Кодекс Дракона
Шрифт:
От размеренного голоса Рикки, безразлично перечисляющего то, что мне грозило, стало не по себе. По спине пробежали холодные струйки липкого едкого пота. Демоны, как же я влип!
– У тебя, собственно, нет выбора, – негромко продолжил Рикки. – В любом случае я заставлю тебя говорить и услышу все ответы на интересующие меня вопросы. Разница лишь в том, сколько неприятных ощущений ты при этом получишь. Тебе все ясно?
– Да. – Я хмуро кивнул. Куда уж яснее. Рикки только что четко дал мне понять, что имеет полное право пытать меня хоть на главной площади Лутиона, перед городской ратушей,
Рикки неожиданно виновато улыбнулся, на какой-то неуловимый момент став похожим на любого из своих сверстников, не обладающих никакими магическими талантами.
– Извини, – сказал он. – Терпеть не могу угрожать людям. Но ты меня вынудил. Начнем наш разговор заново?
Больше всего на свете мне почему-то хотелось улыбнуться ему в ответ. Но вместо этого я нахмурился, придав себе как можно более грозный вид, и выдавил из себя:
– Спрашивай.
Рикки тяжело вздохнул, словно разочарованный моим суровым тоном. А чего он ожидал, хотелось бы знать? Что в ответ на недвусмысленные угрозы я зарыдаю от умиления и восхищения и признаю его лучшим другом?
– Почему твой приятель пытался тебя убить? – сухо начал расспросы Рикки.
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Могу лишь предполагать. Дело в том, что прошлой ночью я вошел в теневой совет гильдии наемных убийц. У нашего главы на это место была своя кандидатура. Борг служит Магистру, поэтому можно предположить, что он приказал меня устранить. Но…
– Но что-то тут не вяжется, – любезно закончил за меня Рикки. Порывисто нагнулся ко мне, резким движением отшвырнув стоявшую между нами сковородку на другой конец стола. – Что не вяжется?
– Магистр очень тяжело болен, – медленно, тщательно подбирая слова, принялся я объяснять. – И он поручил мне найти способ обмануть смерть. Было бы нелогично, если бы Магистр поставил собственную жизнь выше места для своего избранника в теневом совете.
– В чем заключается его болезнь?
Я тихо застонал, услышав вопрос, на который не смел при всем желании дать честный ответ. Клятва верности связывала меня по рукам и ногам. Эта не моя тайна. И я не имею права кому-либо рассказывать о ней, не получив прежде разрешения Лантия. Даже с Боргом я сумел обсудить это, лишь убедившись, что тому и так все известно.
– Ну? – подстегнул меня окрик собеседника.
Из кухни на шум выглянула удивленная служанка. Обежала взглядом все еще пустой зал и вновь скрылась, убедившись, что мы не вцепились друг другу в глотки.
– Я не могу. – Я с отчаянием взъерошил волосы, избегая смотреть в сторону Рикки. – Правда, не могу. Я поклялся, что не предам Магистра. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Хочешь – режь меня на куски! Прижизненные муки – ничто по сравнению с тем наказанием, которое ожидает меня за порогом мира мертвых.
– Хорошо, – тут же отступил Рикки. – Полагаю, драконы тоже как-то связаны с тайной твоего хозяина?
Я молчал, упершись взглядом в грязную столешницу. На меня напал непонятный ступор. В голове – ни мысли. Лишь страшная усталость, свинцовой тяжестью сковавшая все тело.
Рикки кашлянул, открыл было рот, чтобы что-то сказать,
но в последний момент передумал.– Ну ладно, – после затянувшегося молчания сказал он, убедившись, что продолжения от меня не последует. – Я не буду настаивать. Некоторые клятвы необходимо соблюсти любой ценой, не так ли?
Я устало сгорбился за столом и принялся мрачно крошить черствый хлеб в сковородку с мясом, которое ни один из нас так и не рискнул отведать. Хотелось бы знать, сколько еще будет продолжаться этот допрос? Я слишком устал. Вторые сутки практически без сна. То Роммия в нижнем городе выслеживал, теперь еще Борг с его загадочным желанием меня прикончить. А ведь я еще как следует не отошел после дела покойного купца Тирна, точнее, после неприятностей, которые посыпались на меня сразу по выполнении того заказа.
На этом месте своих невеселых раздумий я очнулся. Испуганно покосился на собеседника. Тот сидел, склонив голову набок, и с нескрываемым интересом следил за ходом моих размышлений.
– Прости, – без малейшего стеснения рассмеялся он. – Надеялся, что ты хоть на миг ослабишь свою бдительность.
– И что ты намерен дальше со мной делать? – негромко осведомился я, мечтая о прекращении этого мучительного допроса. Хоть бы вошел сюда кто-нибудь. Забавно, уже битый час толкуем, а за это время ни один человек не заглянул.
– Я накинул на порог отводящее заклинание, – объяснил Рикки, пожимая плечами. – Даже если кто-нибудь и захочет сюда зайти, то передумает.
Я невольно втянул в себя воздух, пытаясь понять, о каких чарах тот говорит. Никогда не слышал ни о чем подобном. Но в трактире пахло так, как обычно пахнет в подобных заведениях: кислой капустой, дешевой брагой и вчерашними объедками, которые вечером забыли выкинуть в ближайшую канаву. Однако от самого юноши то и дело доносился слабый, буквально на грани восприятия аромат чего-то чуждого. И я никак не мог понять, чего именно. Но не человеческой магии, это точно.
– Значит, ты нюхач, – резюмировал Рикки. – Полагаю, и искусством невидимого пользоваться умеешь. Так?
– Да. – Я пригорюнился, ожидая следующего вполне понятного вопроса. И он последовал незамедлительно.
– Почему твои способности до сих пор не заинтересовали храмовников? – полюбопытствовал Рикки, покалывая меня острыми стилетами своих зрачков.
– Откуда я знаю? – Я нервно хихикнул. – С ранних лет научился прятаться и скрываться.
– И ты встречаешься с одной из лучших дознавательниц этого города, – тихо, себе под нос проговорил Рикки. – Телепаткой. При этом являясь наемным убийцей. Шени, да ты любитель поиграть с открытым огнем, как я посмотрю.
– Каким уж уродился, – огрызнулся я.
– Так, с этим разобрались. – Рикки не обратил ни малейшего внимания на мою попытку съязвить. – Идем дальше. Так что там произошло в библиотеке? Насколько я понимаю, ты все же в нее вернулся, когда Флокса ушла?
Я прошипел самое заковыристое ругательство, которое только сумел придумать. Ну что за тип! Впился, словно клещ в бродячую собаку. Все соки из меня уже выпил и, кажется, успокаиваться на этом совершенно не желает.
– Вернулся, – пробурчал я. – Почувствовал кое-что…