Чтение онлайн

Ей стало до слез жалко мужа. Ну сколько можно его мучить! Того и гляди натворит глупостей. Но сейчас она ничем не могла себя выдать. Пока не закончится следствие, ей и носа высовывать нельзя. Она опасна для всех, в том числе и для Сергея, а главное, для самой себя. Сережка очень упрямый. И всегда добивается поставленной цели, в этом она не раз убеждалась.

Светлана достала мобильный телефон, позвонила Щеблыгину и назначила ему встречу все на той же поляне.

Ефим и его друзья очень добросовестно выполняли порученное им задание. Репортер начал отчет о проделанной работе.

– В девятой аптеке работает родная сестра Люси Казанчеевой. Она заведующая и товар принимает сама, – Фима разложил фотографии на траве. – Вот она. Коробки с товаром развозит вот этот старенький уазик, прозванный в народе «буханкой». Пластырь доставляют вот в таких коробках. Упаковка обычного пластыря выглядит точно так же. Мы сделали контрольные закупки.

Нам дали заводской пластырь. В чем же главный вопрос, Светик? На кой черт одной аптеке восемь коробок пластыря? В каждой коробке по сто упаковок, а аптека получает товар три раза в неделю. В упаковке десять липучек. Десять на сто будет тысяча. Тысяча доз в одной коробке, восемь коробок – это восемь тысяч доз. Умножаем на три завоза и вот тебе результат. Одна аптека реализует двадцать четыре тысячи доз в неделю. Уазик доставляет равное количество коробок в четыре аптеки. Итого около ста тысяч доз в неделю. И все они раскупаются. По мнению химика, которого мы все же нашли как независимого эксперта, заядлому наркоману нужно три дозы в день. Двадцать один пластырь в неделю. С учетом продаж четыре аптеки обеспечивают дурью более четырех с половиной тысяч наркоманов. Нехилый бизнес. Наш химик выявил только четыре элемента, но считает, что их не менее восьми. Во всяком случае, каждый из компонентов может убить человека. Пропорции должны быть идеальными. В противном случае они либо убьют клиента, либо не добьются галлюциногенного эффекта. Создавший эту гремучую смесь – гений! А главный смысл заключается в том, что все компоненты легкодоступны и невероятно дешевы. Себестоимость грошовая, а прибыль может быть фантастической, если поставить производство на конвейер и создать сеть аптек или магазинов. Тут все более чем ясно. Но наш химик утверждает, будто производство требует просторов. Это раз. Второе. Неудобство заключается в необходимости нагревания и ядовитых испарениях. Работать надо в противогазах. А главная проблема – выпуск конечной продукции. Марля, упаковки, нарезка, тара, рабочие руки. Девяносто шесть тысяч доз в неделю – это серьезное производство. Лаборатория Сергея к такому обороту не приспособлена. Скорее всего, там ведутся разработки. И последнее. Такие разработки требуют испытаний. Выбросить на рынок смертельные дозы невозможно, тут же лишишься клиентуры. Синтетика еще не прижилась на рынке. Рекламой могут служить дешевизна и эффективность новых препаратов, а также их относительная безопасность. Итог следующий. Лаборатория Сергея – проектное бюро. Аптеки – среднее звено. Там отовариваются дилеры, но не наркоманы. Пусти туда однажды пользователей, они через день все аптеки города разгромят. Нам нужно расшифровать всю схему. Уазик мы пока не можем отследить. Номера в базе ГАИ не значатся. От преследований он уходит элементарно: переезжает через железнодорожный переезд, и шлагбаум тут же закрывается. В городе светофоры, преграждающие путь самосвалы, забитые подворотни, закрывающиеся ворота. Проследить за ним можно только с вертолета. У них все продумано.

– Ладно, Фима, мы тоже не лыком шиты. Будем думать. А пока я хочу тебя отвлечь. Достань хорошую видеокамеру, и давай завтра погуляем по городу. Будешь снимать кино обо мне. Если только я найду свою сумку с вещами. Скорее всего, она лежит в багажнике машины моего мужа.

– Ты чего задумала? – насторожился Ефим.

– Хочу дать понять Сергею, что я жива. Иначе он не успокоится и всю песню нам испортит.

– Господи! А что он может сделать?

– Найти меня и вывести на мой след псов Пичугина. Ты его не знаешь. Когда мы жили в Москве, его дважды подставляли. В первый раз он три года отсидел, потом нашли настоящего преступника, Сергея выпустили и даже не извинились. Второй раз его обвинили в ограблении банка. Так он сам, один, нашел грабителей1. И меня найдет. Не сомневайся. И потом, Фима, я Сережку люблю и не могу равнодушно смотреть, как он страдает. Мы должны подать ему какой-то знак.

– Сколько же проблем с этими женщинами, – тяжело вздохнул репортер.

В него стреляли! Дальше так жить нельзя. Визгунов прав, от пули увернуться невозможно. Необходимо срочно принимать меры безопасности. Идти на поклон к Брылеву – значит показать всему городу свою слабость. Пичугину стоило немало сил доказать криминалитету, кто истинный хозяин в городе. Не слишком ли он усложняет ситуацию? Испугался двух головорезов, которые чудом уцелели после взрыва машины. И что? Хотели бы убить – убили бы, а не развешивали петли в кабинете. Проще зайти в спальню и придушить.

Пичугин сел за компьютер и зашел в свой почтовый ящик. Мэр каждый день проверял почту. В конце концов, он должен получить от убийц какие-то требования. И вот этот час настал. Письмо пришло, и он раскрыл долгожданное послание.

«Твоего секретаря мы взяли, поганец! Вряд ли ты увидишь его живым. Мы порежем его на кусочки, когда выжмем из

него всю информацию. Ты подсунул нам фальшивые доллары, сочтя нас за лохов. Это твоя первая ошибка. Потом решил уничтожить нас, и это стало твоей роковой ошибкой. Чемодан с фальшивками и твоими отпечатками передан следователям. Скоро они тебя побеспокоят. За твои выходки мы приговорили тебя к достойному наказанию. А для начала ты должен расплатиться с нами. С процентами. Завтра принесешь пятьсот тысяч в таком же чемодане. Коды замков должны состоять из нулей. Приедешь в полночь на заброшенную фабрику «Красное знамя». Один. Деньги привезешь с собой. Людей брать не советуем. Это лишь усложнит твое положение. Уйдешь после того, как мы пересчитаем деньги. Это первое условие, которое сможет продлить твою поганую жизнь. О других условиях поговорим позже. И не делай глупостей. Ты живешь на мушке, и выстрел может прогреметь в любую секунду».

К своему удивлению, мэр не испугался. Слишком много слов и ненужных отступлений. Настоящие бандиты разговаривают короче и резче. Писал какой-то интеллигент, пытаясь изобразить из себя крутого. Ничего не получилось. Стиль больше подходил Эдику Ордовскому. Как бы он ни пыжился, но напугать никого не мог. Смущал только один момент. Вряд ли Ордовский взял бы на себя смелость сознаться в подлоге. Камешек в огород мэра. Нельзя держать своих людей на голодном пайке. Таких легко перекупить, либо они будут тебя обкрадывать. Эдик мог пойти на подобную аферу. Ордовский знал, что киллеры погибнут, а деньги сгорят. Промахнулся! Теперь он хочет получить еще полмиллиона. Придется дать. Пичугин сомневался в том, что настоящие убийцы скажут ему, где добывают информацию. Этим они себя унизят. Гораздо страшнее, если они знают о тебе все, а ты мучаешься в догадках: как же им стали известны такие подробности? Настоящие киллеры доведут жертву до полного отчаяния и только потом прижмут к стене. Петля в кабинете и выстрел у онкологического центра – всего лишь разминка. Они еще не добились нужного результата и охотиться не начнут. Напуганный до смерти человек может заплатить миллион и даже больше, если вымогатели знают, сколько он в действительности стоит.

Окончательно успокоившись, Пичугин выключил компьютер и вызвал начальника службы безопасности Федорчука. Бездельники, никакой пользы от них. Визгунов прав, охрана нужна лишь для поддержания имиджа, предотвратить покушение она неспособна.

Федорчук явился через несколько секунд.

– Вот что, Афоня. Возьми в гараже самую скромную машину без крутых номеров и подгони к подъезду. Поедем с тобой на «Кишку», не привлекая к себе внимания. В «Магнолию».

– Вы можете вызвать Брылева. Зачем же самому ехать?

– Не до церемоний. Выполняй.

Появление мэра в кабинете хозяина «Кишки» – событие неординарное. Даже сам Брылев растерялся, а он был не из тех, кого легко ввести в замешательство. Брылев понимал: такой человек, как Пичугин, не станет нарушать установленные порядки по пустякам. Все переговоры велись только через посредников, главным из которых был Миша Танаевский, личный адвокат мэра. Брылев имел определенную репутацию – стоило их увидеть вместе, Пичугину пришлось бы долго отмываться.

– Чем обязан столь высоким визитом, Олег Иваныч? – выходя из-за стола, произнес Брылев, пытаясь изобразить улыбку.

Не обращая внимания на протянутую руку, Пичугин уселся в кресло и указал хозяину кабинета на соседнее. Тот лишь усмехнулся. Человек, лишенный настоящей силы, всегда блефует, задирая нос.

Брылев кивнул своим халдеям, и комната опустела. Они остались один на один.

– Я вылавливаю своего секретаря, сбежавшего из дома. Этот придурок возомнил себя умником и прикрывается защитой двух киллеров, которого ни ты, ни менты до сих пор не нашли.

– Секундочку, – Брылев поднял руки. – Поверьте, Олег Иваныч, если бы такие ребята гуляли по городу, я бы их взял. Боюсь, что киллеры – всего лишь миф.

Пичугин глянул на Брылева с презрением.

– Вчера этот «миф» едва не прострелил мне лоб. Шляпа с дыркой осталась у меня. Хорошая память… Ладно. С киллерами я разберусь сам. На вас рассчитывать бесполезно. Другое дело Ордовский. Мне назначена встреча на заброшенной фабрике «Красное знамя». В пяти километрах от города.

– Я знаю ее как свои пять пальцев. В свое время мы там стрелки забивали, и ни один мой конкурент не ушел с фабрики живым. Уникальное место для ловушек.

– Вот тебе, Боря, я и хочу доверить игру с ловушками. Ордовский парень умный, мыслит нестандартно. Если он назначил встречу в этом месте, значит, обнюхал там каждый угол. Я поеду один, с небольшим металлическим чемоданчиком. В нем будет лежать полмиллиона долларов. Это и будет самая настоящая ловушка. Собери надежных людей, не больше трех. Твое дело – не упускать чемодан из виду. Хочешь или не хочешь, но Ордовский должен его взять. Он нужен мне живым. Ты возвращаешь мне секретаря, я оставляю чемодан с деньгами тебе. Таковы условия сделки. Как только он увидит деньги, можете его брать.