Князь Смерти
Шрифт:
Так случилось, что первым человеком в роду Инги был мальчик, который был способен управлять смертью. Через тысячи и тысячи поколений так вышло, что в Але переродился его талант. И теперь ее тянет в прошлые события человечества, чтобы впитывать смерти людей.
А еще подруга донесла, что у людей оказалась другая история. Люди сами ее переписали из-за какого-то потрясения, которое произошло в начале восемнадцатого века. Инга рассказала, что у Санкт-Петербурга была другая история, о которой знают лишь те, кто сумел раскрыть свою геноверею и увидеть в прошлом людей своего рода то, что произошло.
– Геноверея? – Ольга из всего монолога
– Геноверея – это энергетическая нить, что тянется параллельно нити днк. Она не имеет материю, лишь представляет собой сгусток чистой энергии.
– Вставила еще раз подруга, и вновь продолжила свой рассказ.
Ольга с тупой миной на лице слушала, как Инга принялась вещать о каких-то предках людей, которые имели змеивидные формы. Будто мужчины имели хвосты змей, а женщины хвосты ящериц. Но опять же геноверея зачем-то заблокировала всю информацию, связанную с этими ипостасями. Зачем – неизвестно. Многие люди до сих пор исследуют свою геноверею, ходят в прошлое в своем сознании, чтобы понять, что произошло несколько сотен назад.
Но несмотря на все это, хоть геноверея и заблокировала память людей, она все же оставила какие-то зацепки. Так во многих религиях и верах до сих пор сохранились предания о великих змеях, мифических драконах. Люди придумывали магию, не подозревая, что она была отголоском их сознания, которое погрязло в омуте, из которого не может вырваться наружу.
Вообще, Инга рассказывала как-то рвано и явно неумело. Информация лилась из нее обрывистым потоком, отчего Ольге было трудно соединить это все в нормальную информацию. А когда Инга сказала, что человеческий род на самом то деле и произошел от первых змей и ящериц – вообще прыснула со смеху от такого идиотизма.
– Вообще, - Инга остановилась в рассказе и опять налила себе в рюмку ром, - те змеи и ящерицы, о которых я говорю не имеют ничего общего с теми, о ком ты подумала. Первые змеи и ящерицы были священными существами, обладали разумом и были наделены умом и мудростью намного большими чем люди. Но почему-то именно в нашем роде родился мальчик, которому была подвластна смерть. В Але его полноценная геноверея, это значит, что она – «чистая» смерть.
Ольга замолчала в раздумьях. Вся информация, сказанная Ингой, не складывалась ни в один нормальный формат. Ольга не требовала внутри своего естества подтверждения слов Инги. Она просто почему-то ушла в себя с противоречивыми чувствами. Но все же все сказанное Ингой казалось таким бредом, что невольно захотелось выплевать этот непонятный комок из своего рта.
– Т-ты в порядке?
– Инга дотронулась до руки подруги и свернулась со стула.
– Инга!
Ольга поднесла к ней руки, поднимая.
– Хватит пить уже.
– А как мне еще нервы расслабить? Знаешь, как тяжело жить с тайной, которую не можешь раскрыть даже лучшей подруге? Я столько лет вижу смерти, ходя по времени за Алей, что в этот раз чуть ли рассудок не потеряла, понимая, что
ты где-то среди потопа и неизвестно успело бы время вовремя вернуть тебя или нет. Кстати, - Инга резко переменилась в лице.– Где ты была, Оля? Ты вернулась спустя семь дней! С учетом того, во что превратился Питер, тебя вообще должно было заморозить в потопе!
– Я не помню, - честно выдала Ольга подруге, - лишь какие-то размытые воспоминания и шелестение деревьев.
– Психика, - было выплюнула слова подруга.
– Что?
– Что-то произошло, что сильно тебя взбудоражило и сработал самый действенный способ сохранения твоего рассудка от смерти. Психика обезопасила твой разум заблокировав воспоминания! Ох, эта продуманная машина – организм! В любом случае думает лишь об одном – только бы не умереть.
Ольга приподняла уголки губ в попытке улыбнуться, но вышло скверно.
– Стоп.
– мозг Ольги отрезвился в мыслях, – ты говорила, что мы были в прошлом Питера, это в каком таком прошлом?
Инга загадочно ухмыльнулась и элегантно убрала прядь, падающую на глаза. Ольга вдруг поняла, что подруга в край пьяная. Инга всегда была падкая на алкоголь, но за последнее время стала пить уж что-то слишком часто. И сейчас, после первого падения, она намеревалась ненароком упасть еще раз. Ольга остановила себя на мысли, что подруга в каком-то оцепенении и действительно в похожем на обкуренном состоянии.
А не врет ли она часом? Нет, мозг где-то в глубине говорил, что все ее слова – истина.
– А вот в таком. Говорю же, это где-то конец семнадцатого века или восемнадцатого?
– Инга призадумалась, сама гадая над верностью своих слов.
– Городу уже точно больше двух тысяч лет. Мой дед рассказывал, что вполне вероятно, что этот город еще существовал в зародыше во время жизни первых людей. Кх-кх, - Инга прокашлялась в горле.
Ольгу настолько сильно заинтересовал этот разговор, что она и не заметила, что они просидели на кухне-гостиной почти два часа. В задумчивости покусывая губы, она, смакуя жонглировала полученной информацией в своих мыслях. Но против своей воли она вновь и вновь возвращалась в состояние, в котором была в Смородине реке. Ее будто парализовала та жидкость, заставляя все время думать о ней.
Даже если мир другой – пускай. Даже если есть люди, попадающие в прошлое из-за сестры-смерти – пускай. Все в этом мире пускай идет своим чередом, а Ольга хочет снова очутиться в русле Смородины реки!
Отогнав наркоманские мысли, девушка внезапно вспомнила, как пьяная подруга часто выдавала странные фразы и мысли во время распития алкоголя. Ольга вдруг ясно осознала почему у Инги такая тяга с помощью выпивки впадать в забытое состояние.
– Вот почему ты так часто показывала мне видео и статьи расследований, в которых говорили о теориях заговора про возраст и происхождение Питера.
– поняла вслух Ольга.
Подруга коротко кивнула. Взгляд Инги расплывался, а на глаза набежали слезы.
– Я так устала, Оль, - протянула девушка, всхлипывая.
Ольга глубоко кивнула, и встала со стула. Обхватив подругу за плечи, пересела с ней вместе на диван. Она обняла Ингу как маленькую девочку, облокачивая к себе на грудь. Инга со всей доверчивостью обняла ее и разревелась с большей силой.
– Ладно, подумаешь, - отмахнулась Ольга.
– справимся. Ты мне лучше скажи, что с этим делать то со всем?