никогда ее об этом не просила, — вздыхает Тара так, будто оскорблена. — Это так для нее типично. Видимо, она узнала твой адрес из бумаг, которые я заставляла ее отправлять тебе обратно.

Ах, да. Вот та заносчивая стерва, которую я помню.

— Хватит нести чушь, — со стоном произношу я, проведя руками по лицу. — Что ты здесь делаешь?

— Хочу, чтобы ты подписал бумаги.

— Ты не могла отправить их по почте? Ты не можешь заявляться сюда прямо перед Рождеством и сбивать их с толку.

— Открою тебе тайну, придурок, — глаза Тары превращаются в узкие щелочки, готовые отрезать мне член. — Ты отправлял их обратно. Уже пять раз. Все бы уже давно закончилось, если бы ты их подписал.

— Я их не подписал, потому что ты не хотела их исправлять, — замечаю я, устав от подобных споров. — Они у тебя?

Я раздраженно указываю на висящую у нее на руке дизайнерскую сумку.

— Я их сейчас подпишу, чтобы ты, наконец, убралась с моей земли и из моей жизни.

Судя по тому, как Тара постоянно закатывает глаза, ей не нравится, как мерзко я себя веду.

— А ты все такой же пафосный, как я помню.

— А ты все такая же стервозная, — продолжаю я, надеясь, что это ее заденет.

Открыв сумку, Тара достает из нее пачку бумаг и ручку.

— Подпиши их, и я уеду.

Вырывав у нее из рук бумаги и ручку, я злобно смотрю на Тару.

— С радостью.

В данный момент я сделаю все что угодно, лишь бы выкинуть ее из своей жизни. Ну, почти все.

— Они подросли, — замечает Тара, жестом указав на дом.

Покачав головой, я бросаю на нее предупреждающий взгляд.

— Не надо.

Тара медленно моргает, прикидываясь дурочкой.

— Чего не надо?

— Вести себя так, будто тебе не все равно.

Просмотрев бумаги, я замечаю, чего не хватает. Того, чего и всегда. Вот причина, по которой я долгие годы отсылаю ей их обратно.

Я возвращаю бумаги Таре, так сильно сжав челюсти, что в ушах и в затылке отдается резкая боль.

— Что теперь?

— То же, что и всегда, — огрызаюсь я, бросив к ее ногам ручку. — Полная опека или ничего. Не понимаю, в чем, бл*дь, проблема. Ты их бросила. В документах это должно было стоять первым пунктом. Они тебе не нужны. Единственное, почему ты продолжаешь предлагать совместную опеку, это чтобы мне насолить.

В ее глазах печаль. Вот уж не думал и не ожидал, что она на такое способна.