Чтение онлайн

Я увидел ещё одного боевика, вылезшего из машины и копающегося с задней дверцей, но Яковлева пока не заметил. Те, кто управлял паромом, неожиданно порадовали меня. Как только началась стрельба, шкипер, стоявший в железной будке, дал по газам, и паром, отчалив от пристани, начал уходить.

Это не понравилось людям Яковлева, выскочившим из лодочного гаража. Они открыли хаотичный огонь в воздух, требуя немедленно вернуться. Не желая этого, я открыл огонь по ним.

Заставив их залечь и попав, как минимум в двоих, я, наконец, заметил Яковлева. На его костюме виднелась кровь – видимо, я задел зареченского олигарха одним из первых выстрелов. Охранник и водитель выволокли его из машины и потащили в сарай, но дотащить его туда

Потратив десяток патронов, я упокоил всех окружающих Яковлева боевиков и дважды попал в него. Зная, что кто-то мог спрятаться, я не стал подъезжать на мотоцикле для проведения контроля. Вместо этого просто упаковал винтовку, к которой осталось всего десять патронов, и погнал к заранее оговорённому месту встречи.

Если честно несмотря на все злодеяния Яковлева, я бы не стал связываться с зареченским советом и пытаться его убить. Он напросился сам. Попытался забрать у меня всё, слишком понадеялся на своих людей и в итоге проиграл. Такое бывает. Те кто ушёл на пароме видели что Яковлев убит. Похоже, сегодня в Зареченске начнётся большой передел сфер влияния.

Шустрый.

Сердце рвалось к семье, словно птица из клетки, но разум твердил о другом. Пока они в безопасности – и это главное. Значит, пора навестить майора Карпова и Максимыча. Им необходимо знать правду о происходящем. К тому же Маша говорила, Беркут в курсе моего скорого возвращения и ждёт вместе с парнями. Поддавшись доводам рассудка, я направил мотоцикл в сторону рабочего посёлка.

Единственного взгляда на наше прежнее пристанище хватило, чтобы понять: на восстановление уйдут долгие месяцы. Огромной лесопилки, деревообрабатывающего цеха и склада пиломатериалов, что когда-то занимали обширные площади вдоль берега, рядом с периметром посёлка, больше не существовало. Деревянная стена, окружавшая обширный кусок берега с бараками рабочих, превратилась в пепел. Похоже, защитники сами подожгли всё это одновременно во многих местах, чтобы хоть ненадолго задержать рвущуюся к баракам орду чудовищ.

Шесть из десяти железобетонных вышек со стационарными огнемётами были снесены почти подчистую. Но судя по всему, система защиты, разработанная лично комендантом посёлка Максимычем, сработала на славу и сдержала основной натиск зомби. В чёрном от сажи рве, виднелись сотни обугленных скелетов. Огонь, поддерживаемый самодельным напалмом, был настолько силён, что какое-то время ни одна заражённая тварь не могла проникнуть в посёлок.

Воронки от тяжёлых снарядов, усеявшие территорию вокруг разрушенных казарм, свидетельствовали о выполнении договора зареченскими вояками, обрушившими огонь гаубичных батарей на окружённые зомби деревянные строения.

За казармами зияли развалины второго периметра, где находились комендатура, поселковая больница и цементный завод. Бетонные плиты, ограждавшие склады и пристань, сдержали пламя, но прорвавшиеся туда зомби успели натворить немало бед.

Я представил себе, какой хаос творился на пристани, когда обезумевшая толпа гражданских пыталась взобраться на подходящие паромы и моторные лодки. Наверняка и зареченские, и наши использовали всё, что было под рукой. А раз большинство баб и детей спаслись, люди коменданта при посадке смогли поддержать сравнительный порядок на берегу.

Трёхэтажное кирпичное здание комендатуры, где раньше размещалось заводоуправление и контора промышленной зоны, было построено ещё до революции. Дополнительные укрепления и многочисленные, многослойные решётки, возведённые комендантом, превратили его в неприступную крепость, которая, по всей видимости, осталась последним оплотом, куда не смогли прорваться зомби.

Первое, что удивило, когда мотоцикл проехал между выгоревшими бараками – отсутствие охраны. Это не было похоже на порядок, установленный суровым Максимычем. Маша говорила, что каждое утро сюда привозят

Лишь у комендатуры я заметил первый пост охраны: двое пожилых мужиков из ближнего круга коменданта. Они сидели на строительном вагончике, в перемазанных сажей пуховиках, вооружённые длинными пехотными трёхлинейками, и пили чай из дымящегося самовара. Я снял шлем ещё на подъезде к посёлку, поэтому меня узнали сразу и даже не стали хвататься за винтовки.

Старшего мастера цементного цеха и завхоза комендатуры я узнал сразу, поэтому, подъехав, первым делом вежливо поздоровался.

– И тебе, Шустрый, не хворать, – машинально ответил мастер, и я заметил в его взгляде явное удивление.

– Значит, ты не просто жив, а ещё, как я посмотрю, неплохо прибарахлился, – проговорил не менее изумлённый завхоз.

– Как видите, жив-живёхонек, – ответил я.

– А Комар всем разнёс перед тем, как на тот берег сбежал, что Шустрый в зомби превратился и утонул.

– Максимыч правильно говорил, Комар – зареченским продался с потрохами, и ему больше верить нельзя.

Мужики переглянулись, и завхоз пригласил меня подняться по приставленной лестнице. Затем он налил чая и даже щедро сыпанул туда пару ложек сахара из мешочка. Я с удовольствием принял приглашение и уселся рядом.

– Шустрый, а Машка твоя с детьми сейчас на том берегу, – начал завхоз. – Я сам видел, как она два дня назад хотела сюда вернуться, но ей пропуск на паром не дали. Чую, это опять Комар с кем-то из зареченских, какую-то подлость замутил.

– Мужики, я с этим носатым гражданином все вопросы уже порешал, причём кардинально, заодно с Машей и детьми встретился. Так что за моих не беспокойтесь, они в безопасности. Лучше расскажите, как здесь у вас дела обстоят? И почему я не слышу звуков восстановления цементного производства?

– Как видишь, всё хреново. Мы с Максимычем комендатуру отстояли только чудом, ведь омоновцев зареченские так и не прислали. Напалм помог, первую волну зомбаков остановить. Но всё равно огромная толпа тварей через деревянную стену прорвалась и между бараками скопилась. Я сидел на крыше комендатуры, всё видел и уже думал один патрон не забыть себе оставить. Но в этот момент Максимыч свою стратагему в ход пустил, и запланированное сожжение посёлка сразу со всех сторон началось. Тысяч семь зомби в огненной ловушке оказались и все погорели. Третья волна зомби сразу после этого накатила, но она пожиже оказалась, да и «деловых» с семейными, в ней больше не обнаружилось. Но и с ними мы нормально смогли справиться только рядом с комендатурой. Эвакуация к тому моменту ещё не завершилась, так что кое-кого зомби прямо на пристани рвать начали. И в этот момент нам сильно помогли твои товарищи из разведроты. Ударили по зомбакам с фланга, отвлекли, заставили большую часть уйти на лесопилку и там ещё один пожар с сожжением тварей устроили. Мне рассказывали, что много ваших ещё на засеке полегли, но и здесь оставшиеся в живых себя по полной проявили. Майор Карпов с Беркутом огонь зареченских гаубиц на себя вызвали, когда на них последняя стая «семейных» насела, и только чудом после этого живыми остались.

– Шустрый, ну про это всё тебе наверняка Маша уже рассказала. Лучше расскажи, где ты сам всё это время прохлаждался? – спросил бригадир, явно желая перевести тему с очень печальной.

– Не поверите, мужики, я в Москву в отпуск по реке сплавал, – честно ответил я, и мужики раскрыли рты от удивления.

– Как в Москву? Туда же билеты только в один конец. Никто не возвращался, кто в разведку уходил.

– Как видите, я вернулся, но сразу оговорюсь, считайте это чудом. В столице нашей родины реально всё плохо. Пока живым там точно делать нечего. Ну а вас здесь что происходит? Началось восстановление посёлка? Какие дальнейшие планы? – спросил я, не желая развивать московскую тему.